Цитаты
286395
admin
добавил цитату
из книги
«Роза Марена»
6 лет назад
Ей вдруг пришло в голову, что хорошими эти дни были не потому, что в них было много хорошего, а потому, что в них не было ничего плохого.
admin
добавил цитату
из книги
«Роза Марена»
6 лет назад
Женщина, которая ушла из дома, не захватив с собой даже смену белья, сможет привыкнуть к чему угодно.
admin
добавил цитату
из книги
«Роза Марена»
6 лет назад
Если мне будет нужна поддержка, я пойду и куплю себе лифчик на косточках.
Три тысячи лет... изо дня в день... мы исправно молились нашему господу... И что мы у него вымолили? Что? Гетто?
Роман-трилогия «Свечи на ветру» рассказывает о жизни и гибели еврейского местечка в Литве. Он посвящен памяти уничтоженной немцами и их пособниками в годы Второй мировой войны четвертьмиллионной общины литовских евреев, олицетворением которой являются тщательно и любовно выписанные автором персонажи, и в первую очередь, главный герой трилогии — молодой могильщик Даниил, сохранивший в нечеловеческих условиях гетто свою человечность, непреклонную веру в добро и справедливость, в торжество...
«Я — это все то, чем ты никогда не будешь, и я проживу твою жизнь вместо тебя.»
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
«Когда я впервые отправилась в дом Мерлина, над ним была потрясающая радуга, и даже зная, что я никогда ее не достану, я попыталась. Встречаться с Мерлином оказалось похоже на это.»
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
admin
добавил цитату
из книги
«Убить пересмешника»
6 лет назад
Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку.
Не волнуйся, он умер гораздо легче, чем все его жертвы. А если выразиться на даосский манер, Тугаев даже не умер, а изменился, причем в лучшую сторону. – Опять он в выигрыше, ну как не позавидуешь…
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Хотя пистолет был стопроцентно разряженным, Шрагин все равно чувствовал себя стопроцентным негодяем. Негодяем Шрагина считали и те, кто ждал его. Поэтому их оружие было в полном ажуре.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Саит выводил унылую мелодию гор, скорее напоминающую жужжание сношающихся мух.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
– Вы из разведки?– подумав, спросил парень. – Нет, я частник. – Вам платят? – Надеюсь, мне заплатят, потому что без денег жить можно, но недолго. Именно поэтому на Марсе сейчас никого нет.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
«Эх, капитан, вся моя жизнь сплошная неувязочка, точнее, неоптимизированный код, полный разорванных ссылок и нулевых указателей».
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Школьники и школьницы гоняли мяч с одинаковым усердием и одинаково неумело; вот такая она – эмансипация.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Да, иногда я вижу за Эллой кого-то еще. Они не боги, не ангелы, они существа другой, параллельной жизни, которая существовала всегда. Эту жизнь можно назвать искусственной, потому что мы помогаем ей воплотиться. Мы творим ее, но и она одновременно творит нас. Если все творят и сотворяются, то и жизнь продолжается…Возможно, и в самом деле существуют три пути: путь некростабилизации по Энгельманну, путь традиционного варварства по, скажем так, Тугаеву и путь сотворения нового цифрового мира по Виртуэлле. Я выбираю третий путь, пусть он даже и приведет к тому, что на Земле останутся одни процессоры и накопители, то есть кубы и параллелепипеды. Почему нет, если в этих кубиках найдет себе пристанище по-настоящему разумная жизнь?»
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Нестись во весь опор туда, где стреляют и, возможно, убивают, – совершенно нелепое дело, но сейчас именно этим Шрагину и пришлось заниматься.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
– За Аньку я тебе, Шрагин, век благодарен буду. Ты только намекни, и я любому твоему врагу, или там дружку липовому, физиономию начищу. Хотя я, в принципе, человек мирный и на первые два удара вообще не отвечаю.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Шрагин сорвал со стены огнетушитель и, выставив его вперед, обреченно вошел туда, куда его никто не звал.
Раскручивается международная интрига, цель которой – отнять у России ее долю в развитии высоких технологий. Дочь крупного предпринимателя в руках у похитителей. Спасти девочку берется полубезумный программист. Все против него – мафия, всемогущая транснациональная корпорация, даже родственники похищенной.
Но помощь приходит из другой реальности – существующей, казалось бы, только в его воспаленном воображении.
Город выглядел мрачно и был похож на старую разорившуюся герцогиню в обносках. Грязь и нищета пришли на смену былой роскоши.
У комиссара парижского уголовного розыска Жана-Батиста Адамберга есть младший брат — Рафаэль, обвиненный в убийстве подружки, оправданный судом, но не общественным мнением, и скрывшийся в неизвестном направлении — на тридцать лет. Комиссар Адамберг с самого начала знал, что настоящий убийца — судья Фюльжанс, но, как ни старался, ничего не мог доказать. В конце концов до него доходит известие, что судья умер. А много лет спустя происходит убийство, в котором Адамберг узнает почерк Фюльжанса.
...люди не меняются, меняются их предпочтения.
Ничем не примечательный холм, никому не известная долина, забытые всеми каменные истуканы – «Герои».
Именно здесь три дня будет длиться битва, в которой сойдутся тысячи воинов и решится судьба Севера.
Армия короля Союза против армии Черного Доу.
Ни одного героя.
Впервые на русском языке! От автора культовой трилогии «Первый Закон»!
Двухэтажные автобусы с красными лондонскими мордами, их здорово раскачивало, и, прежде чем вскочить или спрыгнуть на ходу с площадки, стоило дважды подумать.
Неуловимое течение времени… Молодость, дружба, музыка, кино, поцелуи, любовь… — все вибрирует Beatles. Магия иностранного языка, гениальное место — Кембридж… Иллюзии влюбленного Криса, что все это никогда не забудет, он хочет верить в абсолютную страсть.
С легкой улыбкой автор рассказывает нам о сладких и горьких потерях при вступлении во взрослую жизнь. Моменты вечности и волнения смешиваются с тоской, непринужденной грацией… и музыкой языка.
Ромео и Джульетта, как же им повезло, что они никогда не были в мрачном настроении. Возможно, это шекспировское упущение?
Неуловимое течение времени… Молодость, дружба, музыка, кино, поцелуи, любовь… — все вибрирует Beatles. Магия иностранного языка, гениальное место — Кембридж… Иллюзии влюбленного Криса, что все это никогда не забудет, он хочет верить в абсолютную страсть.
С легкой улыбкой автор рассказывает нам о сладких и горьких потерях при вступлении во взрослую жизнь. Моменты вечности и волнения смешиваются с тоской, непринужденной грацией… и музыкой языка.
...внезапно приходит тот самый возраст, и, слушая песню "You're Sixteen", неожиданно появляется надежда, что жизнь будет именно такой, чистой и красивой, как роковая баллада. Природа любит расставлять подобные ловушки, пока мы еще молодые и доверчивые.
Неуловимое течение времени… Молодость, дружба, музыка, кино, поцелуи, любовь… — все вибрирует Beatles. Магия иностранного языка, гениальное место — Кембридж… Иллюзии влюбленного Криса, что все это никогда не забудет, он хочет верить в абсолютную страсть.
С легкой улыбкой автор рассказывает нам о сладких и горьких потерях при вступлении во взрослую жизнь. Моменты вечности и волнения смешиваются с тоской, непринужденной грацией… и музыкой языка.
Так случается, что судьба, подкарауливающая нас за углом, заключается в одном-единственном слове или выражении.
Неуловимое течение времени… Молодость, дружба, музыка, кино, поцелуи, любовь… — все вибрирует Beatles. Магия иностранного языка, гениальное место — Кембридж… Иллюзии влюбленного Криса, что все это никогда не забудет, он хочет верить в абсолютную страсть.
С легкой улыбкой автор рассказывает нам о сладких и горьких потерях при вступлении во взрослую жизнь. Моменты вечности и волнения смешиваются с тоской, непринужденной грацией… и музыкой языка.
admin
добавил цитату
из книги
«Огнедева»
6 лет назад
— Как у вас дела? — весело расспрашивал его один из торговых гостей, невысокий и лысый, — видимо, это и был Фасти. — Еще не выбрали себе конунга?
— Да зачем нам конунг? — Велем улыбнулся. — Мы и сами как-нибудь. Сестру мою позапрошлой осенью замуж выдали в Дубовик — теперь там у нас родня, от нас поклонитесь, вас и приютят.
— А у тебя много сестер осталось?
— В девках три.
— Значит, хватит еще на три города, — посчитал Фасти. — А когда кончатся сестры, как же мы поедем дальше?
— Вот с этим. — Велем показал на меч у пояса варяга. — Говорят, этим ключом все двери отпираются.
admin
добавил цитату
из книги
«Огнедева»
6 лет назад
И хотя в имени Синяшки — Синелады сейчас уже никто не признал бы старинное северное имя Сигнехильд, его по старой памяти считали варяжским. В Ладоге, за полтора века сжившейся с варягами, таких имен было много. Здороваясь с парнем по имени Сокол, никто уже не думал о том, что его деда тут звали Сокольга, а прапрадеда, первым из рода обосновавшегося на Волхове, — Скъяльг. Сёльви превратился в Ольву, Хедин — в Единца, и все же имена предков возрождались в поколениях снова и снова, приобретая удивительное своеобразие в этом месте на грани миров.