Цитаты
286351
Мое проклятие заключалось в том, что я всегда была недостаточна. Недостаточно индианка. Недостаточно американка. Недостаточно талантлива. Недостаточно папарацци. Недостаточно здорова. Недостаточна.
Она – начинающий фотограф. Ее работа – снимать знаменитостей. И чем курьезнее будет кадр, тем больший гонорар она получит.
Он – известный рок-музыкант, красавчик и сердцеед. Любимчик новостных лент.
Они столкнулись случайно. Он испортил ей снимок, а она не признала в нем звезду. Между ними пробежала искра. С каждой новой встречей пламя разгоралось все сильнее. Но кто из них играет? Может, они просто используют друг друга для карьерного роста? Или это настоящая любовь?
Клянусь: я никогда больше не буду поднимать тему. Если ты скажешь, что я могу доверять тебе, то я буду. Целиком и полностью.
Она – начинающий фотограф. Ее работа – снимать знаменитостей. И чем курьезнее будет кадр, тем больший гонорар она получит.
Он – известный рок-музыкант, красавчик и сердцеед. Любимчик новостных лент.
Они столкнулись случайно. Он испортил ей снимок, а она не признала в нем звезду. Между ними пробежала искра. С каждой новой встречей пламя разгоралось все сильнее. Но кто из них играет? Может, они просто используют друг друга для карьерного роста? Или это настоящая любовь?
Завести ребенка – это примерно как управлять карьерным погрузчиком в посудной лавке. С загипсованными ногами. В балаклаве, надетой задом наперед. В пьяном виде.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Единственное, чего мы хотим, – защитить вас. Уберечь от разочарований. И провалов. И безответных влюбленностей. Мы не имели ни малейшего понятия, во что ввязываемся: завести ребенка – это примерно как управлять карьерным погрузчиком в посудной лавке. С загипсованными ногами. В балаклаве, надетой задом наперед. В пьяном виде.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
..если ты хотя бы попытаешься пойти в «Икее» против течения, тебя уже никто не спасет. Как известно, там на полу нарисованы стрелочки – с целью избежать анархии. Если покупатели в «Икее» перестанут двигаться в одну сторону, наступит хаос, понимаешь? И цивилизация, какой мы ее знаем, рухнет во мрак и пламя преисподней, как предсказано в Апокалипсисе.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Так что сделай милость, не будь таким, как я. Никогда не отмалчивайся. Всегда будь рядом с тем, кто в тебе нуждается. Не отводи глаз. Никогда не бей только потому, что можешь. Жалей слабых. И не превратись в типа в рекламном агентстве с панорамными окнами, уверенного, что «добренький» – обидное слово.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Есть только две вещи, сделать которые никогда не поздно: извиниться и добавить майонеза.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Подростком я часто слышал: «Не отступай, ты же мужик». И только когда мне было уже хорошо за двадцать, я понял, что настоящий мужик может и отступить, и промолчать. И, если что, признать свою неправоту. Никогда не обзывай на спортивной площадке того, кто кажется тебе слабаком, «бабой». Однажды тебе придется держать за руку женщину, когда она рожает ребенка, и тебе станет стыдно как никогда в жизни.Не слушай тех, кто уверяет, будто мужественность определяется сексуальной ориентацией. Если ты и правда хочешь понять, что такое быть мужчиной, спроси Гарета Томаса, который встал посреди раздевалки и перед всей своей сборной Уэльса по регби объявил, что он гей. Возможно, я не так много знаю о мире, но я знаю, что в той раздевалке не было человека мужественнее, чем он.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Все лучшее, что было у меня в жизни, так или иначе заканчивалось походом в «Икею».
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Никогда не обзывай на спортивной площадке того, кто кажется тебе слабаком, «бабой». Однажды тебе придется держать за руку женщину, когда она рожает ребенка, и тебе станет стыдно как никогда в жизни.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Иногда меня спрашивают, как я жил до того, как встретил твою маму. Я отвечаю, что до этого я и не жил.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Вот почему появились войны. Потому что люди - придурки!
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Я обнимал ее, хотелось ему сказать Чаку и Трею и Бибби. Я обнимал ее, пока Бинг Кросби проникновенно пел по радио на кухне, я вдыхал ее запах вместе с запахами нашей квартиры в Баттонвуде и озера, где мы с ней жили в то лето, и ее губы касались моих согнутых пальцев.Я обнимал ее. Вот то, чего этот мир мне дать не в состоянии. Этот мир может мне только напомнить о том, чего у меня нет и никогда не будет и что у меня было так недолго.Мы должны были вместе состариться, Долорес. Вырастить детей. Гулять под старыми деревьями. Я хотел видеть, как морщинки отпечатываются на твоем лице, и быть свидетелем появления каждой новой морщинки. Мы должны были умереть вместе.А не так. Не так.Я обнимал ее, хотелось ему сказать, и если бы знать наверняка, что мне надо только умереть, чтобы она снова оказалась в моих объятиях, я бы выстрелил себе в голову быстрее, чем об этом можно подумать.
Летом 1954 года судебные приставы Тедди Дэниелс и Чак Ауле приезжают в больницу для невменяемых преступников «Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается ураган, отрезавший остров от внешнего мира. Постепенно Тедди начинает понимать, что в «Эшклифе» все не так, как может показаться на первый взгляд…
Психиатры все сами наполовину психи
Встреча с пациентом, страдающим амнезией, приводит психиатра Матиаса Фрера к ужасному открытию: у него тот же синдром «пассажира без багажа». Раз за разом он теряет память и из осколков прошлого создает себе новую личность. Чтобы обрести свое подлинное «я», ему придется пройти через все свои прежние ипостаси. Фрера преследуют загадочные убийцы в черном, за ним гонится полиция, убежденная, что именно он — серийный маньяк, совершивший жуткие убийства, имитирующие древнегреческие мифы. Да он и сам...
"Ненависть в сердце - то же самое, что клопы в постели, тебе никогда не удается спокойно заснуть"
Затерянный в просторах Тихого океана маленький остров, населенный миролюбивыми полинезийцами, подвергся жестокому нападению варваров. Пришельцы из таинственных и недоступных земель принесли с собой смерть и разрушение. Жестокие северные воины забрали с собой несколько юных и прекрасных полинезиек. И среди них – девочку-принцессу, любимую дочь короля. Выжившие в кровавой бойне мужчины намерены освободить своих женщин. Они бросаются в погоню за варварами. Но на их пути встает еще одна страшная...
Каждый роман — это окончание долгого пути.
Двенадцатилетняя дочь известного берлинского психиатра Виктора Ларенца, Жози, исчезла при таинственных обстоятельствах.
Прошло четыре года. Скорбящий отец уехал в заброшенный дом на острове. Его общества навязчиво ищет красивая незнакомка, которую мучают видения. Ей является девочка, бесследно пропавшая, как когда-то Жози. Виктор начинает терапию, которая все больше напоминает драматический допрос.
Истории ничего не стоят, пока их кому-то не расскажут.
Двенадцатилетняя дочь известного берлинского психиатра Виктора Ларенца, Жози, исчезла при таинственных обстоятельствах.
Прошло четыре года. Скорбящий отец уехал в заброшенный дом на острове. Его общества навязчиво ищет красивая незнакомка, которую мучают видения. Ей является девочка, бесследно пропавшая, как когда-то Жози. Виктор начинает терапию, которая все больше напоминает драматический допрос.
Собственно, я привыкла не привыкать к чему бы то ни было. Даже будь то особенно вкусное кушанье или частые прогулки по одной и той же дороге. Каждая такая зацепка делала меня слабее. Когда есть что-то, что тебе дорого, значит, есть что терять. А когда тебе есть что терять, не сомневайся: ты это потеряешь. А от потерь бывают только боль, разочарование и несвежая кожа лица.
В мире Королевства двухсотлетней давности бредет по городам охотник на волков – неудачливый зверолов, распутывающий темные дела развращенной аристократии и отчаявшихся мещан повсюду на своем пути. И чем дальше он идет, тем сложнее ему сохранять человечность в самом себе. А в настоящем загадочный маг со своей невестой вербуют наемницу, чтобы отправиться в самое сердце тьмы, в Удел Мрака, и сразиться с Поглощающим. Пути охотника и путешественников пересекутся, несмотря на разделяющее их...
Тот, кто едва выдерживает сражение с самим собой, не имеет право копаться в чужих душах
Наемникам наплевать – на чьей стороне сражаться. Согласно меткой пословице, за золото они готовы идти хоть на всадников Апокалипсиса. Однако для лихих парней из Черного Отряда эта пословица неожиданно становится реальностью… Их нанимают не короли, не графы – великие маги и чернокнижники. Они сражаются то на стороне Света, то на стороне Тьмы, и противники их – не только люди, но демоны, монстры и даже древние боги… Смерть? Опасность? Наплевать. Наемники издавна торгуют собственной кровью. А...
С трудом пробираясь сквозь напластования мусора, словно оставшиеся после какой-то глобальной катастрофы, Кари подумала: насколько это все-таки похоже на ее собственную жизнь. Ну, или почти похоже, поскольку человеческих останков среди обломков вроде не наблюдалось.
Роман, который Томас Харрис писал последние 13 лет, скрываясь от людей в своем роскошном особняке и не издав за это время ни строчки. История противостояния хитрого и извращенного убийцы – и красивой, но очень опасной женщины. История зла, жадности и темной одержимости. Два мира, две судьбы… Он – коварный и безжалостный убийца, торговец живым товаром. Она – беженка из охваченной гражданской войной страны. Он – богатый подпольный делец, никогда не упускающий своей выгоды. Она – бедная...
Если что-то дурное должно случиться, оно произойдёт невзирая ни на что - будь то пятница, конкретный месяц или расположение планет.
«Ты будешь в переполненной комнате, будешь с кем-то разговаривать, а он не сможет отвести от тебя глаз. Будет любить тебя, потому что ты совершенно несовершенна», – сказала мама. Мы обе расхохотались. В тот вечер она дала мне определение любви. Пообещала, что меня ждет кто-то особенный, и я ей поверила. Мама была моей героиней. Но она не сказала, что, черт побери, случается, когда наконец находишь человека, а он женат на другой. Да и ты замужем. В двенадцать лет маму о таком не спрашивают. А...
Судьбу свою встретишь на дороге, которой пойдёшь, чтобы ее избежать.
«Ты будешь в переполненной комнате, будешь с кем-то разговаривать, а он не сможет отвести от тебя глаз. Будет любить тебя, потому что ты совершенно несовершенна», – сказала мама. Мы обе расхохотались. В тот вечер она дала мне определение любви. Пообещала, что меня ждет кто-то особенный, и я ей поверила. Мама была моей героиней. Но она не сказала, что, черт побери, случается, когда наконец находишь человека, а он женат на другой. Да и ты замужем. В двенадцать лет маму о таком не спрашивают. А...
Иногда то, что перед вами, можно увидеть, только нарисовав вокруг него...когда вы видите то, что в тени.
«Ты будешь в переполненной комнате, будешь с кем-то разговаривать, а он не сможет отвести от тебя глаз. Будет любить тебя, потому что ты совершенно несовершенна», – сказала мама. Мы обе расхохотались. В тот вечер она дала мне определение любви. Пообещала, что меня ждет кто-то особенный, и я ей поверила. Мама была моей героиней. Но она не сказала, что, черт побери, случается, когда наконец находишь человека, а он женат на другой. Да и ты замужем. В двенадцать лет маму о таком не спрашивают. А...
Я сомневаюсь, что рок, судьба или вселенная, могут быть настолько опрятны. Они могут привести к вам вашего мужчину, но остальное, вероятно, придётся делать самой.
«Ты будешь в переполненной комнате, будешь с кем-то разговаривать, а он не сможет отвести от тебя глаз. Будет любить тебя, потому что ты совершенно несовершенна», – сказала мама. Мы обе расхохотались. В тот вечер она дала мне определение любви. Пообещала, что меня ждет кто-то особенный, и я ей поверила. Мама была моей героиней. Но она не сказала, что, черт побери, случается, когда наконец находишь человека, а он женат на другой. Да и ты замужем. В двенадцать лет маму о таком не спрашивают. А...
У каждого человека достаточно сил, чтобы добиться желаемого, если тебе хватит мужества всего лишь чего-то захотеть. Это будет нелегко, и в процессе ты можешь многих расстроить, но ты должна быть верна себе. Тебе незачем вечно оставаться несчастной.
«Ты будешь в переполненной комнате, будешь с кем-то разговаривать, а он не сможет отвести от тебя глаз. Будет любить тебя, потому что ты совершенно несовершенна», – сказала мама. Мы обе расхохотались. В тот вечер она дала мне определение любви. Пообещала, что меня ждет кто-то особенный, и я ей поверила. Мама была моей героиней. Но она не сказала, что, черт побери, случается, когда наконец находишь человека, а он женат на другой. Да и ты замужем. В двенадцать лет маму о таком не спрашивают. А...