Цитаты
286282
Обуздала гордость. Это ли не победа над собой?
Что делать, если родной отец решил во что бы то ни стало отдать тебя замуж? Да не просто так, а в качестве приза победителю магических игр? Конечно же, принять в них участие и отвоевать себе свободу!
Я – Фелиция Саагар, дочь главы гильдии магов, отступать не привыкла. И никто не станет мне помехой! Даже никому неизвестный, приезжий маг, вдруг решительно нацелившийся на победу…
Однотомник.
Умение признавать свою слабость делает человека лучше и дает возможность совершенствоваться.
Что делать, если родной отец решил во что бы то ни стало отдать тебя замуж? Да не просто так, а в качестве приза победителю магических игр? Конечно же, принять в них участие и отвоевать себе свободу!
Я – Фелиция Саагар, дочь главы гильдии магов, отступать не привыкла. И никто не станет мне помехой! Даже никому неизвестный, приезжий маг, вдруг решительно нацелившийся на победу…
Однотомник.
Смысла нет, а жить хочется.
«Доктор Х и его дети», опубликованный в 2017 году в 7-ом номере журнала «Дружба народов». В центре внимания произведения — трудные подростки, проходящие лечение в детском психиатрическом стационаре. Психиатрия — наука сложная и автор не пытается описывать её тонкости, ему важнее приоткрыть завесу над одной из «детских проблем», рассказать о таких детях и больницах, показать читателю, что иногда действительность по силе восприятия может превосходить самый закрученный фантастический сюжет. В...
– Ошейник, – сказал Николай. – Оковы. Зато мне не придется тратить деньги на украшения. – У меня разорительное пристрастие к тиарам. – Но голова-то одна. – Пока что.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
— Что ты мог сделать, Николай? Всё бы просто закончилось твоей смертью. И вероятность такого исхода всё ещё велика. — Слова были жестокими, но правдивыми. Против теневых солдат Дарклинга все — вне зависимости от своей гениальности и предприимчивости — были почти бессильны.
— Кто знает, — ответил Николай. — Я без дела не сидел. Возможно, у меня ещё припасена пара сюрпризов для Дарклинга.
— Умоляю, скажи, что планируешь переодеться в волькру и выпрыгнуть из торта.
— Ну вот, ты испортила весь сюрпиз!
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
— Багра, — произнёс принц, — как вы сегодня? — Всё такая же старая и слепая, — прорычала она. — И обаятельная, — протянул Николай. — Ни в коем случае не забывайте об обаянии. — Щенок. — Карга.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
Нельзя оставаться там, где тебя не любят.
Ей всего семнадцать. Она ничего не знает о своем прошлом. Ее зовут Кассандра.
Она обладает даром предвидения. Она уверена, что может спасти человечество. Для этого надо всего лишь… придумать счастливое будущее.
Это книга о том, как жизнь меняет человека, и о том, что каждый может изменить жизнь.
– Ты совершенно неспособна поступать так, как я тебе говорю, да? – А сам-то? Широ усмехнулся.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
— В том, чтобы отправиться домой на несколько дней и восстановиться, нет ничего постыдного, – настойчиво продолжила Эми. – Если там сила вернется к тебе быстрее, стоит так и поступить.Его взгляд стал ледяным, и она съежилась. С горделивыми мужчинами всегда сложно – что уж говорить о ёкаях, которые пестовали самолюбие целыми столетиями.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
— Широ, ты… – Она судорожно втянула воздух. – Ты посмотришь фейерверки после солнцестояния? Посмотришь их вместо… вместо меня?Огни вспыхивали, со свистом проносясь по небу, но она не могла заставить себя поднять голову. Хватка Широ ослабла – и он развернул Эми лицом к себе.— Все, что бы ты ни попросила. – Широ притянул ее ближе, обхватил ее пальцы своими. Опустив взгляд, прижал ее костяшки к губам. – Все, что бы ни пожелала, что бы ни потребовалось. Повелевай, малышка-мико.Ее сердце пропустило удар. Гнетущая печаль отступила, и рука Эми задрожала; губы Широ по-прежнему касались ее кожи.— Разве куницуками можно так говорить? – тихо спросила Эми.Широ пристально посмотрел ей в глаза.— Я могу говорить все, что мне заблагорассудится.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
Эми смотрела на густой тропический лес, который никогда раньше не видела, и ее сердце наполнялось чувствами настолько, что грозило вот-вот взорваться в груди. Эмоций было слишком много, и они накатили все разом так, что по ее щекам неожиданно покатились слезы. Эми не могла даже взглянуть на Широ, боясь, что утратит власть над собой. И вместо этого она бросилась на шею Тэнгу.Юмэй отпрянул на шаг и развел руки в стороны, словно не знал, что нужно делать при объятиях. Эми уткнулась ему в плечо и сбивчиво пробормотала:— Спасибо, Юмэй.— Она плачет! – прорычал ёкай.— Попробуй обнять ее в ответ, – хмыкнул кицунэ. – Вдруг поможет.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
Эми бросила на Широ лукавый взгляд. — Если вороны любят ветра океана, драконы – волны, то что по душе девятихвостым лисам? — Хм-м. Ну, я всегда хотел увидеть вулкан. — Вулкан? — Во время извержения, – Широ потер челюсть ладонью. – Если я такой и видел, то пока не помню. — Видимо, сгореть дотла тебе не страшно.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
– Ваша любовь вдохновляет, – сказала Эми. – За столько лет вы ни разу не уставали друг от друга? – Он – моя вторая половина, – просто ответила Узумэ. – Он меня дополняет. Устать от него – значит, устать от самой жизни.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
— Прости меня, – Эми схватила запястье Широ, прижала его ладонь к своей щеке. – Прости, что я так долго не могла это понять.— Понять что? – вопрос прозвучал тихо, напряженно.— Что я ни в чем не была так уверена, как в любви к тебе.Его глаза расширились. Затем его рука расслабилась, большой палец мягко погладил щеку, а в легкой улыбке сплелись нежность и боль.— Почему я должен потерять тебя именно теперь, когда наконец-то обрел? – его мучения разрывали Эми сердце. – Все инстинкты требуют защитить тебя, спасти. Но я не могу. Не могу ничему помешать.Она с трудом сглотнула.— Тебе не нужно меня спасать, Широ. Я сама выбрала такую судьбу. Теперь я иду своим собственным путем. Ты говорил мне не отказываться от жизни, если это ничего не изменит. И теперь это время пришло.Он вновь закрыл глаза; на его лице все еще отражалась боль.— Бесспорно, эгоистичная половина в нашей паре – я, малышка-мико.— Я хотела бы жить вечно и никогда тебя не покидать. Жаль, что мы не сможем пробыть на том пляже тысячу лет, ни о чем не беспокоясь, – Эми коснулась лица Широ, заставляя посмотреть на себя. – Если я – твой огонь, то ты – мой свет.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
— Я сплю? – прошептала ЭмиОн задумчиво склонил голову набок:— А что, похоже?Его голос, такой родной и желанный, причинял физическую боль. По щекам Эми скатились две слезинки.— Да, – хрипло выдохнула она.Он помолчал.— Хороший сон?— Да, – слово вышло всхлипом. Его лицо было таким же, как она помнила. Каждая черта, каждая линия. – Лучший сон в моей жизни.Кицунэ склонился над Эми и заглянул в самую душу.— А если это не сон?— Тогда я могу умереть от счастья.— Ох. Ну, тогда пусть будет сон, – уголок его рта приподнялся. – Но тебе не обязательно просыпаться, если не хочешь.
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
«Я бы оставил тебя себе навеки, малышка-мико, - прошептал он мягко, едва слышно. -Я бы унёс тебя куда угодно, куда бы нас ни отправило течение времени. Я бы любил тебя до самого конца.»
Когда-то Эми верила, что небесные божества правильные и мудрые, а земные ёкаи — кровожадные и злые. Но богиня собралась уничтожить ее мир, и ёкаи становятся единственной защитой для людей. Ложь, которую она слушала с детства, уже не может скрыть ужасающую реальность. Несмотря на нависшую угрозу, Эми не может скрыться от своего величайшего отвлечения: Широ, ёкая-лиса, захватившего ее сердце. Уже скоро ей придется разрушить проклятие, сковывающее его магию и воспоминания. Как только древняя сила...
Нет на прорву карантина – мандолинят из-под стен: «Тара-тина, тара-тина, т-эн-н…»
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Неважная честь, чтоб из этаких роз мои изваяния высились по скверам, где харкает туберкулез, где б*ядь с хулиганом да сифилис.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
И мне агитпроп в зубах навяз, и мне бы строчить романсы на вас, – доходней оно и прелестней. Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана-главаря. Заглуша поэзии потоки, я шагну через лирические томики, как живой с живыми говоря.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боёв она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Товарищ жизнь, давай быстрей протопаем, протопаем по пятилетке дней остаток. Мне и рубля не накопили строчки, краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Явившись в Це Ка Ка идущих светлых лет, над бандой поэтических рвачей и выжиг я подыму, как большевистский партбилет, все сто томов моих партийных книжек.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
Мой стих дойдёт через хребты веков и через головы поэтов и правительств.
В этот сборник вошли наиболее известные поэмы и стихотворения Маяковского разных лет, в полной мере представляющие читателю уникальный стиль поэта: «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», «Про это», «А вы могли бы?», «Любовь», «Во весь голос», стихи из «американского» цикла и др. Оригинальность, бунтарство, резкость стихотворных строк и невероятная, берущая за душу эмоциональность Маяковского, поражавшие его современников, и сейчас не оставят читателя равнодушным.
admin
добавил цитату
из книги
«Один день»
6 лет назад
Пытаюсь я читать и книги, которые ты прислала мне на Пасху, хотя должен признать, "Говардс-Энд" идёт тяжело, как будто кто-то двести страниц пьёт одну чашку чая.