Клегг недавно почувствовала, что это ее место в машине, принятое по умолчанию, – хороший пример малюсеньких умолчаний, упрочивающих позиции патриархата.
Осознавал, само собой, что интернет-порнуха сделала обыденными для целого поколения такие сексуальные практики, какие поколению Мэтлока, будь оно сколько угодно постпанковым, казались уж во всяком случае экзотическими, а вообще-то попросту извращенскими.
Не я дала название компании, в которой работаю, и не я отвечаю за то, что это название – адски натянутая метафора сэндвича, которая никуда не годится ни на каком уровне.
Хор порицающих сделался таким громким, что любая попытка ссылаться на контекст и нюансы была обречена.
Я думала, мы избираем правительство, чтобы оно управляло, а не доставало нас каждые пять минут, чтоб мы за них решали.
- И откуда ты такая красивая? – первым отмер кот, намекая на мое грязное платье.
Если с возрастом парни не находят вторую половинку, их начинают звать убежденными холостяками. А нас – старыми девами! Причем мужского аналога у этого оскорбления нет! Как не существует и слова, которым можно было бы назвать парня, который спит со всеми подряд, а в отношении девчонок таких слов просто СОТНИ!
Чисто технически кто такая старая дева сегодня? Незамужняя взрослая женщина? На самом деле все куда сложнее. Это жуткая страшилка, которой запугивают девчонок, и они с самых юных лет начинают бояться быть непривлекательными в мужских глазах.
Все-таки теряя себя, человек лишается очень многого. Не только гордости или надежды, но и того, что так важно для других. Способности помочь ближнему, когда ему это нужно, умения заметить чужую боль. Человек погружается с головой в свою беду, в свои горести. И это несправедливо.
Абсолютно все балансируют на грани безумия. Каждому в жизни выпадают страшные испытания, и нет никакого «нормального» способа их преодолеть, – со вздохом объяснила Сара. – Нормальность – это иллюзия. У каждого она своя. Так что ты гонишься за тем, чего не существует.
Психические расстройства ловят тебя на крючок и сжирают без остатка, как ни кричи и ни вырывайся. Они превращают тебя в эгоиста. Они заставляют тебя поступать непоследовательно. Делают тебя жалким, замкнутым в себе. Вынуждают в последний момент отменять планы. Из-за них ты перестаешь быть приятным в общении. Находиться с тобой рядом становится попросту невыносимо.
Обычное созерцание задействует сознание на минимальном уровне, а вот внимание требует гораздо большего умственного напряжения.
– Ребята, сейчас мы наблюдали потрясающий пример демократии в действии. «Правило большинства: истина в количестве».
Душа – внутри. Свобода воли – внутри. Если вокруг тебя – в государстве – нет души, там нет и свободы воли. Доверяй внутреннему, не внешнему.
У подопытных голубей, крыс и мелких приматов (макак) систематически возрастала приобретенная беспомощность (иное определение нервного срыва), если стимулы подкреплялась беспорядочными, непредсказуемыми последствиями. Первоначально подопытный ищет связь между стимулом и последствием, пытается отыскать логику среди хаоса; если же связь не определяется и ситуацию невозможно взять под контроль, рано или поздно наступает нервный срыв.
Подобно животным, люди нуждаются в порядке, обоснованности и естественных, прогнозируемых результатах своих действий. Соответственно, их отсутствие ведет к гарантированному срыву.
Как выяснилось на лекциях по психологии, уже в 1959-м умели обезвреживать потенциальных бунтовщиков – их просто признавали сумасшедшими, эмоционально нестабильными.
Во сне вы не найдете деталей, которые видите наяву, – кроны деревьев, например, или замысловатый лиственный узор. Во сне нет облаков, а попытка прочесть любой текст заранее обречена на провал – страницы будут либо пустыми, либо испещрены иероглифами. Если получится, подойдите к зеркалу – в нем не будет отражения. Во сне вас нет, есть только хаотичное движение нейронов.
Почему заядлый игрок продолжает жать на рычаг игрального автомата, откуда периодически – не часто – высыпается звонкая монета? Дело не в том, что игрок радуется выигрышу (радость – внутреннее состояние, следовательно, измерить ее нельзя), нет, просто его реакция на стимулы регулярно «подкреплялась».
Одиночество особенно остро ощущается в разгар чужого веселья. Нигде не чувствуешь себя такой нелюбимой, как среди парочек, льнущих друг к другу в пьяном угаре.
До тех пор пока внешние переменные остаются незамеченными или игнорируются, их функции приписываются порождающей сущности внутри организма. При неспособности показать, чем именно детерминировано поведение человека, ответственность по умолчанию остается исключительно за ним.
- Если мы оба понимаем, что справедливости на свете нет, значит, детство кончилось. Мы оба взрослые, что ли? - спросил я.- Наверное, - серьёзно сказала Саша.- Тогда давай поженимся? - предложил я.Я уже давно понял, что жениться всё равно придётся, чтобы родители не волновались и не ставили в пример какого-нибудь там Вовочку, у которого уже сто детей... А ведь жениться надо на ком-то хорошем, нормальном, кто тебя понимает.
Я уверена, что нас действительно ценят только пока мы можем убивать нечисть, с которой обычным людям не справиться. Да, мы способны видеть нити жизни, способны их обрывать. Но знания и умение сражаться – это опыт, который нам приходится нарабатывать постоянными тренировками, как и любому другому.
Брак по любви – это роскошь для таких, как я.
– Предложи мне прогуляться кто-то другой, я бы не раздумывая отказал. Погода весьма скверная. – Почему тогда согласились? – Потому что это предложила ты, а ты никогда ничего не предлагаешь...