Цитаты
286384
В моей жизни было две аварии: одна - когда автобус врезался в трамвай, другая - это Диего. Вторая была страшнее.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
Искусство всегда является реакцией на процессы в обществе.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
В тяжелые моменты он будто покрывал раны своей души не бальзамом, а плотным слоем красок, не давая сердцу разбиться.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
Цветок олицетворял человека, который следует за Богом, как подсолнух поворачивается за солнцем.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
Свободная девушка не могла читать книги, доступные мужчинам. Путь к книжной полке лежал через замужество.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
В нашей жизни, как и в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и Искусству, и этот цвет - Цвет Любви.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
Всем своим характером Фрида показывала, что она - сломанная колонна, которая держала себя волевым корсетом. Но как только силы закончились, корсет развалился и все рухнуло.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
...не важно, как делать искусство, ведь главное - это искусство делать деньги.
Искусство сплетено из загадок, красоты и тысячелетних знаний. Карта к этим сокровищам прямо сейчас лежит у вас в руках. Книга «Влюбиться в искусство: от Рембрандта до Энди Уорхола» — это гид по миру выдающихся творцов. Как жили великие художники? Что трогало их сердца? Какие испытания оттачивали талант? Ответы есть в издании. Его автор — искусствовед, основатель Школы популярного искусства @OP_POP_ART Анастасия Постригай. На арт-вечерах, онлайн-лекциях и в соцсетях Анастасия доступным языком...
Обособленность — да. Уединение — конечно. Но одиноко — это когда тебя тяготит, что ты один. А меня это всегда устраивало.
Майк Энглби — человек незаурядный. В самом деле, как бы иначе выходец из «низов» в 1970-е поступил в Кембридж, а затем сделал карьеру журналиста? Его исповедальный рассказ о собственной жизни, перемежаемый тяжелыми воспоминаниями, — это свидетельство из первых рук, доказывающее, что перед нами — человек, терзаемый комплексами и одновременно наделенный парадоксальным аналитическим умом и феноменальной памятью, человек, способный глубоко понимать литературу и чувствовать музыку. Тем более...
Ожидая у стойки, пока подействует лекарство, я вдруг сообразил: вот в такие мгновения острой паники и муки как раз и удается пресловутый фокус со временем, позволяющий освободиться от иллюзии его линейности.Паника останавливает время: прошлое, настоящее и будущее существуют как одна необоримая сила. В этот миг странным образом хочется вернуться к линейности, чтобы броситься вперед — потому что «будущее» кажется тем единственным местом, куда можно убежать от невыносимой эмоциональной перегрузки. Но в такие моменты время неподвижно. А раз его течение прекратилось, то события, которые мы относим к прошлому или будущему, происходят синхронно. И это действительно ужасает. И поглощает тебя. Засыпает, как лавиной, всей массой единовременно происходящих событий.
Майк Энглби — человек незаурядный. В самом деле, как бы иначе выходец из «низов» в 1970-е поступил в Кембридж, а затем сделал карьеру журналиста? Его исповедальный рассказ о собственной жизни, перемежаемый тяжелыми воспоминаниями, — это свидетельство из первых рук, доказывающее, что перед нами — человек, терзаемый комплексами и одновременно наделенный парадоксальным аналитическим умом и феноменальной памятью, человек, способный глубоко понимать литературу и чувствовать музыку. Тем более...
Стояла полная тишина, и я хотел вдохнуть в себя этот покой.Раньше я такое уже пробовал. Воздух для этого нужен теплый, но не жаркий, насыщенный ароматом травы или цветущего боярышника. Еще понадобится черный силуэт веток на фоне неба, тоже темного, но все же с оттенком синевы. Твоя задача — протиснуться в глубь истории, тянущейся сквозь все эти деревни и дома, сквозь эти лужайки, пахнущие вечерним садом.И там, в этой глубине, попытаться нащупать то, что однажды было твоим — но лучше и чище, то, что тобой утрачено. Или, может, то, чего ты никогда не знал, но словно бы знал.Вдохни этот вечер, подольше задержи его в легких. Он не обязательно должен быть «чудесным» (в смысле знойным) и не обязательно в канун Иванова дня. Лучше, если он не поздний и не ранний, лучше, если в деревне есть какая-нибудь уродливая опора, или разрытая дорога, или заброшенная телефонная станция. К вселенскому иной раз проще подобраться через нетипичное. Слишком характерное может ослепить тебя собственными нюансами — как полотно Каналетто — и не даст заглянуть вглубь.Я дышал и дышал, и в самом деле ощутил, как в меня входит спокойствие, но, как всегда, пронизанное чувством утраты. Утраты и страха.
Майк Энглби — человек незаурядный. В самом деле, как бы иначе выходец из «низов» в 1970-е поступил в Кембридж, а затем сделал карьеру журналиста? Его исповедальный рассказ о собственной жизни, перемежаемый тяжелыми воспоминаниями, — это свидетельство из первых рук, доказывающее, что перед нами — человек, терзаемый комплексами и одновременно наделенный парадоксальным аналитическим умом и феноменальной памятью, человек, способный глубоко понимать литературу и чувствовать музыку. Тем более...
Отвергнуть мнение экспертов означает отстаивать свою независимость – способ американцев защитить свое все более ранимое самолюбие от возможных обвинений в том, что они чего-то не знают. Это новая Декларация независимости: мы теперь «считаем за очевидные истины» не только, что «все люди сотворены равными, что им даны их Творцом некоторые неотъемлемые права» и т. д., а любые мнения, даже заведомо неверные.
Мы знаем, что глютен опасен. Мы уверены, что прививки не нужны. Мы не сомневаемся, что наших детей учат неправильно. Мы знаем лучше, ведь мы – настоящие ьэксперты, а не эти «умники» с дипломами и научными степенями. Автор этой книги, Том Николс, – американский ученый и политолог, специалист по международным отношениям и пятикратный чемпион Jeopardy! американского аналога «Своей игры». «Смерть экспертизы» – это не просто исследование современных тенденций в обществе, но и призыв задуматься,...
Я заметила, как Дейзи задумчиво рассматривает веснушчатого полисмена, когда мы снова прошли мимо него по пути на математику. У нее снова было то самое выражение лица – как будто она что-то задумала. И я уже заподозрила, что она вот-вот попросит меня сделать что-то незаконное.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
– Она непохожа на обычных людей, да? – спросила я. – Она не человек, – сказала Дейзи. – Она – директор школы, вся до мозга костей.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Ученицы Дипдина должны принимать вину за свои проступки со смирением и спокойным достоинством, которые они являют и в других сторонах своей жизни.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
– Наверное, это самая замечательная работа в мире! Вы, должно быть, чрезвычайно умны! – Ох, нет, – ответил полисмен. – Ох, нет, нет, только не я.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
– Дейзи, дорогая, – сказала мисс Лэппет однажды, глядя на нее сквозь свои маленькие очки. – Ты очаровательная девочка, но ты определенно не создана для интеллектуальной жизни. – Мне все равно, – сказала Дейзи в ответ. – Я не собираюсь становиться синим чулком. Я собираюсь выйти замуж за лорда.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Все, что нам нужно понять, – почему. Почему вообще люди убивают?
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Насмерть разбившись при падении с балкона, никто не встает и не убирает за собой, не правда ли?
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Разве не утомительно быть ребенком? Никто не разрешает тебе ничего делать. Как же я хочу, чтобы мне поскорее исполнилось двадцать.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
"Вона вже така велика, що аж пані,-а це значить, що пані вчителька Фраймановаточно скоро матиме власних онуків і їй не потрібна буду я. Мені вона теж не потрібна, але я її люблю".
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
Учора быў важны дзень. Учора па школьным радыё я пачула прыгожы вершык пра аднаго дзядзьку. Яго звалі Моцны Жбуць, ён быў вельмі адважны і вытрываў, хоць у яго і здараліся ўсялякія нягоды. У мяне таксама бываюць нягоды, больш за ўсё таму, што я тоўстая і з мяне ўсе смяюцца. Але ўчора я вырашыла, што не здамся. Я буду як Моцны Жбуць і вытрываю...
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
Калі я прыйшла ў садок, адзін хлопчык мне адразу ж на першым абедзе сказаў, што ў ягонага таты ёсць грузавік і ён мяне гэтым грузавіком пераедзе. Я зусім не ведаю, чаму, я ж сказала толькі "Здароў" і як мяне завуць.
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
Шкада, што каляровыя алоўкі не прадаюцца па адным, як цыгарэты. Я б купіла хаця б ружовы прынцэсам на сукенкі ці такі рэдкі сіне-зялёны, які бывае толькі ў сапраўды вялікіх каробках - карон па шэсцьдзесят як найменей - на мора і на хвасты русалкам.
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
...школьная фізкультура прыдуманая не дзеля заняткаў, а дзеля катавання тоўстых і няспрытных дзяцей. А я і адно, і другое.
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...