"– Какие часы ты хочешь? – Чтобы показывали время в разных часовых поясах. И чтобы с будильником, и чтобы водонепроницаемые, и чтобы стильные, но без вычурности. Чтобы, когда нужно, выглядеть стильным и элегантным, но и не получать за них по голове в неблагополучных районах."
"А твои слова о разнице в возрасте – чистой воды сексизм. Ты меня удивляешь."
"Я не против чего-то большего, но купить это не рассчитываю."
"Правила менялись, события искажались, воспоминания стирались."
"Дурацкое положение. Ты вот умеешь танцевать, а я чувствую себя ущербным уродом. Контраст удручающий. Наверное, я парень недалекий, но я не хочу, чтобы все знали насколько."
"– Я хочу быть рядом с человеком, который мне рад. Я провел слишком много времени с людьми, которые мне не рады. С меня хватит."
«Нет такой проблемы, от которой нельзя телепортироваться»
"Я испытывал чувство вины за то, что жалею себя."
"P. S. Я впрямь не знаю, человек ли ты, зато знаю другое – ты достаточно дорог мне, чтобы сделать больно. Ты сделал мне больно"
Весна наступила рано. Дети бросают на школьном крыльце куртки, шапки, портфели и бегают по двору, как ошалевшие от свободы щенята. Мне подруга рассказывала, как вывезла своего подросшего пса-лабрадора на дачу. Пес наматывал круги вокруг куста смородины, пока не свалился. Вася с друзьями носятся вокруг деревьев или вокруг девочек. Потом все вместе валятся на землю. С девочками все понятно, но как эти дети умудрились свалить дерево перед школой – я не знаю.
А самое дорогое у нас жизнь и здоровье. Остальное купим, выбросим, починим или вовсе забудем.
- Харни, у тебя, кажется, отмычка всегда под рукой? - Никак нет, ваша светлость. - А если прикажу? - Так точно, ваша светлость.
— Говорят, что у каждого лекаря – свое кладбище. Знаете, ваше сиятельство, страшно, когда кто-то умирает. Когда ты не можешь помочь, потому что не хватает знаний, умений, когда можно было бы спасти человека, и, может быть, кто-то другой смог бы, но не ты. Он уходит, а ты смотришь в глаза его близким и понимаешь, что такое настоящая боль. А еще страшнее, когда не можешь помочь потому, что не хватает самого простого. Лекарства, бинтов. Мы ведь тут медяки получаем. Поневоле взвоешь волчицей. Не накупишься, потому что жить на что-то надо, а люди умирают.
уже рожать скоро.
— Больно, говорят.
Я вздохнула.
— Больно. А ты как хотела?
— А правду говорят, что это расплата за грехи наши? И у кого грехов больше, у тех и болит втрое?
Я со злости топнула ногой.
— Вот еще глупости! Больно, потому что запихивали предмет поменьше, а вылезает предмет побольше. Сама понимаешь, там не на пуговицах все, расстегнуть не получится.
Обладая силой, часто теряешь связь с землей.
Чего это к лекарке мужчина пошел? Ясно же, любовник. А чего у него полголовы снесено, рука сломана и бок в крови? Для конспирации, вестимо.
Дармовая выпивка и укрытие от непогоды – такие дары, к которым не стоит придираться.
Заботиться о муже ничуть не труднее или желаннее, чем ухаживать за свиньей.
Странное желание утопить брата было странным симптомом морской болезни.
Господи, неужели я подумала это вслух?
- ...Она не кусается. Не ест. Не спит. У неё нет ни инстинктов, ни внутренностей настоящей змеи. Это всё та же верёвка, наделённая иллюзией жизни. Человек может стать чудовищем. Но чудовище никогда не станет человеком.
В домике воцарилась тишина, и Тирас на один удар сердца повернул ко мне свои золотые глаза.
- Что делает человека чудовищем? - спросил он тихо, обращаясь к Соркину, но глядя при этом на меня.
- Его выбор.
- Не его дар? - с горечью откликнулся Кель.
- Нет, - покачал головой Соркин.- То, как человек распоряжается своим даром, и есть его истинная мера.
— Нельзя исцелиться, ненавидя. Отпусти его, Птичка.
Чтобы сесть за руль и выехать на дорогу, необходимо научиться управлять автомобилем, получить права. А вот детей можно производить на свет бесконтрольно, диплома о том, что семейная пара достойна стать родителями, не выдают, на папу-маму нигде не обучают. Если же вы вслух заявите, что семье профессиональных алкоголиков, наркоманов или психиатрических больных нельзя рожать детей, тут же понесутся крики об ущемлении прав любителей бутылки, запрещенных препаратов и членов общества дружбы с инопланетянами. Но почему негодующие не думают о том, как жить больным детям, будут ли их маргиналы-родители лечить и вообще какова судьба любого, даже совершенно здорового младенца, если его отец с утра до ночи пребывает в неадекватном состоянии?«Никогда не веселись, если человек в нелепом положении оказался. Потому что если над тем, кто в лужу упал, посмеешься, то вскоре сам в нее плюхнешься».«Дашенька, супруга надо всегда хвалить, а если хочешь поругать, то просто не говори ему, что он сделал нечто гениальное. Не любят мужчины справедливых замечаний, они их считают обидными. Секрет счастливого брака заключается в умении петь осанну спутнику жизни во всех случаях, кроме тех, когда он совершил феерическую глупость, вот тогда молчи».— Как! Ты еще не оделась? — закричал Дегтярев, пробегая через библиотеку. — Ох уж эти женщины! Никаких нервов на них не хватит. Вечно начудят, наделают ерунды, а нам, мужчинам, потом расхлебывать. Уж мы-то глупостей не совершаем.Я усмехнулась и пошла вслед за полковником вниз по ступенькам. Ну, во-первых, я при полном параде, в красивом платье. А во-вторых, мужчины не любят признаваться в собственной глупости. В них это засело генетически. Но не надо сердиться за это на сильный пол, у них генетика такая. При чем тут наследственность? Ну, мы все дети Адама и Евы. А что сделал мужчина, когда Бог стал расспрашивать его про съеденное яблоко? Адам тут же свалил всю вину на Еву.
В каждой темной туче всегда есть просвет.
– Обычные девушки ведьмины избы не наследуют, – возразил воевода. – Не отнекивайся, Василиса, я тебя, ведьму, сразу почуял – сердце колотится, как в припадке, нутро плавится. Юлька захихикала, но получив от меня локтем в бок, заткнулась. – Я к твоей тахикардии не причастная, – ответила я.