"- Где же мои войска, дорогой Факварл? - осведомился громовой голос. - Где обещанная тобой армия?
Факварл откашлялся.
- Здесь, сэр, в этом зале. Они, как и вы, просто еще… не успели привыкнуть к своему новому положению.
Он оглянулся через плечо. Из пяти волшебников трое по-прежнему валялись на полу, один сел и бессмысленно улыбался, пятый же ухитрился встать и теперь беспорядочно бродил по залу, вращая руками, как ветряная мельница, и спотыкаясь о ковры.
- Смотрится неплохо, - заметил я. - В один прекрасный день они, возможно, даже сумеют завоевать этот зал."
"- И вам удачи, мистер Мэндрейк. Послышался звон ключей, скрежет металла - снаружи отодвигали засов. - Не надо меня так называть, - сказал он. - Но ведь тебя так зовут. - Нет. Мое имя - Натаниэль."
У любых действий есть последствия, и, когда человек глотает инородные предметы, «последствия» обычно выходят часов через 12.
Значительная часть самых странных зафиксированных медицинских случаев часто попадает в категорию, которую можно назвать "невероятно глупые вещи, сделанные молодыми людьми". Будучи студентом, я сам внес вклад в эту категорию, когда умудрился обжечь нос во время глажки рубашки.
Согласно старому правилу журналистики, корректный ответ на любой общий вопрос, заданный в газетном заголовке, всегда "нет".
Жизнь хрупка, но в медицинской истории есть множество примеров, как люди иногда могут восстанавливаться даже после самых страшных травм. Часто пациенты выздоравливали благодаря добросовестности или изобретательности врача, однако некоторым становилось лучше, скорее несмотря на полученное лечение, чем благодаря ему.
склонность человека к проделкам и откровенно идиотским поступкам - это черта, которую прогресс не в силах искоренить
Медицина — это область, где, как известно, сложно установить четкую связь между причиной и следствием. Этот факт позволял бесчисленному количеству шарлатанов делать возмутительные заявления о предполагаемой эффективности их марки змеиного масла. Один врач, живший в XIX веке, утверждал, что паралич его пациента исчез, после того как в корабль, на котором он находился, ударила молния. Другой говорил, что железнодорожная авария исцелила его пациента от ревматизма.
Я верю педагогу, не вмешиваюсь. НО – нанимаю сыну персонального тренера по фехтованию, мечевому и рукопашному бою. И, знаете ли, сработало, удалось убрать боязнь конфликтов.
Я собрала все факты, убрала эмоции, вспомнила старый добрый канцелярит и села писать заявление.
Травля – это болезнь коллектива. Само не пройдет. Зато может иметь очень неприятные последствия в будущем, причем как для жертвы, так и для агрессоров.
— Когда соскучитесь по мне, можете завести граммофон, — по крайней мере без риска оскорбить чьи-нибудь чувства. — В граммофоне я не услышу вашей души. Оставьте мне вашу душу, а лицо и голос можете взять с собой. Они — не вы.
...культура - это тонкий слой, вклиненный между организмами и средой обитания; культура существует лишь потому, что среда неоднозначно диктует поведение, при котором обеспечивается выживание, так что всегда остается зазор для свободного выбора. Зазор, достаточно широкий, чтобы разместить в нем тысячи разных культур.
Никто не может лишиться ни минувшего, ни грядущего. Ибо кто мог бы отнять у меня то, чего я не имею?
Эмоциональная смелость - не талант, который одним дан от рождения, а другим нет. Это качество, которое можно в себе развить. Мы все глубоко переживаем эмоции. Именно поэтому позволяем им останавливает нас. По опыту мы поняли, что некоторые эмоции - стыд, смущение, неприятие и многие другие - могут причинить боль. Так что мы всеми силами стремимся отгородиться от них, в основном - контролируя своё поведение, чтобы не делать того, что может их спровоцировать. К сожалению, эта стратегия ущербна: она серьёзно вас ограничивает.
Когда вы готовы к эмоциям, вы можете действовать и рисковать. Верить в себя рискованно. Быть открытым для окружающих - тоже риск.
Интерес к тому, что вы чувствуете, и способность извлекать из этого уроки помогают углубить понимание себя и укрепить уверенность.
На следующее утро я вновь проснулся в пять утра и начал думать, правильный ли я сделал выбор и не стоило ли мне взять другой цвет. Я уже было принялся ругать себя, но остановился, вспомнив: это же я. Мой выбор не совершенен. Но он лучший, на который я способен. И он, как мне кажется, довольно хорош.
Доверие. Доверять людям сложно. Это риск. Это требует эмоциональной смелости. Но есть способы облегчить задачу. Вы сами можете кое-что сделать, чтобы чаще доверять окружающим (и чтобы они заслуживали вашего доверия),и сделаете более глубокими взаимоотношения между вами. Всё элементарно и одновременно очень сложно. Проявляйте открытость.
Пытаясь подбодрить её, я добивался прямо противоположного. Я спорил с ней. В подавляющем большинстве случаев, когда мы стремимся кого-то ободрить, дело заканчивается спором, поскольку мы обесцениваем чувства другого человека. Стоит ли удивляться, что ему становится еще хуже.
Когда люди предлагают свои идеи, они неизбежно прилагают больше усилий для их реализации, чем когда соглашаются с идеями руководителя.
Осознание, кто ты на самом деле, позволяет сохранить устойчивость в условиях внешнего влияния - успеха или неудачи, похвалы или критики
Прояви доброту, потому что каждый, с кем ты встречаешься на жизненном пути, ведёт собственную жестокую битву.
Я усомнился в том, что Абрагам исковеркал себе жизнь. Разве делать то, к чему у тебя лежит душа, жить так, как ты хочешь жить, и не знать внутреннего разлада – значит исковеркать себе жизнь? И такое ли уж это счастье быть видным хирургом, зарабатывать десять тысяч фунтов в год и иметь красавицу жену? Мне думается, все определяется тем, чего ищешь в жизни, и еще тем, что ты спрашиваешь с себя и с других.
Потом я спросила, почему он, если уж так любит меня, не нашёл другого способа сообщить мне это, зачем было тащить меня с собой и запирать в подземелье. "Очень трудно заставить полюбить себя в могиле", - заметила я. "Что ж, - странным голосом ответил он, - каждый устраивает свои свидания как может".