– Я гляжу, меня тут любят, – с удивлением заметил Бельзедор управляющему. – Честно говоря, не ожидал.– Почему же не ожидали, Властелин?! – поразился управляющий. – Как можно вас не любить?! Вас все любят – все без исключения!– Неужели абсолютно все?– Ну, кроме тех, кого сварили в котлах… но их было совсем немного! Вся Империя Зла преклоняется перед своим Властелином! Вы наш любимый тиран!
Грязь не может замарать настоящую принцессу.
– Я гляжу, меня тут любят, – с удивлением заметил Бельзедор управляющему. – Честно говоря, не ожидал.– Почему же не ожидали, Властелин?! – поразился управляющий. – Как можно вас не любить?! Вас все любят – все без исключения!– Неужели абсолютно все?– Ну, кроме тех, кого сварили в котлах… но их было совсем немного! Вся Империя Зла преклоняется перед своим Властелином! Вы наш любимый тиран!
Грязь не может замарать настоящую принцессу.
– Я гляжу, меня тут любят, – с удивлением заметил Бельзедор управляющему. – Честно говоря, не ожидал.– Почему же не ожидали, Властелин?! – поразился управляющий. – Как можно вас не любить?! Вас все любят – все без исключения!– Неужели абсолютно все?– Ну, кроме тех, кого сварили в котлах… но их было совсем немного! Вся Империя Зла преклоняется перед своим Властелином! Вы наш любимый тиран!
Впоследствии Сэнди не раз довелось снова испытать потрясение, когда она, разговаривая с людьми, чье детство прошло в Эдинбурге, узнавала, что у них - свои Эдинбурги, совершенно не похожие на тот, в котором выросла она и с которыми город ее детства объединяли лишь названия районов, улиц и памятников.
Точно так же у разных людей, как оказалось, были разные тридцатые годы.
Невозможно уговорить человека, который никогда не возражает, а только улыбается.
- Выражения типа "командный дух", - бывало говаривала она, - всегда призваны пресекать любые проявления индивидуальности, любви и личной преданности.
- Вы, девочки, - сказала мисс Броди, - должны учиться придавать лицу выражение безмятежности. В этом одно из важнейших преимуществ женщины: и в беде и в радости - на лице безмятежность. Взгляните на Мону Лизу, вон там!
– Когда тебе за семьдесят, это как на войне. Друзья все сгинули или гибнут, и ты, словно на поле боя, пока живой – среди мертвых и умирающих. роман "Memento mori"
И хотя мне не хотелось встречаться с ним по пути в свою комнату, я прекрасно понимала, что, доведись нам столкнуться, я и из этого кое-что извлеку: я знала, что во мне сидит некий Daemon и ему доставляет радость видеть людей такими, каковы они на самом деле, больше того - в их самом скрытом существе и сути.
- Когда я поехала в Россию, - сказала Чармиан, по-детски подняв к нему глаза, - царица выслала эскорт мне навстречу к самой границе, а обратно эскорта не было. Это в чисто русском духе - принимать решения и затем утомляться от собственной решимости.
Он изумительно пишет, отец. Я читала его - он прорубает в душе окна, заложенные кирпичом сто лет назад.
Судя по всему, она решила, что поскольку в ней все равно не замечают женщины, так и вести себя ей надлежит как мужчине.
Итак, Мэйзи поудобнее устроилась с чашкой чая и печеньем и приступила к тому, с чем пришла.
— Отец Эгберт Дилени, — заявила моя красавица гостья, — считает, что Сатана — это женщина. Он чуть ли не в открытую сказал мне об этом. Думаю, его следует попросить выйти из «Общества». Он наносит оскорбление женщинам.
— Похоже на то, — сказала я. — Вот вы его и попросите.
— А мне кажется, что именно вам, Флёр, как секретарю, нужно поговорить с ним и доложить о результатах сэру Квентину.
— Но если я ему заявлю, что Сатана мужского пола, он решит, что это наносит оскорбление мужчинам.
Она заметила:
— Я лично не верю в существование Сатаны.
— Вот и прекрасно, — сказала я.
— Что прекрасно?
— Раз Сатаны не существует, так не всё ли равно, в каком роде о нём говорить?
— Но мы-то говорим об отце Дилени. Знаете, что я думаю?
Я спросила, что же она думает.
— Отец Дилени и есть Сатана. Собственной персоной. Вам следует обо всем доложить сэру Квентину. Сэр Квентин требует полной откровенности. Пришло время раскрыть карты.
Голодными управлять легче, чем сытыми. Голодные хотят хлеба. А что хотят сытые, сразу не скажешь. Бедными управлять легче, чем богатыми. Бедным нужны деньги. А что нужно богатым, сразу не скажешь.
Болезнь такая, видно, всем правителям Присуща - никогда не доверять друзьям.
Смерть принять единожды Милей, чем каждый день в сплошном страданье жить.
Тебе ль, такому мудрецу, неведомо, Что бит бывает всякий, кто болтать горазд?
Ведь такова болезнь самодержавия: Друзьям не верить, презирать союзников.
…сколь недолговечно все доброе, мы не заметили его, когда пришло оно, не видели, когда оно было с нами, но ощущаем его отсутствие, когда оно исчезло
мы ведь только тем и заняты, что сыплем наши собственные мысли в чужие головы
на самом деле человек существует тогда, когда все зависит от его силы
— Только дьявол любит людей такими, какими они есть.
– Ты знаешь, что люди платят большие деньги за слегка обшарпанную мебель? Как же они называются? Вещи, побывавшие в переделках? Вещь, у которой есть прошлое, гораздо интереснее, чем сошедший с конвейера новехонький безликий товар без единой царапинки.