«Генерал, который очень уж исключительно заботится перед сражением о резервах, непременно будет разбит», — это на все лады повторял всегда Наполеон, хотя он был, конечно, далек от отрицания огромного значения резервов в длительной войне.
Раз уж люди так устроены, что хотят верить в разные чудеса, то лучше дать им возможность пользоваться церковью и установленным церковным учением, чем разрешать слишком философствовать. Прививают же людям оспу, чтобы они не заболели ею, — аргументировал Наполеон.
"Попы все-таки лучше, чем шарлатаны вроде Калиостро или Канта или всех этих немецких фантазеров", - говаривал Наполеон, ставя в один ряд авантюриста Калиостро и философа Канта и прибавляя, что раз уж люди так устроены, что хотят верить в разные чудеса, то лучше дать им возможность пользоваться церковью и установленным церковным учением, чем разрешать слишком философствовать. Прививают же людям оспу, чтобы они не заболели ею, - аргументировал Наполеон.
Французы с первых же своих шагов в Испании натолкнулись на бесчисленные чуть не ежедневные проявления самой неистовой ненависти к завоевателям. Французский отряд вступает в деревню. Все пусто, жители ушли в лес. В одной избе застают молодую мать с ребенком и находят там же припасы. Подозревая недоброе, офицер, раньше чем позволить солдатам есть, спрашивает у женщины, не отравлены ли продукты. Получив успокоительный ответ, он приказывает ей самой отведать первой эту пищу. Не колеблясь, крестьянка ест. Не довольствуясь этим, он приказывает ей покормить этой пищей ребенка. Мать сейчас же исполняет требуемое. Тогда некоторые солдаты принимаются за еду, а спустя короткое время и мать и ребенок, и поевшие солдаты умирают в мучениях. Ловушка удалась.
Казнокрадов было так много, что у историка иногда является ощущение выделить их в особую "прослойку" буржуазии.
Он несколько раз прибегал к такому приему: сажал финансиста в тюрьму, когда была уверенность в совершенном им мошенничестве, независимо от того, успел или не успел тот ловко замести следы, и держал его, пока тот не соглашался выпустить свою добычу.
Армия баранов, предводительствуемая львом, сильнее, чем армия львов, предводительствуемая бараном.
Наполеон очень часто повторял слова, выражавшие крепко сидевшую в нем мысль: «Есть два рычага, которыми можно двигать людей, — страх и личный интерес». Под словом «l’interet» он понимал не только денежную корысть в точном смысле слова, но и честолюбие, самолюбие, властолюбие.
Сентиментальные россказни о "любви" Наполеона к солдатам, которых он в припадке откровенности называл пушечным мясом, ровно ничего не значат. Не было любви, но была большая заботливость о солдате. Наполеон умел придавать ей такой оттенок, что солдаты объясняли ее именно вниманием полководца к их личности, в то время как на самом деле он стремился только иметь в руках вполне исправный и боеспособный материал.
«Брат мой, когда о каком-нибудь короле говорят, что он добр, значит царствование не удалось».
Бонапарт как-то сказал: «Да, да, пишите так, чтобы было кратко и неясно». Этими словами он изложил свой общий принцип: когда дело идет о конституционных ограничениях верховной власти, нужно писать покороче и потуманнее.
В древнем Риме была поговорка: «Ораторами делаются, а поэтами рождаются».
«Я бываю то лисой, то львом. Весь секрет управления заключается в том, чтобы знать, когда следует быть тем или другим», — говорил Наполеон.
Кто бы мог подумать, что за правдой можно спрятать истину.
Подозрения, даже те, что оказываются беспочвенными, оставляют след, что на всегда меняет отношение к человеку.
- Без слабостей мы были бы бездушными машинами. Человек соткан из слабостей.
Один удар от того, кого считаешь если не другом, то союзником, ранит сильнее десяти ударов врага.
Твои извинения ничего не стоят, если не хватает сил посмотреть человеку в глаза.
Неоправданное чувство вины – это глубокое болото, в котором можно увязнуть навечно, вступив в него лишь однажды.
Вот что меня всегда удивляло в людях – это то, какими эгоистами вас делает боль. Тебе больно, и ты замыкаешься в себе, отказывая в праве на боль всем остальным; ты думаешь, что только твоя боль уникальна и непостижима.
С течением времени меняются лишь декорации, но не люди. Люди остаются прежними.
Это иллюзия. Сломаться может каждый. Крепким кажется тот, кто хорошо прячет свои уязвимости.
Подозрения, даже те, что оказываются беспочвенными, оставляют след, что навсегда меняет отношение к человеку.
Так получилось, что наша система образования, равно как и наша зависимость от интернета, привели к появлению поколения, которое не знает, что оно не знает.
Когда мы сталкиваемся с точными цифрами, то обычно полагаем, что они к тому же еще и верны, но это не одно и то же.