Цитаты
286241
Можно обмануть человека, но нельзя обмануть металл!
В романе Лоис Макмастер Буджолд, лауреата премий «Хьюго» и «Небьюла», автора знаменитого цикла о Майлзе Форкостигане, читатель встретится с квадди – необычными существами, созданными методами генной инженерии и идеально приспособленными к жизни в невесомости. Обстоятельства сложились так, что у квадди нет иного выхода: они либо должны погибнуть, либо вступить в неравную борьбу со своими создателями из могущественной корпорации «Галак-Тэк»...
«Бог на него не действует, нужны другие аргументы», – быстро соображал Лео.
В романе Лоис Макмастер Буджолд, лауреата премий «Хьюго» и «Небьюла», автора знаменитого цикла о Майлзе Форкостигане, читатель встретится с квадди – необычными существами, созданными методами генной инженерии и идеально приспособленными к жизни в невесомости. Обстоятельства сложились так, что у квадди нет иного выхода: они либо должны погибнуть, либо вступить в неравную борьбу со своими создателями из могущественной корпорации «Галак-Тэк»...
– Вырвите мне язык, если услышите, что я говорю по-армянски. – Мог и такое сказануть. В семнадцатом веке турки наказание такое придумали каждому, кто говорил не по-турецки, – язык вырывали.
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
– Муса Дах! – восклицал он. Так называлось местечко в Турции, где горстка армян – мирных жителей сорок дней и ночей противостояла турецким солдатам...
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
– Пора бы уже в Сан-Игнасио воздвигнуть памятник Месропу Маштоцу! – иронизировал он. Месроп Маштоц, живший примерно за четыреста лет до рождества Христова, создал армянский алфавит, совершенно не похожий на другие алфавиты.
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
...та же мысль заставила импрессионистов, кубистов, дадаистов, сюрреалистов и прочих «истов» предпринять щедро вознагражденные усилия с целью создания хороших картин, которых не повторят ни камера, ни художники...
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
Сам он знал Шекспира в переводе на армянский вдоль и поперек и часто читал его наизусть. «Быть или не быть…», например, у него звучало: «Линел кам шлинел…»
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
...современное молодое поколение ничего не хочет знать, норовит прожить с минимумом информации...
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.
Продолжай верить в свою мечту, трудиться ради нее и доказывать возможность осуществления успехом.
Третья из четырёх увлекательных книг Луизы Мей Олкотт — продолжение книг "Маленькие женщины" и "Хорошие жены". В ней рассказывается о Джо Марч, которая открывает школу для детей и воспитывает их с любовью матери, встречаясь с трудностями на пути, но не теряя надежду и любовь к своим воспитанникам, она вместе с мужем и учениками выходит победительницей в этой жизненной борьбе.
Успех там, где сердце и ум работают лучше всего.
Третья из четырёх увлекательных книг Луизы Мей Олкотт — продолжение книг "Маленькие женщины" и "Хорошие жены". В ней рассказывается о Джо Марч, которая открывает школу для детей и воспитывает их с любовью матери, встречаясь с трудностями на пути, но не теряя надежду и любовь к своим воспитанникам, она вместе с мужем и учениками выходит победительницей в этой жизненной борьбе.
Возьми своим девизом выражение «Честность — лучшая политика» и следуй ему в делах, словах и мыслях.
Третья из четырёх увлекательных книг Луизы Мей Олкотт — продолжение книг "Маленькие женщины" и "Хорошие жены". В ней рассказывается о Джо Марч, которая открывает школу для детей и воспитывает их с любовью матери, встречаясь с трудностями на пути, но не теряя надежду и любовь к своим воспитанникам, она вместе с мужем и учениками выходит победительницей в этой жизненной борьбе.
Доброта всегда лучше силы. Попробуй и увидишь.
Третья из четырёх увлекательных книг Луизы Мей Олкотт — продолжение книг "Маленькие женщины" и "Хорошие жены". В ней рассказывается о Джо Марч, которая открывает школу для детей и воспитывает их с любовью матери, встречаясь с трудностями на пути, но не теряя надежду и любовь к своим воспитанникам, она вместе с мужем и учениками выходит победительницей в этой жизненной борьбе.
«Наверное, я всегда думал, что правда может оказаться хуже, чем ночные кошмары. По крайней мере, те, от которых мы можем проснуться.»
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Как объяснить себе или сказать ей, что, если я не закатываю истерики и не плачу, это не значит, что я не страдаю?
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Страх способен превратить мгновение в вечность.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Нельзя позволять прошлому управлять нашим будущим.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Маленькие городки замечательны, пока их достоинства не оборачиваются недостатками.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Это ужасно, когда слова оставляют шрамы.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Боль куда более терпима, когда мы несём её вместе.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
Если честно, я и сама не знаю, кто из них улыбнулся бы мне, если бы я дала им шанс. Так просто находить враждебность в выражении лица, когда ищешь именно ее.
Жизнь семнадцатилетней Брук изменилась в тот день, когда ее старший брат Джейсон убил своего лучшего друга Кэлвина. Лишившись тех, кто был ей дорог, Брук вынуждена будет отказаться и от давней мечты о профессиональном фигурном катании. Но вот она встречает Хита, младшего брата погибшего Кэлвина. Девушке кажется, что только он может понять ее, но парень предпочитает держаться от Брук подальше. Хит явно ненавидит ее, но Брук чувствует, что ее тянет к нему все больше и больше. Неужели...
— И мне следует верить твоим словам? — Внутренний голос говорит тебе верить. — С чего ты взял? — С того, что внутренний голос всегда знает истину.
Битва с фоморами, безжалостными завоевателями с планеты Да’Ария, проиграна. Аня попала в плен к Лиру, а «Книга Судеб» похищена. Проигравшие сражение даитьяне отступили и оставили врагам древний артефакт, способный решить исход многовековой войны. Никк собирается любой ценой спасти Аню, оказавшуюся в руках кровожадных убийц, и готов сразиться с Лиром, прежде чем тот воспользуется книгой. Но Аня неожиданно узнает, что Лир на самом деле не тот, кем кажется. Она вынуждена довериться ему, чтобы...
...Мы встретимся вновь В долине, от всяких печалей свободной, Мы встретимся вновь Под небом, где не стареют сердца. Мы встретимся вновь, Когда все дороги сойдутся в одной, Мы встретимся вновь На земле, где боле не ходят наши тела...
Битва с фоморами, безжалостными завоевателями с планеты Да’Ария, проиграна. Аня попала в плен к Лиру, а «Книга Судеб» похищена. Проигравшие сражение даитьяне отступили и оставили врагам древний артефакт, способный решить исход многовековой войны. Никк собирается любой ценой спасти Аню, оказавшуюся в руках кровожадных убийц, и готов сразиться с Лиром, прежде чем тот воспользуется книгой. Но Аня неожиданно узнает, что Лир на самом деле не тот, кем кажется. Она вынуждена довериться ему, чтобы...
Холод. Сильный холод, который пронизывает насквозь, и глубокая усталость, которая, как неосязаемый враг, пытается погрузить твое тело обратно во власть вечного сна.Аня не знала, спит ли она. Не понимала, не чувствовала. Мир был, но его и не было — Аня плыла в пустоте, не ощущая собственных рук и ног.Издалека доносился странный гул, монотонный, убаюкивающий. Эхо шагов? А быть может, шум моря? Не важно. Нет никакого желания противиться силе, влекущей обратно в мир грез…
Битва с фоморами, безжалостными завоевателями с планеты Да’Ария, проиграна. Аня попала в плен к Лиру, а «Книга Судеб» похищена. Проигравшие сражение даитьяне отступили и оставили врагам древний артефакт, способный решить исход многовековой войны. Никк собирается любой ценой спасти Аню, оказавшуюся в руках кровожадных убийц, и готов сразиться с Лиром, прежде чем тот воспользуется книгой. Но Аня неожиданно узнает, что Лир на самом деле не тот, кем кажется. Она вынуждена довериться ему, чтобы...
Смерти не нравится, когда с нею долго играют.
Хуан Франсиско Феррандис – известный испанский писатель, один из лидеров жанра исторического романа. Его новая книга, историческая сага «Барселона. Проклятая земля», завоевала любовь тысяч читателей, и не случайно за ее перевод взялся блестящий переводчик, лауреат премии «Ясная Поляна» Кирилл Корконосенко. В девятом веке Барселона была одним из самых отдаленных закоулков франкского королевства. Город с населением в полторы тысячи душ опустошали набеги сарацин и диких орд. Молодой епископ Фродоин...
Ты ведь знаешь: этим миром правит не любовь.
Хуан Франсиско Феррандис – известный испанский писатель, один из лидеров жанра исторического романа. Его новая книга, историческая сага «Барселона. Проклятая земля», завоевала любовь тысяч читателей, и не случайно за ее перевод взялся блестящий переводчик, лауреат премии «Ясная Поляна» Кирилл Корконосенко. В девятом веке Барселона была одним из самых отдаленных закоулков франкского королевства. Город с населением в полторы тысячи душ опустошали набеги сарацин и диких орд. Молодой епископ Фродоин...