Реальный мир — не мыльный пузырь с переливами радуги. Хочешь — бери, нет возможности —достигни.
Говорят, гнев ослепляет и разъедает. Но так происходит не всегда. В правильных дозах ярость придаёт решительности, награждает смелостью и избавляет от сомнений.
Дайкар сидел сложив руки на груди и мрачно на меня смотрел. И шевелил… Красивенькими, длинненькими, эльфийскими ушами. Вкупе с волосенками замечательно выглядело.
— Вам идет!
Он бровь приподнял.
— Убрать сможешь? — Поинтересовался без надежды в голосе.
— Как вам сказать, лорд Дайкар. Теоритически…
— Ооо! — Застонал маг. — Почему, из всех ведьм оставшихся в мире, мне досталась какая то бракованная? За что вы не возьметесь, обязательно выходит с побочными эффектами! Вы где колдовству учились?
— В монастыре! — призналась я.
У мага медленно и уверенно челюсть немного отвисла. Он её быстренько захлопнул. Моргнул. И как то растерянно произнес.
— Тогда все понятно. Вам светлые чакры темную карму перебивают.
Дверь слетела с петель вместе с хлипким крючком от яростно рывка Дайкара. Маг встал в проеме.
Он прекрасно выглядел. Весь такой мужественный, красивый, правда разъярённый что стая сангоширских гидр и с зелененькими феевскими крылышками за спиной.
— Вам нельзя злиться, — предупредила я. Запоздало.
— Это почему это? — Неприятный у него был тон. Пугающий.
— Феи, они когда злятся… — я к краю бассейна подошла размышляя не лучше ли сразу утопиться?
— Что с феями? — нетерпимость послышалась в голосе мага.
Я боязливо посмотрела на Дайкара. Точно, лучше утопиться.
— Они зелеными становятся, — выдавила я смотря на изумительное изумрудное лицо ракраха.
— Изуверы! Прокляну! Встану умертвием и всех, всех упокою!
— Угомонись ТийрРи! — Палач жесткими руками подтянул веревки к высокому столбу закрепляя мне запястья. — Кто посевы градом уничтожил? И оспу на жену градоначальника кто послал?
Я глаза закатила.
— Совсем ополоумили! Я за погоду не в ответе! Я ведьма, а не стихийница! А жена градоначальника… Да не оспа у неё! По мужикам меньше шляться нужно в соседнее село! Там и подхватила… — сказала и примолкла под насмешливым взглядом Пирра палача.
— Вот за твой длинный язык тебя, в первую очередь, и хотят сжечь!
Я обреченно застонала.
Многие люди со временем осознают что занимаются не своим делом. Некоторые начинают что-то менять, как я, поменявший в последние годы очень многое. Кто-то раз за разом ошибается и продолжает поиск долгие годы, другие же быстро ломаются, смирившись с судьбой. А иной с детства понимал кем станет в будущем Редка история
Вечер в хату! Часик в радость, чифир в сладость, ногам ходу, голове приходу. Матушку удачу, сто тузов по сдаче.
Безумие, как прочие грани иррационального, способно стать инструментом и оружием. В правильных руках.
Мой гость обнажил зубы в ослепительной, чертовски манящей улыбке. Угроза, скрытая под тонким слоем очаровательной убедительности.
...подумай вот над чем: смысл чего угодно может измениться, просто если взять другой ракурс... смотри на слова и на мир через калейдоскоп, а не телескоп.
Человеческая жизнь драгоценна и коротка по сравнению с вечностью. Ее следует прожить, не тратя даром ни дня.
Скульптура и живопись - разные вещи! Как куры и насекомые.
Будь тем единственным существом, которое меня не подведёт. Это все, о чем я прошу. Пока что.
Все хорошее приходит к тем, кто умеет ждать.
Чтение давало мне друзей в достаточном количестве.
Одиночки вроде нас верны только самим себе – ну, или тем, кто больше предложит.
Единственный способ пережить битву-отстраниться от своих чувств.
Как это делалось? Стоит ли интересоваться; большинство людей пользуется техникой своего времени, абсолютно не понимая её.
Их цивилизация была лишена страха. Все, что существовало, служило людям. Ничто не имело значения, кроме их удобств, удовлетворения насущнейших и наиболее изысканных потребностей. Всюду, во всех областях, где сам человек, ненадежность его эмоций, медлительность реакций могли создать хотя бы минимальный риск, он был заменен мертвыми устройствами, автоматами.
Это был мир, закрытый для опасности. Угрозе, борьбе, насилию в нем не было места: мир кротости, мягких форм и обычаев, конфликтов неострых, ситуаций не драматических, мир столь же поразительный, пожалуй, как моя или наша... реакция на него.
Я, наверное, солгал в кабинете доктора. Я не сказал об этом никому, никогда, но я не был уверен, что сделал бы это для кого-нибудь <...> Как мы верили им и всё время чувствовали за собой Землю, верящую в нас, думающую о нас, живую. Никто не говорил об этом, зачем? Разве говорят о том, что очевидно?
Первый урок тактики: Дело не в том, сколько силы ты прикладываешь. Главное — куда.
Секрет обращения с лошадьми: не пытайтесь быть быстрее лошади или сильнее ее. Этим вы противопоставляете свои слабости ее сильным сторонам. Весь фокус в том, чтобы быть умнее лошади. Тогда мы противопоставляем ее слабости нашу сильную сторону.
Твой доклад – это шедевр недоговоренности
— Привет, Эллиан. Ты же зарекся к ведьмам близко подходить? Что случилось? — Она случилась, — хмуро ответил он, указав на меня. — И она, — следом ткнул пальцем в сторону недовольной Грэдис. — Очень информативно, — усмехнулся лорд Арен Тиан. — А поконкретнее?
— И что мне сделать, чтобы остановить этот слезоразлив? Мелкая, ты так первый этаж затопишь, а там огненные, они плавать не умеют…