Даже если у тебя есть шанс все изменить, это еще не значит, что ты должен так сделать.
– Моторики должны обладать идеальной внешностью, – сказала она, будто не слышала его ответа. – Как манекены. Поэтому, наверное, всякие идиоты и называют нас проводными куклами. Но я не хочу быть идеальной. Это так скучно. Я работаю над новыми изменениями в своей внешности. Вот бы можно было сделать себя толстой!
Он казался таким покорным, таким поверженным, что даже начинал ей нравиться.
– Имейлы.
– Простите, что?
– Я их коллекционирую. Это сообщения, которыми люди раньше обменивались друг с другом. Что-то вроде сообщений, которые вы отправляете своим друзьям сейчас. Вот только в прежние времена людям приходилось набирать их на клавиатуре вручную, представляешь? И они до сих пор остаются где-то там, на самых глубоких уровнях цифрового осадка, который копится на самом дне Моря данных. Например: «Благодарим вас за проявленный интерес», «Я отлично провел время», «Ваш заказ отправлен», «Я люблю тебя», «Эта крыса сдохла». Что ни фраза – жемчужина! Я мечтаю собрать все когда-либо отправленные имейлы. Хочешь почитать?
Люди всегда мечтали о богах, которые будут вести их и защищать, и Стражи стали последними, лучшими, которых сумело придумать человечество. Искусственные интеллекты, созданные на Древней Земле, такие же бессмертные и всезнающие, как и боги из старых легенд.
Люди могли бы тоже установить подобное оборудование в собственный мозг вместо использования гарнитуры, если бы захотели, но никто этого не делал, потому что было бы слишком хлопотно ложиться под нож всякий раз, когда выпускают новый модный гаджет.
её поцелуи исцеляют все, что сломал во мне король. её поцелуи шепчут мне: ты сильна, леи. ты прекрасна. ты - моя. и, что самое главное, ты своя собственная. потому что поцелуи рен, наши украденные у всего мира ночи любви - единственное, что я выбрала сама за время жизни во дворце, и осознание этого наполняет меня радостью.
- а ты можешь представить себе мир, в котором мы могли бы просто быть вместе... и быть свободными? - конечно, могу. - забери меня в этой свой мир, рен. пожалуйста. - заберу.
Но, может быть, чтобы оставаться довольным, он должен уметь забывать. Необходимое требование.
не только радость, но и боль делает нас такими, какие мы есть.
Выдают ли наши поступки нашу натуру?
Всякому ведь хочется переписать свое прошлое – если это означает, что тем самым перепишется и будущее. Правда?
Если пища достойна того, чтобы ее съели, она достойна того, чтобы ее съели прилично
– Да, даже без этих штук, – ответила она. – Они не нужны, когда у нас есть все это. Весь этот потрясающий день.
На узеньких тротуарах толпились женщины с корзинками и плетущимися сзади детьми. Некоторые женщины, собравшись в кружок, болтали о (как я вообразила) школах, туфлях и ценах на капусту. Каково это было бы — жить такой вот жизнью? В центре которой муж и дети. Я не понимала, как с ними такое произошло? Какой трюк по части макияжа, или прически, или умения разговаривать все они выучили к двадцати годам? Трюк, который я почему-то не освоила. И ведь не то чтобы я страстно рвалась заполучить мужа или жаждала обзавестись детьми: просто эта иная жизнь казалась мне совершенно чуждой, и я не могла представить, каким образом она складывается.
Бежать из "земной" тюрьмы и то довольно трудно, но бежать из подводной тюрьмы и вовсе, по-моему, немыслимо.
– Стало быть, господин Аронакс, – сказал он после короткого раздумья, – вы не догадываетесь, что должен делать человек, если он не может вырваться из тюрьмы? – Не догадываюсь, мой друг! – А очень просто! Он устраивается там по-хозяйски.
Книги – единственное, что связывает меня с землей. Свет перестал существовать для меня в тот день, когда «Наутилус» впервые погрузился в морские глубины. В тот день я в последний раз покупал книги, журналы, газеты. С того дня для меня человечество перестало мыслить, перестало творить.
Куда приятнее обосноваться внутри плавучей тюрьмы, чем оказаться вне ее стен!
Хотите вы или нет, но мы вернемся на север, то есть в страны, где живут порядочные люди.
Это собрание картин – последнее воспоминание о земле, которая для меня уже не существует. В моих глазах ваши современные живописцы – то же, что старинные мастера. Гений не имеет возраста.
Я верю в возможность создания подводных городов, построения подводных зданий, которые, как «Наутилус», каждое утро будут подниматься на поверхность океана, чтобы запастись свежим воздухом, городов свободных, городов независимых.
Чтобы действовать, нужно быть свободными, а мы сидели взаперти!
– Мама у тебя суровая, я заметил, – усмехнулся он. – Напомнила мне мою учительницу по физике. – Вообще-то она учитель химии. И еще школьный завуч. Впрочем, я, кажется, уже говорила. – Ты не говорила, ты пугала…
В мужчинах лучше разочаровываться до свадьбы...