Я не хочу принадлежать ни к одному из тех клубов, которые готовы сделать меня своим членом. (Г.Маркс)
Люди с большей готовностью берут на себя ответственность за хорошие дела, нежели за плохие, и за успехи, нежели за провалы.
Признаком цивилизованного человека является способность посмотреть на колонку цифр и заплакать. (Б.Расселл)
Иногда «унция интуиции перевешивает фунт размышлений».
Чем больше идей и представлений каждый из нас получает, приобретая знания, тем больше у нас шансов сложить кирпичики творческим образом.
Три фунта мягкой нервной ткани, плотно упакованной и втиснутой в наш череп, делают нас величайшим чудом в мире.
Мы знаем больше, чем мы можем сказать.
Если уж убеждение сформировалось, то для того, чтобы его разрушить, потребуются более убедительные доказательства, чем для того, чтобы оно появилось.
Похоронить человека — значит проявить к нему самую бескорыстную доброту и уважение, ведь «спасибо» он тебе уже не скажет.
Она поцеловала ее, потому что не могла найти нужных слов, но очень хотела, чтобы Лиз знала это.
Паркер целовала ее еще раз, и ее оргазм раскрывался в ней, как цветок, тянущийся к солнцу, взрываясь в ней жаром и жизнью. – Поцелуй меня еще раз, – прошептала Кэндис. Паркер поцеловала.
И твоя грудь отлично выглядит, – Кэндис вскинула брови. – На самом деле, мне даже нравится этот твой грудастый вид. Лиз злобно посмотрела на нее. – Чашки третьего размера – это не то, что я назвала бы «грудастая».
Кэндис повернулась и пошла вниз по лестнице следом за Брен. На кухне она уселась на табуретку и взяла кусочек пиццы.– Что ты собираешься делать вечером?Брен улыбнулась.– Я собираюсь написать одному человеку кое-что о нашей общей фантазии. А ты?– Я собираюсь позвонить одной женщине и пригласить ее на свидание. – Кэндис посмотрела в сторону лестницы и подумала о Лиз и Рэйли, которые спали наверху в безмятежных объятиях друг друга. – Как ты думаешь, нашему клубу одиноких сердец придет конец?– Нет. Наш клуб основывается на дружбе, – Брен обняла Кэндис за талию. – А любовь только сделает нас сильнее.
Лиз приподнялась, чтобы видеть лицо Рэйли.– Ты любишь меня так, как мне только мечталось. И мне бы хотелось любить тебя так же в ответ.– У тебя получается. – Рэйли пальцами коснулась подбородка Лиз. – Ты делаешь меня счастливой. Ты заставляешь меня думать о будущем. Я хочу быть с тобой и с ребенком. Я хочу быть с тобой во время родов.– Когда я разрешаю себе помечтать, – шепнула Лиз, – я вижу нас. Ты, я и ребенок. Семья.
Рэйли улыбнулась. – Значит, все дело в сексе? – Точно. Разве есть что-то еще? – Да, – шепнула Рэйли, крепко обнимая Лиз, – есть кое-что гораздо большее.
Брен была близка к тому, чтобы взорваться под пальцами Джей. Ей нужно было позволить Джей кончить, или кончить самой. Она взяла грудь Джей обеими руками и сжала ее.– Что ты сказала?– Пожалуйста, госпожа, – простонала Джей. – Пожалуйста, я… о, пожалуйста.– Да, – приказала Брен, впиваясь в шею Джей зубами,– Да, теперь можно.– О Боже, – простонала Джей, ее дыхание оборвалось, и она задрожала.
На протяжении девяти лет они делились секретами, говорили обо всем, доверяли друг другу и радость новых начинаний, и горечь утрат. Между ними было нечто большее, чем дружба, они были для Лиз семьей, и у нее с ними было гораздо больше общего, чем с кровными родственниками. Теперь ее подруги смотрели на нее с беспокойством и ожиданием.
Лиз втянула язык Рэйли глубже, ласково придерживая ладонью ее челюсть. Рэйли притянула ее ближе к себе, и где – то затуманенным мозгом Лиз осознавала, что коробка передач впивается ей в ребра, а вторая рука Рэйли обнимает ее за талию. Ее грудь набухла, а сердце стучало где-то внизу живота. Она ощущала себя развратной, ей хотелось секса так, как никогда в жизни. Ей хотелось забраться Рэйли на колени, чтобы они могли соприкасаться всем телом. Ее кожа горела. Внутри все ныло. Через пару секунд она готова была забыть, где она находится и что собирается заняться любовью с женщиной, о которой думала, как о случайной знакомой.
Чтобы управлять народом, надо его понимать.
Но благие намерения не всегда ведут в рай.
- Мне кажется, ты думаешь, будто должен сразиться с целым миром, - ответил Джозеф. - Но если всё время держать стойку, руки слишком устанут, чтобы бить.
Человеческая натура – воистину дремучий лес
Это примерно как читать книгу, когда чтение захватывает так, что уже не сознаешь, что просто сидишь и читаешь.
Человек, совершивший насилие, никогда не явится загипнотизированной жертве в своем подлинном обличье. Можно определить ситуацию, пронаблюдать пугающее развитие событий – но преступник не выдаст себя.
Мануэль — гражданин Колумбии, которого наняли только потому, что инструкция Госдепартамента запрещала нам посылать граждан США работать на эту стройку. Мы называли эту инструкцию «правило использования одноразовых колумбийцев».