Если родитель признает, что «успешно» воспитывать ребенка – это прежде всего позволять ему свободно выбирать его собственный путь к счастью, значит, в их отношениях начинается новый важный этап, когда многое становится на свои места.
Учиться радости необходимо.
…совместная жизнь мужчины и женщины – корабль, паруса которого надувают, кроме ветра красоты, еще много других ветров. Внешняя привлекательность – только одна, видимая глазами, сторона кубика, у которого много граней.
…та, которая забыла о себе, делает ужасное открытие: она узнает, что никто ее ни о чем не просил, что она сама построила для себя дорогу к горечи и разочарованию, которые ничто не сможет устранить.
Но тогда бывает уже поздно…
Я считаю, что первое золотое правило любви таково: она не должна заставлять страдать. Никогда и ни в коем случае! Если любовь вызывает у вас страдания – это значит, что ее надо быстро прекратить.
Я считаю, что второе золотое правило любви: в формуле любви нет вычитаний, а есть только сложения.
Книги – как пряности: они делают наши дни ярче не тем, что возвращают нас в наше обычное состояние, а тем, что позволяют нам заметить, как много каждый может найти в жизни пространства, чтобы раскрыть своё желание радости, любви, покоя или приключений.
Я заметила, что иногда книга и запах составляют очень красивую пару. Ассоциации между ними уносят вас на такие высоты, где слова и запахи рождают вдохновенное повествование, и оно уводит читателя намного дальше, чем он ушел бы по пути из одних слов.
С того дня сеансы массажа в моей жизни стали регулярными. Это минуты, когда рассудок отступает перед чувствами.
С того дня сеансы массажа в моей жизни стали регулярными. Это минуты, когда рассудок отступает перед чувствами.
— «По ночам разум спит, и существуют просто вещи. Те из них, которые действительно важны, снова приобретают свою форму, выживают после разрушительных дневных анализов, человек связывает обрывки и снова становится спокойным существом». Это цитата из Сент-Экзюпери.
Образ отца, который есть у человека в юности, и образ отца у того же человека, когда родители стареют, – совсем разные. Вместо силы появляется уязвимость, вместо уверенности – сомнение; и тот, кто подавал тебе руку, чтобы научить тебя ходить, теперь нуждается в твоей руке, чтобы она поддерживала его при ходьбе.
У книг есть большие руки, книга постепенно раскрывает объятия, когда вы читаете страницу за страницей.
Знать себя не значит быть способным размотать в рассказе, как клубок, свой жизненный путь, не забыв ни одной мелочи. Меня часто поражает, что человек, которого я встречаю впервые, сообщая, кто он, называет свою профессию и число детей. Сказать, чем ты владеешь или что ты сделал, не значит сказать, кто ты есть.
Книга – это переход через границу. Первые слова ее первой страницы становятся ключом к новому миру, о котором ты не знал до того, как раскрыл книгу. И этот мир постепенно открывается перед нами в воображаемой вселенной нашего ума.
Все противоречие критики и массы сводится к следующему прекословию: «Вы – эгоисты!» – «Нет, мы не эгоисты!» – «Я вам это докажу!» – «А мы перед тобою оправдаемся!»
На всякий запрос о праве следовало бы ответить негодующими словами Шиллера: «Уже много лет я пользуюсь моим носом для обоняния, но действительно ли я имею на то неоспоримое право?»
Думают, что нельзя быть более, чем человеком. Напротив, меньше, чем человеком, быть нельзя!
Допустим, что искусство наше отвратительно, можно ли, однако, сказать, что мы заслуживаем лучшего искусства и что мы «могли бы» иметь лучшее, если бы захотели? Наше искусство таково, какое мы может иметь. Наше теперешнее искусство – единственно возможное, а потому и действительное искусство.
«Видал ли ты когда-нибудь привидения?» – «Нет, я не видал, но моя бабушка видала». Вот так и со мной. Я тоже никаких привидений не видел, но моей бабушке они постоянно попадались под ноги, и, веря честности бабушек, мы верим в существование духов.
-Почему бы и нет. Прогуляться при лунном свете, чтобы раскрыть тайну, -звучит, как увлекательное и в то же время романтическое приключение.
Обливаясь потом, на отяжелевших ногаз я потпщилась к новым посетителям, чтобы принять заказ. Надежд на то, что Себастьяно еще появится, почти улетучилась. Но в эту самую минуту подоспел еще один припозднившийся посетитель. Сняв шляпу, он положил ее к остальным и стал оглядываться в поисках своей компании. От страха я выронила восковую дощечку. Это был Себастьяно.
-Ты слишком много об этом думаешь, -сказал мне как-то Себастьяно. -Тебе нужно научиться такие вещи не замечать.
-Любовь часто сильнее разума, Анна. Она слепа и не видит опасности.
-Ты сказал, что я не должна тебя из-за этого возненавидеть, -уточнила я. -Не помню.Значит, ничего важного.
-Значии, мы еще увидимся? -Вероятно, даже быстрее, чем стоило бы.
-Анна,-тихо сказал он. -Ты этого действительно хочешь?-Да,-прошептала я. И сделала единственный еще разделяющий нас шаг, прямо в его объятия. "Наконец-то" -только и успела подумать я, с этой минуты окончательно потеряв всякую связь в реальностью. Он крепко обнял меня, покрывая страстными поцелуями, и я полетела без оглядки. Но не в бездонные глубины, а во вселенную, полную сияющих звёзд.