— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.
вообще-то кислород – это метаболический яд. Он мощный окислитель. Как фтор, который разъедает стекло. И когда кислород впервые появился – а появился он в качестве отходов жизнедеятельности некоторых растительных клеток примерно три миллиарда лет назад, – жизнь на нашей планете оказалась под угрозой. Эти растительные клетки отравляли среду смертельным ядом. Они выделяли смертоносный газ и способствовали его накоплению. На такой планете, как Венера, меньше одного процента кислорода. На Земле же концентрация кислорода стремительно увеличивалась: пять, десять и, в конце концов, двадцать один процент? Земная атмосфера сплошь состояла из яда! Она была несовместима с жизнью!
Ученые дружно пудрят всем мозги, расписывая, как они докапываются до истины.
Никто не руководствуется абстракциями вроде "поисков истины". В действительности ученых интересует результат их исследований. Они сосредоточены на одном: способны ли они что-либо свершить? И никогда не спрашивают себя: а нужно ли это свершать?
В науке идет игра. Даже абстрактное научное открытие - это акт агрессии, подобный взлому.
Ученые, совершающие открытия, неизбежно оставляют следы. Открытие - всегда насилие над природой. Всегда!
— Давайте внесем полную ясность. Это не планета наша в опасности. Это мы в опасности. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить планету… или спасти ее. Но мы должны собраться с силами и спасти самих себя.
Грант любил детей. А как их можно не любить, когда они так непосредственно, так страстно интересуются динозаврами. Гранту приходилось видеть, как в музеях дети стояли с открытыми ртами, взирая на огромные скелеты, уходящие под самый потолок. Он часто спрашивал себя, почему вымершие ящеры производят такое сильное впечатление на детей. Но потом он понял, что дети любят динозавров потому, что эти гигантские создания воплощают в себе управляемую силу неограниченной власти. Динозавры символизируют родителей, которых дети обожают, но боятся. Дети любят динозавров точно так же, как они любят своих родителей.
В представлении человека сто лет - очень долгий срок. Сто лет назад у нас не было автомашин, самолетов, компьютеров и вакцин... Мир тогда был совершенно иным. Но для планеты сто лет - это ничтожный срок. И миллион лет - тоже. Планета живет и функционирует совершенно в другом ритме. Мы даже не представляем себе. насколько они медленные и мощные, эти ритмы.
Родина! Родина!
Страна счастья и радости, страна высоко поднявшего голову Человека! Как не рваться к тебе от всех красот земного шара, как не стремиться к тебе всеми фибрами напряженной души - к тебе, твоим тучным колхозным полям, к твоим мощным фабрикам и заводам, красивым, узорным городам, веселым, ликующим деревням! Вдали от тебя - и под толщами вод океанов - всюду чувствуешь врага, зажавшего под железной пятой миллионы братьев, лишенных радостей жизни, света науки и познания мира, лишенных счастья вольного, творческого труда, вынужденных собственными руками строить для себя оковы и тюрьмы!
Как не любить тебя, Родина!
Тебя, вырвавшую детей своих из нищеты и тьмы! Тебя, осенившую их шелковым знаменем коммунизма, построившую их же радостными руками новый, ликующий Мир для возрожденного в труде Человека!
Родина! Родина! Единственная, лучезарная! Страна счастья и радости! Весенний, цветущий сад!
Нет маленьких проблем. Каждая маленькая проблема является частью большой. И, не решив маленькую, провалишь большую!
«Ностромо» коснулся брюхом серо-коричневых облаков. – Внизу должно быть довольно противно.Как это похоже на Далласа! Они опускались на совершенно незнакомую планету, откуда другой космический корабль посылает в пространство нечеловеческие сигналы тревоги; впереди их ждет полная неизвестность, а для Далласа это всего лишь «противно».
Именно любопытство заставило человека выбраться из скорлупы своего изолированного, такого незначительного, по меркам Вселенной, существования и пуститься в плавание по межзвездному океану. Правда, любопытство сгубило и ту легендарную кошку...
Беда всех компьютеров в том, - подумала Рипли, - что они совершенно лишены интуиции. Зато очень любят придерживаться дедуктивного метода. Вся загвоздка в том, что нужно суметь задать им правильный вопрос.
Человеческий фактор усложняет любую задачу.
Чем лучше будете вы, тем лучше и выше будет все общество, ибо тут взаимная зависимость.
Ученый-историк, Веда вернулась к тем уже отдалённым дням, когда она сама был слепленным из противоречий юным существом третьего цикла, трепещущим от желания пожертвовать собой и в то же время судящим о всём мире только от себя, с эгоцентризмом здоровой молодости, "Как много сделали тогда учителя - поистине нет более высокого дела в нашем мире!" ... и сказала ребятам:- Но вам, студентам-выпускникам, ещё не освободившимся от возрастного эгоцентризма и переоценки своего 'я', следует ясно представить как много зависит от вас самих, насколько вы сами - творцы своей свободы и интересы своей жизни. Выбор путей у вас очень широк, но эта свобода выбора вместе с тем и полная ответственность за выбор. Давно исчезли мечты некультурного человека о возвращении к дикой природе, о свободе первобытных обществ и отношений. Потому что это идеализация. На самом деле жизнь была очень трудной, полной болезни и опасностей. Находясь в первобытном состоянии, человек ведет жизнь, ненамного отличающуюся от жизни животных, практически не используют своё главное преимущество перед ними - развитый мозг.Перед человеком нового общества встала неизбежная необходимость дисциплины желаний, воли и мысли. Этот путь воспитания ума и воли теперь также обязателен для каждого из нас, как и воспитание тела. Изучение законов природы и общества, и в экономике заменила личное желание на осмысленное знание(?). Когда мы говорим "хочу", мы подразумеваем: "знаю, что так можно". Основа культуры - это понимание меры во всём (греч.пословица: metron - ariston, то есть самое высшее -это мера).Мы учим вас гораздо большему счастью отказа, счастью помощи другому, истинной радости работы, зажигающий душу. Мы помогали вам освободиться от власти мелких стремлений и мелких вещей и перенести свои радости и огорчения выше область - творчество.Забота о физическом воспитании, чистая, правильная жизнь десятков поколений избавили вас от третьего страшного врага человеческой психики - равнодушия пустой и ленивой души. Заряженные энергией, с уравновешенной здоровой психикой, в которой в силу естественного соотношение эмоции больше доброты, чем зла, вы вступаете в мир на работу. Не человек воспитывается и учиться всю жизнь, и восхождение общества идет быстро. Мечты о тихой бездеятельности рая не оправдались историей, ибо они противны природе человека-борца. ***Инфантильность (инфантилизм) - незрелость в поведение взрослого человека, когда он ведет себя как ребёнок (чаще всего из-за недоразвитости головного мозга); неумение принимать взвешенные продуманное решение и нежелание отвечать за их последствия. Инфантильность взрослых людей в быту чаще всего рождает комические ситуации.
Люди ніколи не думають самостійно, бо вважають, що це якось незручно. Здебільшого представники нашого виду просто повторюють те, що їм сказали - і дуже засмучуються, почувши протилежну думку. Характерною рисою людини є не усвідомлення, а конформізм, а типовим результатом цього є релігійне протистояння. Інші тварини борються за територію або їжу; але людські істоти єдині в усьому царстві тварин, хто б'ється за "віру".
Я іноді думаю, що ми - своєрідна чума, що має вичистити планету. Ми знищуємо так добре, що мені іноді здається: може, це і є наша функція?
— Тебе холодно? — спросила она.
— Ага, — кивнул он. — Очень холодно.
— У меня в машине хорошая печка, — сказала Донна. — Когда будем в киношке, согреешься. Она взяла его ладонь, сжала ее, немного так подержала а затем вдруг отпустила.
Но подлинное ее прикосновение, в самом его сердце, помедлило. Так там и осталось. И все последующие годы его жизни без нее, когда он больше ее не видел и не слышал, ничего о ней не знал, жива она или мертва, счастлива или несчастна, это прикосновение всегда жило внутри него, никуда не уходило. Одно-единственное прикосновение ее ладоней.
— Я - одинокий волк, живу уединенно, всем чужой, не принимаю прямого участия в жизни. Нет у меня ни жены, ни детей… Кто это сказал про бездетных людей, что это мертвые сучья на древе жизни?.. У меня нет жены, нет детей, нет обязанностей. Даже желаний нет в моем сердце. Я долго не находил себе задачи, цели в жизни. Но, наконец, нашел. Я решил сделать одно дело. Я сказал себе: я хочу это сделать и сделаю. И для того, чтоб сделать это, чтоб побороть инертность своего вялого тела, я прибегал к лекарствам. Боже ты мой! Сколько я их проглотил! Не знаю, все ли чувствуют то, что чувствовал я тогда. Сознаете ли вы, например, все неудобство иметь тело, ощущаете ли всю тяжесть его, чувствуете ли с отчаянием, как много времени оно отнимает у вашей души — времени и жизни?.. Жизнь! Да разве мы живем? Мы живем лишь урывками. Нам надо есть. Мы едим и получаем тупое пищеварительное удовлетворение или, наоборот, раздражение. Нам нужны движение, воздух, иначе наше мышление замедляется, ум тупеет, мысль отвлекается внешними и внутренними впечатлениями и забредает в тупики. А там наступает дремота и сон. Люди и живут-то, кажется, только затем, чтобы спать. Даже в лучшем случае человеку принадлежит такая ничтожная часть его дня. А тут еще приходят на подмогу эти наши друзья-предатели — алкалоиды, которые заглушают естественное чувство усталости и убивают покой. Черный кофе, кокаин…
Хотел бы я, чтобы люди перестали считать меня диктатором и помнили: я всего лишь администратор и пытаюсь проводить что-то вроде колониальной политики, которая разработана без моего участия.
Наконец-то мы добрались до сути <...> Корень разногласий — в религии, как бы это ни прикрывали.
Нет неразрешимых задач. Надо только правильно применить власть.
Конечно, это идеал, которого не всем нам удаётся достичь. Но по нынешним временам главнее, чтобы идеал у человека был. Удастся ли его достичь - не столь важно.