Цитаты
286383
В предрассветных или закатных сумерках пустынный пейзаж всегда предстает во всей мощи. Чувство дистанции утрачивается: гребень близлежащей скалы может оказаться цепью далеких гор, любая крошечная деталь — приобрести важность мажорной вариации в унылой теме, какую представляет собой песчаная местность. Наступление дня сулит перемену; и только когда день воцаряется по-настоящему, смотрящего посещает подозрение, что это опять вернулся все тот же день — тот же, который он прожил давным-давно и продолжает проживать снова и снова, все такой же ослепительно яркий и не потускневший со временем.
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
Человечество – это другие. Все, кроме тебя самого. И как же оно может быть кому-то интересно?
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
– Я знаю, почему мне так тошно! – крикнул он ей вслед. – Я что-то съел не то. Десять лет назад.
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
В дороге, едучи из одного места в другое, он всякий раз обретал способность взглянуть на жизнь с немножко большей долей объективности, чем обычно. Частенько именно в поездках ему думалось лучше всего, в голове прояснялось, и он принимал решения, до которых никогда бы не догадался, сидя на месте.
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
Туристом он себя не считал: да нет, ну какой он турист? – он путешественник! Разница тут отчасти во времени, объяснял он. Турист по истечении каких-нибудь нескольких недель или месяцев обычно спешит домой, путешественник же, будучи связан с предыдущим местом не более, чем со следующим, переходит с одной части планеты на другую, двигаясь так медленно, что эти его перемещения длятся годами.
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
Болезнь низводит человека в состояние элементарного существования, превращает его в клоаку, в которой продолжаются химические процессы. Возвращает к бессмысленной гегемонии непроизвольного.
Хотя в основе сюжета лежит путешествие трех американцев по экзотической Сахаре и связывающий их банальный любовный треугольник, главным образом это история о "внутреннем" путешествии человека на край возможностей собственной психики. Язык повествования подчеркнуто нейтральный, без каких-либо экспериментальных изысков.
Если вовремя не отказаться от уже бесполезной мечты, её достижение только разочарует.
Альк, Рыска и Жар продолжают свой нелегкий путь: кто желает убежать от прошлого, кто — изменить будущее, а кто рад и настоящему, но судьба неумолимо гонит всех дальше. Туго приходится не только неунывающей троице: тучи сгущаются над обоими тсарствиями, год Крысы неумолимо набирает силу и избежать его, похоже, уже невозможно.
Куда придет Путница? Кому осветит дорогу Свеча? И, казалось бы, при чем тут гитара?
Читайте — и узнаете.
На того, кто должен был стать рекрутом, сразу надевали ручные и ножные кандалы и сажали его в особую избу, чтобы помешать ему наложить на себя руки или бежать. Несколько человек крестьян проводили с ним всю ночь, а на другой день, ранним утром, его отвозили в городское присутствие.
Елизавета Николаевна Водовозова, до замужества Цевловская, родилась в 1844 году в семье помещика. В середине 50-х годов ее отвезли учиться в Петербург, в Смольный институт, который, она окончила в начале 1862 года. В 1863 году Водовозова напечатала свою первую статью и с тех пор до самой своей смерти (в 1923 году) не прекращала литературной деятельности. Ею напечатан ряд работ по педагогическим вопросам, писала она и книжки для детей, но для современного читателя большой интерес представляют...
Жена несчастного, "солдатка" (так тотчас начинали звать ее), знала, что с этих пор жизнь ее станет невыносимой. Так как ей некуда было деться, она волей-неволей оставалась в семье мужа. За кусок хлеба в доме свекра бедная солдатка платила своим трудом. На нее наваливали самую тяжелую работу, она терпела брань и упреки золовок, а часто и побои свекрови и свекра. Лишившись своего единственного защитника, она изнывала от горя и тоски или становилась горькой пьяницей…
Елизавета Николаевна Водовозова, до замужества Цевловская, родилась в 1844 году в семье помещика. В середине 50-х годов ее отвезли учиться в Петербург, в Смольный институт, который, она окончила в начале 1862 года. В 1863 году Водовозова напечатала свою первую статью и с тех пор до самой своей смерти (в 1923 году) не прекращала литературной деятельности. Ею напечатан ряд работ по педагогическим вопросам, писала она и книжки для детей, но для современного читателя большой интерес представляют...
- Ничего не делала, - отвечала я резко. Ушинский покачал головой: - Как это можно сидеть, ничего не делая? Человек, собирающийся серьёзно работать, должен давать себе отчёт в каждом проведённом часе.
Елизавета Николаевна Водовозова, до замужества Цевловская, родилась в 1844 году в семье помещика. В середине 50-х годов ее отвезли учиться в Петербург, в Смольный институт, который, она окончила в начале 1862 года. В 1863 году Водовозова напечатала свою первую статью и с тех пор до самой своей смерти (в 1923 году) не прекращала литературной деятельности. Ею напечатан ряд работ по педагогическим вопросам, писала она и книжки для детей, но для современного читателя большой интерес представляют...
Страх испытывают до того, как что-то происходит, а когда это происходит, утешает то, что всё Когда-нибудь заканчивается. Подлинный страх порождается лишь мыслью, что конец может чересчур затянуться
Она появилась, когда колумбийские картели искали альтернативные пути в Европу. Она превратила неорганизованные перевозки наркотиков в четко работающую транснациональную корпорацию. Не только марокканский гашиш — в восточном Средиземноморье она создала целую кокаиновую сеть. Вместе с солнцевской мафией вытеснила другие группировки, которые стремились пустить корни в регионе. Собственного товара у нее никогда не было, но почти все зависели от нее. По трупам своих мужчин бывшая девочка...
Книги – это двери, что выводят тебя из четырёх стен. Они учат тебя, воспитывают, с ними ты путешествуешь, мечтаешь, воображаешь, проживаешь другие жизни, а свою умножаешь в тысячу раз. Кто ещё даст тебе больше за меньшую цену.
Она появилась, когда колумбийские картели искали альтернативные пути в Европу. Она превратила неорганизованные перевозки наркотиков в четко работающую транснациональную корпорацию. Не только марокканский гашиш — в восточном Средиземноморье она создала целую кокаиновую сеть. Вместе с солнцевской мафией вытеснила другие группировки, которые стремились пустить корни в регионе. Собственного товара у нее никогда не было, но почти все зависели от нее. По трупам своих мужчин бывшая девочка...
Всему в жизни приходит свой черед.
Эта повесть о героине Великой Отечественной войны Гуле Королёвой, о её детстве, школьных годах, о том, как она побывала в Артеке, как снималась в фильмах, о её юности и трагической гибели на фронте.
Книга, написанная Е. Я. Ильиной (1901—1964), впервые вышла в свет в 1946 году и с тех пор выдержала много изданий.
Истинное одиночество, как я узнал в тот день, — это не отсутствие рядом других людей. Это отсутствие оперативной связи с миром.
Искусственные органы — в кредит!
Вечная жизнь, вечная молодость — за разумную ежемесячную плату!
Кто устоит против такого заманчивого предложения?
К сожалению, лишь немногие клиенты задумываются, что их ждет в случае просрочки платежа по биокредиту.
По следу должников идут «потрошители» — судебные приставы, обладающие правом изъять неоплаченный товар. Закон на их стороне!
Но когда закон покрывает убийство, всегда найдутся люди, готовые искать защиты и справедливости вне закона…
"Полнокровный и темпераментный Прованс может стать настоящим шоком для анемичного северянина."
Герои этой книги сделали то, о чем большинство из нас только мечтают: они купили в Провансе старый фермерский дом и начали в нем новую жизнь. Первый год в Любероне, стартовавший с настоящего провансальского ланча, вместил в себя еще много гастрономических радостей, неожиданных открытий и порой очень смешных приключений. Им пришлось столкнуться и с нелегкими испытаниями, начиная с попыток освоить непонятное местное наречие и кончая затянувшимся на целый год ремонтом. Кроме того, они научились...
Можно годами жить в своей квартире в Нью-Йорке или Лондоне и ни разу не поговорить с людьми, обитающими за тонкой стенкой в каких-нибудь шести дюймах от вас. В деревне же вы становитесь частью жизни своих соседей, а они – частью вашей, даже если их дом находится на расстоянии в несколько сот метров.
Герои этой книги сделали то, о чем большинство из нас только мечтают: они купили в Провансе старый фермерский дом и начали в нем новую жизнь. Первый год в Любероне, стартовавший с настоящего провансальского ланча, вместил в себя еще много гастрономических радостей, неожиданных открытий и порой очень смешных приключений. Им пришлось столкнуться и с нелегкими испытаниями, начиная с попыток освоить непонятное местное наречие и кончая затянувшимся на целый год ремонтом. Кроме того, они научились...
И будьте уверены: в трудные времена только фантазия может сделать человеческую жизнь сносной. Одни считают, что это значит выдавать желаемое за действительное, другие же называют это верой.
Одаренный молодой человек Леберехт, сын могильщика, которого объявили колдуном, бежит из родного города в Рим. Никто не знает, что с собой он прихватил единственный экземпляр запрещенной книги Коперника, хранившийся в бенедиктинском монастыре. Леберехт собирается обнародовать книгу, чтобы отомстить за отца. Неизвестный труд Коперника содержит тайну, которую Церковь скрывает от человечества.
Что же предпримут папа и Римская курия, дабы избежать катастрофы?..
Как говорил пророк, в злые времена мудрый должен молчать.
Одаренный молодой человек Леберехт, сын могильщика, которого объявили колдуном, бежит из родного города в Рим. Никто не знает, что с собой он прихватил единственный экземпляр запрещенной книги Коперника, хранившийся в бенедиктинском монастыре. Леберехт собирается обнародовать книгу, чтобы отомстить за отца. Неизвестный труд Коперника содержит тайну, которую Церковь скрывает от человечества.
Что же предпримут папа и Римская курия, дабы избежать катастрофы?..
Умно говорить трудно, умно молчать – еще труднее.
Одаренный молодой человек Леберехт, сын могильщика, которого объявили колдуном, бежит из родного города в Рим. Никто не знает, что с собой он прихватил единственный экземпляр запрещенной книги Коперника, хранившийся в бенедиктинском монастыре. Леберехт собирается обнародовать книгу, чтобы отомстить за отца. Неизвестный труд Коперника содержит тайну, которую Церковь скрывает от человечества.
Что же предпримут папа и Римская курия, дабы избежать катастрофы?..
- Если ещё раз назовёшь меня так, я тебе глаз на жопу натяну.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
- У нас есть выпивка. Мы делаем её сами, так что она очень крепкая. Называется... э... Самогон. Самогон! Но тебя, наверное, тут же вырвет, если выпьешь. Поэтому тебе вода.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
Стихийные бедствия, недальновидные политики, вышедшие из-под контроля войны, плохая экология, сокращение запасов воды и пищи… а потом снова захрустят раздавленные черепа. Снова и снова.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
Для совести, было не то время и не то место.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
Серебристый свет морозит верхушки
уходящих в бесконечность деревьев.
Ближе к земле, где лунный свет
смешивается с холодом, воздух
голубовато-белый и газообразный. А лес
походит на колючий контур армейских
рядов, замерших в жутком марше. С
копьями, штандартами и огромными
бронированными панцирями,
выступающими из темной массы. Но в
этом месте лес расступается. Словно
сторонится чего-то. Толстые стволы
древних деревьев и хлесткие стены
папоротника тревожно отступают от края
поляны, посреди которой стоят провисшие,
выцветшие, запятнанные палатки. Ничто
кроме высоких сорняков и травы не смеет
нарушать границы лагеря.
А что это висит на деревьях? Что-то
трепещет на ветру, натянувшись вдоль
черной опушки леса, как стираное белье,
сорванное ветром с веревки и застрявшее
в ветвях. Возможно, это рваные рубахи,
выброшенные хозяином. В количестве
трех штук, а под ними три пары
потрепанных кальсон. И все в пятнах
ржавчины.
Это кожа. Содранная с мертвых тел.
Вымпелами развешанная на деревьях
вокруг места, где ты искал убежища.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...
Он всегда тщательно анализировал все плохое, что случалось с ним в жизни. Возможно, эта позиция мешала ему, разрушая любую возможность реального и стабильного счастья. Его неприятие самообмана. Но здесь не было места ни для безумного оптимизма, ни для отрицания фактов, какими бы нелепыми они ни были.
Четверо университетских друзей отправляются в скандинавскую глушь у Полярного круга — они стремятся отвлечься от житейских проблем и воссоединиться друг с другом. Но когда Люк, единственный из них влачивший в миру одинокое и жалкое существование, понимает, что у него осталось мало общего с его обеспеченными друзьями, напряжение между ними нарастает. Благодаря недостатку подготовки и опыта, идея срезать путь превращает их поход в кошмар, и может стоить им жизни. Заблудившиеся, голодные, и...