Ненависть сродни любви – от нее трудно избавиться и с ней невозможно нормально жить.
– Всего хорошего, Климушка. – Даша потрепала его по щеке, напоследок заглянула в глаза и ушла. Может быть – и насовсем. Втайне он на это надеялся…
Все самые бессмысленные авантюры начинаются с фразы: «А не слабо ли тебе?»
Вот что я тебе скажу – ударили тебя по левой щеке, а ты не теряйся, сразу бей коленом в пах. Вот это и будет высшая справедливость, а все остальное – от лукавого.
в этой жизни никому доверять нельзя, даже самой себе.
Может, и у него та же история: седина в бороду, а бес в ребро? Да нет, вроде бы и седины пока не наблюдается, и бороды он не особо жалует. А бес? Бес стоит за плечом всякого мало-мальски уважающего себя мужчины. Что ж это за мужик – без персонального беса?
Ненависть сродни любви – от нее трудно избавиться и с ней невозможно нормально жить.
– Всего хорошего, Климушка. – Даша потрепала его по щеке, напоследок заглянула в глаза и ушла. Может быть – и насовсем. Втайне он на это надеялся…
Имея мало истинной веры, он имел множестов предрассудков.
Я вас люблю, люблю безмерно,
Без вас не мыслю дня прожить.
И подвиг силы беспримерной
Готов сейчас для вас свершить,
Но знайте: сердца вашего свободу
Ничем я не хочу стеснять,
Готов скрываться вам в угоду
И пыл ревнивых чувств унять,
На все, на все для вас готов!
Не только любящим супругом,
Слугой полезным иногда,
Желал бы я быть вашим другом
И утешителем всегда.
Уж полночь близится, а Германна всё нет.
Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи?
Горек чужой хлеб, говорит Данте.
Графиня была так стара, что смерть её никого не могла поразить и что её родственники давно смотрели на неё, как на отжившую.
... а между тем требовали от нее, чтоб она одета была, как и все, то есть как очень немногие.
Она разливала чай и получала выговоры за лишний расход сахара; она вслух читала романы и виновата была во всех ошибках автора; она сопровождала графиню в её прогулках и отвечала за погоду и за мостовую.
– Игра занимает меня сильно, – сказал Германн, – но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.
«Кто не умеет беречь отцовское наследство, тот всё-таки умрёт в нищете, несмотря ни на какие демонские усилия.»
Слов нет. Слюней и мата тоже.
Прошу прощения, мой друг, ошибиться всегда можно.
— Мой друг, двое людей редко видят одно и то же. Вы, например, увидели богиню. А я… — он помедлил. — Что? — Я увидел только девушку с тревожными глазами, — сказал Пуаро серьезно.
Если в течение часа человек испытывает самые ужасные ощущения и эмоции, это значит, что он прожил много часов! Весьма образно сказал один из ваших английских поэтов, что время исчисляется не часами, а ударами сердца.
Головоломка, а? Но ничего, я ее решу!
У вас есть "доступ к фактам". Напрягите серые клеточки.
- Разве вы еще не поняли того, что так и бросается в глаза? - Дорогой Пуаро, весьма сожалею, но мне ничего не бросается.