Человеку свойственно считать себя сильным, и в этом его слабость.
Существует ли что-то, более мотивирующее, чем страх? Что-то, способное так же сильно влиять на наши поступки? Чем страх является для каждого из нас? Он изменчив и многолик. Изобретателен и хитер. Зачастую страх творит с нами странные вещи. Заставляет плакать и смеяться, покоряться и предавать, ненавидеть и стыдиться. Огульно называя окружающих паникерами, свои эмоции выдавать за разумную предосторожность. Стоит ли стыдиться страха? Бороться с ним? Или, может, потворствовать ему? Страх обладает воистину потрясающей силой. Без него – скучно, а с ним – невыносимо. Он может сделать жизнь серой и неполноценной, а иногда наоборот, яркой и насыщенной. Чем ему являться для каждого из нас – личный выбор каждого. Но есть правило, касающееся всех. Страх не должен становиться частым гостем. Лучше его не приманивать. Не впускать страх в душу. Потому что игры с ним опасны. А ставки в таких играх иногда непомерно высоки.
Мало стоит тот, кто никогда не отчаивался. Лишь испытав это гнетущее чувство, можно по достоинству оценить всю прелесть благополучной жизни. Лишь прочувствовав на собственной шкуре удар за ударом, которые судьба обрушивает на нас, дабы испытать на прочность, можно с твердой уверенностью говорить: «Я сильный. Я смогу». Иногда отчаяние толкает на самые неожиданные поступки, но чаще ввергает в пропасть уныния. Потому что показывает человеку предел, предлагая нелегкий выбор – опустить руки и признаться в собственном бессилии либо продолжать мучительные поиски выхода из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций.
Такие моменты, моменты отчаяния, для каждого из нас проходят по-разному. Для кого-то бесследно, а кому-то в корне меняют жизнь. Поддаться эмоциям и впасть в уныние проще, но перед этим бывает не лишним чуточку оглядеться. Зачастую мы просто не замечаем тех знаков, что окружают нас, указывая на возможные решения.
Сложно продолжать борьбу с обстоятельствами там, где шансы на победу нулевые. Но гораздо тяжелее жить потом, признав поражение… Сдавшись… Иногда это настолько невыносимо, что жизнь становится нежеланной, теряет смысл.
Оттого отчаиваться опасно, а чаще – просто бессмысленно. Как, впрочем, и жить, не испытав этого чувства. Хотя бы раз.
Если ты решил что-то сделать — сделай первый шаг. И не бойся сделать следующий. Бойся бездействия. Наметь цель и выкинь из головы остальное.
Отравленный мир – полбеды. Гораздо страшнее – отравленные души. Поэтому начинать стоит не с чистых территорий. Людей чистых искать надо. Таких, как ты.
Существует ли что-то, более мотивирующее, чем страх? Что-то, способное так же сильно влиять на наши поступки? Чем страх является для каждого из нас? Он изменчив и многолик. Изобретателен и хитер. Зачастую страх творит с нами странные вещи. Заставляет плакать и смеяться, покоряться и предавать, ненавидеть и стыдиться. Огульно называя окружающих паникерами, свои эмоции выдавать за разумную предосторожность. Стоит ли стыдиться страха? Бороться с ним? Или, может, потворствовать ему? Страх обладает воистину потрясающей силой. Без него — скучно, а с ним — невыносимо. Он может сделать жизнь серой и неполноценной, а иногда наоборот, яркой и насыщенной. Чем ему являться для каждого из нас — личный выбор каждого. Но есть правило, касающееся всех. Страх не должен становиться частым гостем. Лучше его не приманивать. Не впускать страх в душу. Потому что игры с ним опасны. А ставки в таких играх иногда непомерно высоки.
(Не беспокойся, я не позвоню ни при каких обстоятельствах, я никогда не звоню, я терпеть не могу звонить.)
— Джон? Вы меня слышите? — Стив, мне гораздо приятнее, если вы сейчас будете называть меня Евгением. — Хорошо, Евгений, как вам удобнее. В положении умирающего, оказывается, и хорошее есть. Можно нагло наплевать на американизацию самого святого: имени.
В каждой клетке имеется дверца, иначе существование клетки лишается смысла.
Где лучше всего прятать дерево? Конечно, в лесу. Рос решил спрятаться среди себе подобных. Среди нубов.
Чудо на то и чудо, что не любит повторяться.
Условием достатка, доказывал старик, является всеобщий мир меж народами, а мир достигается вооружением. Самый верный метод избежать войны – это ужасать ужасным оружием, и чем оружие ужасней, тем мир крепче и устойчивей.
Самый простой и надежный способ отвлечь человека от его главного страха — напугать его еще больше.
применения. Но вначале — шутка! Знаете, мы — демоны — очень любим хорошие шутки. Только вот люди почему-то наш юмор плоховато понимают. То разбегаются с воплями, а то и вовсе берут и умирают прямо на месте. Со смеху наверно!
Вообще я понимаю, почему мои младшие коллеги относятся к Джуффину примерно как арварохцы к своему Мертвому Богу. Он как никто умеет поддержать человека в трудную минуту - и словом, и делом. Думаю, он специально этому учился, такие таланты врожденными не бывают. Всегда выбирает единственно верный тон, говорит именно то, что вы хотите услышать, помощь не навязывает, но ясно дает понять, что в случае чего подстрахует. В итоге человек приобретает не столько возможность переложить свои проблемы на плечи Джуффина, сколько уверенность в благополучном исходе и желание действовать. Оптимальный результат.
«Оно же как обычно бывает: заводишь себе маленькое, беспомощное, симпатичное создание, кормишь его, возишься, и все для того чтобы в один прекрасный день обнаружить в своём доме неприятного взрослого человека, который он разделяет твои взгляды на жизнь, ложиться спать в неурочное время и беззастенчиво суёт руки в твой кошелёк — по доброй воле ни за что такого в дом он пустил бы.»
«Вовремя я умер. Как чувствовал, что ничего хорошего этому миру не светит.»
— Ну и как? — насмешливо осведомился призрак моего отца. — Ты хоть что-то понял, горе моё? Поначалу я принял его вопрос за голос собственного разума, а потому был честен: — Ничего.
- Легко сказать - объясни по- человечески. По-человечески я и самому себе объяснить не могу. - Себе можешь не объяснять. А мне - будь добр.
– Ты сейчас говоришь удивительные вещи. – Говорить неудивительные вещи и без меня найдутся охотники.
«Человек — величина переменная. Когда кто-то все время поворачивается к нам одним и тем же боком, мы начинаем думать, будто неплохо его знаем. А однажды он внезапно развернётся и — оп! — превратится в таинственного незнакомца.»
«Никогда не угадаешь, что для тебя важно, а что нет. А мне все кажется одинаково важным или, наоборот, неважным, но — одинаково.»
«Не сердитесь, сэр, такая уж у меня манера. В своё время я обнаружил, что смеяться над людьми — прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется.»
Ведь в итоге все на свете когда-нибудь кончается...
Каждый умирает в одиночку, Эрагон. Будь ты королём на поле брани или жалким крестьянином, лежащим на смертельном ложе в кругу своей семьи, никто не последует за тобой в вечную пустоту.