Жизнь – это то, что происходит сейчас, а не мечты и планы на будущее.
– Так у меня же нет опыта! Мадам Вентор указала на бутылки, выстроенные на барной стойке. – Вот твой опыт, – сказала она, – и сейчас ты его приобретешь.
Жизнь – это яма, большая яма. Когда мы рождаемся, мы бросаемся в нее. Группируемся, обнимаем себя – и ныряем вниз. В одиночку. Можно пристраститься к этому ощущению ветра в волосах, можно даже расставить руки и представить, что летишь, или протянуть руку тому, кто падает рядом. Но мудрые люди знают, что в любой момент можно удариться о дно – и от тебя ничего не останется. Каждого убивают в свое время. По одному.
– Чтобы быть счастливым, тебе нужно помнить четыре вещи, – сказала она. На ее лице мерцали отблески солнца, пробивавшегося через листья деревьев. – Всего четыре. Никто не обязан тебя любить, ты не обязан никого любить, можно любить тебя, ты способен любить.
- Не важно, есть ли у тебя «плохие» качества, – сказала она, когда они смотрели на город, сидя на крыше. – Как только появляется женщина, которая любит тебя, в том числе и эти качества, они раз – и становятся хорошими. И ты уже не нерешительный – а просто все обдумываешь, ты не живешь мечтами – у тебя душа ребенка, ты не копаешься в дурацких подробностях, а внимателен к деталям. Больше того, ты не терпишь провал за провалом – а пытаешься снова и снова.
Квантовые компьютеры на порядок быстрее обычных в нескольких видах операций, но их возможности все равно ограничены, как из-за ошибок в программе, так и из-за неадекватности самих программистов.
– Далай-лама – это, скорее, феодальная чушь. – Далай-лама – палеолитическая чушь. Последний шаман. Жаль, что он не с нами, но так уж вышло. Те времена давно прошли.
Этим двоим придется прибегнуть к комбинации бюрократической власти и дипломатии, а пока что не было заметно, что они обладают чем-то похожим. Они и стояли-то с трудом, и, естественно, не имели веса во всех смыслах.
«Серые носороги» похожи на «черных лебедей», но встречаются чаще. «Серые носороги» – это упущенные из вида серьезные проблемы, способные причинить большие неприятности. Диаграммы связей, основанные на сетевых данных.
– Так значит, фэншуй – это что-то вроде геополитики даосов? – Да, совершенно верно! – рассмеялся Та Шу.
Китай погружен в себя, авторитарный, монокультурный, ограниченный, с единой историей, единым языком и одной моралью. Такой маленький! К примеру, вспомните, что министерство пропаганды говорит о «Пяти ядах», имея в виду уйгуров, тибетцев, тайваньцев, сторонников демократии и движение фалуньгун.Яды? Серьезно? Это слишком мелко. Уменьшает Китай до ханьцев, безоговорочно поддерживающих партию. А таких совсем мало, вероятно, меньше, чем воображает министерство пропаганды. Партия существует, только пока ее терпит народ. Мао говорил о пятидесяти пяти этнических группах Китая. И у нас два основных языка, а не один – путунхуа используется повсеместно. Но и на кантонском говорят сто миллионов человек, включая многих китайцев, живущих за границей, а это влиятельная политическая сила. Это не считая пятидесяти пяти народностей. Нет уже не «Пять ядов», а «Пять видов любви», как учили нас в школе: любить Китай, любить китайский народ, любить работать на благо Китая, любить науку и любить социализм.
Проблему можно эффективно решить, не имея возможности эффективно действовать.
Аналитик снова вздохнул. Он чувствовал себя Мао Цзэдуном, увещевающим массы: делайте все, на что способны, используя все, что есть под рукой. И это в разговоре с поисковой системой!
Нельзя в одиночку добиваться общего успеха.
Последствия определяются целями.
– А любовными чарами интересуешься? – Торговка подтолкнула ко мне вырезанный из жемчуга цветок и добавила, подмигнув: – Чтоб любовничек внимание уделял. К прилавку тут же шагнул Амар и небрежно подвинул цветок обратно к хозяйке: – Я ее муж. И ей не нужны чары, чтобы удержать мое внимание.
пролетариат - это стадо
Мне невероятно понравилась золотистая оловянная коробочка, в которую клали мыло и мочалку для умывания. Я купила себе такую и до сих пор иногда ношу ее вместо сумочки. e-reading.club
– Знавал я мужика, который отказывался есть бананы и все остальное, потому что фрукты живые, они мучаются, когда с них шкуру сдирают. Говорил: апельсин надо сначала на пол бросить, убить, а уж потом ошкуривать, – хмыкнул Сеня.– Убить – это очень гуманно, по-вегански! – крякнул Дегтярев. – Лишим жизни и сожрем. Что за бред?!
Уметь писать – это прежде всего уметь думать. Записывать – это уже вторично по отношению к думанию. Хотя бывает и наоборот: вы запишете что-то в дневник и только потом начнёте думать над событием, которое зафиксировали. В этом случае сработает терапевтическая функция писательства. Однако в любом случае – без размышления нет писателя, так что, возможно, эту профессию стоило бы назвать думатель.
Знакомиться с новыми людьми - это меня не особенно интересует. Меня достаточно нервируют те, которых я уже знаю.
С тех пор, как Л. стал частью моей жизни, я следую совету Эккарта фон Хиршхаузена, который сравнивает поиск партнера с посещение ресторана: изучить меню, составить представление о том, что в нем есть, и выбрать первое, что вам понравилось. Готово. Затем закрыть меню и забыть о том, что в нем было что-то.
-Наследница как породистая кобыла- ценится за родословную, а не масть
-Класс! Сделай это своим девизом
-Ага, напишу на щитах и раздам своей армии
-И на кого её кинешь за такие аллегории?
-На принца Нуфа. Он мне так предложение делал
-Ты согласилась?
-Конечно. Заржала и , махнув хвостом, сделала копыта
Чтобы побороть саму смерть, алхимики снова и снова обращались к блеску золота.
Оцените хотя бы «Говяжий тоник с кокой», который должен был заменить собой мясо. Если вам не хватало денег на филе-миньон, вы вполне могли купить отличный напиток с тем же вкусом стоимостью в несколько пенни. За эти деньги вы получите утоленный голод, умопомрачительное бухло и свою дозу наркоты!