Правда всегда приходит слишком поздно, так как идет медленнее лжи. Важной медлительной походкой, вот как идет правда!
Этому мальчику нужен человек, который в него поверил бы. В данный момент этот человек – я.
Хочешь, чтобы у тебя было куда возвращаться, хочешь семью и дом – придется где-то осесть дольше, чем на десять минут, перестать наведываться в зоны военных действий и в лагеря беженцев. Живи реальной жизнью сейчас, Джинни, потом будет поздно.
От боли не убежишь, как далеко и быстро ни бежать. Она всегда подкарауливает неподалеку, о ней может напомнить звук, запах, случайное воспоминание.
Каждый день с нами происходит много всего, хорошего и плохого. Главное, как ты на это реагируешь. Нельзя ломаться, надо бороться. Вина и сожаление никогда никуда не приводят
(На вопрос - чем займёшься в вечер сочельник?) Она хотела накормить ужином постояльцев приюта для бездомных. Это выглядело неплохим вариантом: лучше помогать другим, чем жалеть себя и ждать, пока кончится праздник
Я же хотела весь мир. Я жаждала его каждой клеточкой своего тела и смиренно ждала, когда в системе "детский сад-школа-институт" появится окошко для моей свободы.
Яна водила его вокруг да около какого-нибудь интима, целуя на прощание в щечку, а он, как любой пацан, на это вёлся.
Если жизнь выкидывает тебя с хорошо изученной палубы за борт, все утопающие быстро становятся друзьями.
Мы буквально напали друг на друга со своими мирами, так отличающимися друг от друга.
Наука по сути своей не есть добро. Это лишь образ мышления, призванный находить истину. Но заключенные внутри этого образа мысли могут привести как к хорошему, так и к плохому. Недостаточно верить в науку. Нужно еще и слушать. Слушать других.
Люди совсем не просты. Нельзя сводить их к графикам и уравнениям. Я пытался. И даже очень. Но это пока невозможно.
Наука – всего лишь инструмент, и, не зная, для чего ты используешь этот инструмент, можно по чистой случайности натворить ужасных дел.
Всё невысказанное, оно накапливается, и когда его накапливается порядочно, не всякому хватает смелости это выслушать.
Тем, кто живет надеждами, порой тяжело бывает признать, что они исполнились. Надежда — самая опасная форма мечты, и когда мечты сбываются, то сбываются они в реальном мире, разница эта ощущается
смутно, но зачастую весьма болезненно. Ожидание — вот чем она должна была наслаждаться с самого утра пятницы, но выяснилось, что ожидание больше не
приносит ей того же ничем не омраченного удовольствия, как прежде.
В людях нас обычно пугает неутомимая, кипучая деятельность.
"- Я не знаю, что ты чувствуешь, - и не смею тебя спрашивать, потому что даже знать об этом не хочу. Не смотри ты на меня так! И не дрожи так - это невыносимо. Это плохо кончится. Я не могу чувствовать того, что чувствуешь ты, - я весь в себе. Я знаю одно, ты очень славная. Не надо за меня держаться, я только утяну тебя за собой на дно. - Крошка, мне не нужна ты, для тебя у меня нет места, мне нужно лишь то, что ты мне даёшь. Мне никто не нужен полностью. Я не хотел тебя обидеть, я даже задеть тебя не хотел. Но едва я начинаю говорить правду, как, видишь ли, у тебя от меня отчаяние. Можно сколько угодно любить друг друга, но разве ты не видишь, с каким ожесточением мы друг друга отталкиваем? Ты мучаешь меня тем, что так мучаешься. Да плачь же ты в голос, если уж расплакалась, плачь, плачь - не пускай ты тихонько эти ужасные короткие слезы. Ты хочешь, чтобы я был весь твой - ведь так, так? - но всего меня попросту нет, ни для кого. Такого меня, которого тебе хочется, не существует. И теперь ты себе места не находишь из-за того, что никак не можешь свыкнуться с этой правдой обо мне - правда эта пустячная, но кто знает, что там за ней кроется? С того самого вечера, когда ты подала мне шляпу, я был с тобой правдив - как умел. Вот и не подталкивай меня к неправде. Ты сказала, что никогда не сможешь меня возненавидеть. Но заставь меня ненавидеть самого себя, и вот тогда я тебя возненавижу."Боуэн "Смерть сердца" (читаю сейчас). Эти фразы из контекста откликнулись до боли в сердце. Наверное каждая девушка в жизни была немного Порцией, а мужчины - немного Эдди. Каждая девушка влюблялась безответно, а каждый мужчина, хоть раз, да и разбивал сердце малышке.
Любовь, выпивка, злость - и весь мир вдруг летит к чертям, и ты оказываешься в фантастической вселенной.
Люди понимают, что приобрели какой-то опыт, только когда он начинает повторяться - а пока не повторяется, его и опытом-то назвать нельзя.
Руки у принцессы были нежными, как у ветресс, играющих на арфах. Пальцы двигались умело, мягко, под их неощутимым нажимом спутанные пряди вновь превратились в гладкий шелк.
Верховный кивнул и двинулся вперед, желая как можно быстрее убраться с проливного дождя. Мечта его исполнилась нескоро.
— Сто шестнадцать мшисто-медных панцирей, фейлан! — с жаром затараторил вихрь. — Двести тридцать два крепких перепончатых крыла. Янтарные, топазовые глаза, величавые шеи… Все загублено, изъедено рыбами на дне Дахана-Пламен.
Бризы, шторма не знают печали! Они носятся над твердью — легкие, свободные, даруя кораблям попутный ветер, заботливо расчесывая косы вербам и березам. Шаги их беззвучны, песни причудливы, стремления чисты, как весенняя капель. Никто не владычествует над вольными ветряными сердцами, никто не вправе сдерживать страстное их биение. Пусть же так будет отныне и вовек…
– Не расстраивайся, – ободряюще улыбнулась она. – Иногда беспрекословно верить древним заветам – не самое удачное решение.
Больше Изольда не стряпала. Каждый вечер на стоянке ее предупреждающий взгляд говорил: «Только заикнитесь об ужине — превращу в жаб».