У нас в головах каким-то образом уживаются уверенность в том, что «надо чё-то менять в этой стране», и совершеннейшее нежелание что-то сделать даже в собственной жизни.
Он излучал депрессию, как Фукусима радиацию.
– А такси тут поплоше, чем в Анталии. И заметь, таксисты английским и русским почти не владеют. – Дома такая же беда.
– Па! – А? – А кто добрее, самец или самка? – Мммм… А… Ну… Самка? – я судорожно пытался ответить правильно, сохранив родительский авторитет и продемонстрировав знания зоологии с анатомией… – Не угадал! Оба злые! Они же оба животные!
Кот – это единственное существо в нашей семье, которому нравятся пазлы. Они вкусные. Это я понимаю, когда периодически вижу в его лотке фрагменты «Шедевров Ренессанса»...
Как восхитителен и поэтичен осетинский мат ранним утром в Кемере!
С появлением в семье кота меняется все. Даже ваша личная жизнь. Мохнатая тварь заходит в спальню без спроса в самый-самый момент. И просто смотрит. И это страшно. Потому что очевидно, что сейчас кот вспоминает слова ветеринара: «Да он ничего и не поймет. Ему это и не надо». Но я прямо по взгляду чувствую, что он всё понял. И понял, насколько ему это надо было!
А потом он начинает мстить. Он ходит и орет. Такое ощущение, что у меня в спальне начинается маленький кошачий майдан.
Сложное - это сложенное из простых.
Ведь даже если задаться целью прочесть все гениальные книги, то разве за жизнь успеем? Нет. Как же тогда мы можем отвлекаться на какие-то простые книжки, когда гениальные не прочитаны.
Когда мы изменяемся, мы равны самому себе? Да, ведь по-прежнему это мы. Но раз мы изменяемся, значит, мы одновременно и не равны самому себе.
Но когда я вхожу в одну и ту же реку, надо, с одной стороны, увидеть и признать ее равенство с собой и, с другой стороны, увидеть и признать ее неравенство с собой. Если нет равенства с собой, то нет того, что изменяется. Если есть только равенство нечто с собой, то оно не изменяется.
Как избежать злоупотребления доверием? Самое верное средство - знание. Знание - сила, и этой силы мы должны набираться.
Положительный человек - это не тот, который не совершает отрицательных действий, а тот, для которого положительные действия являются определяющими.
С диалектической точки зрения всякий предмет сначала рассматривается как простое бытие - он просто есть. Потом берется с отрицанием, и в нем рассматривается то, что его отрицает. А потом рассматривается отрицание этого отрицания. И получается возвращение к исходному бытию, но уже не как непосредственно равному самому себе, а как равному самому себе через отрицание своего отрицания.
Хороший человек - это не тот, у которого нет недостатков, а тот, который держит свои недостатки в узде и их преодолевает.
Истина есть соответствие понятия и объекта.
С диалектической точки зрения время и пространство - это характеристики изменяющейся материи.
Стетоскоп — это всего лишь деревянная трубка, одним концом прикладываемая к уху врача, другим — к телу пациента, а может быть, даже и свернутая в трубку тетрадь — именно так в 1816 г. этот метод и изобрели. Рене Лаэннеку было неловко прикасаться ухом и щекой к груди одной особенно пышнотелой пациентки, поэтому он прибег к такому импровизированному приспособлению и убедился, что бумажный цилиндр отлично доносит звук сердцебиения и даже усиливает его.
Формула — это краткий смысл какого-то сложного отрезка реальности, его сущность.
Хлеб — это, в сущности, запеченная каша.
Наука — это не собрание фактов и цифр, это метод, который стоит применять, чтобы уверенно познавать устройство Вселенной.
В следующий раз, когда будете навеселе, помните, что ваш мозг слегка отравлен и ослаблен экскрементами одноклеточных грибов. Ваше здоровье!
Суть эксперимента в том, чтобы задать Вселенной чётко сформулированный вопрос и пристально наблюдать её ответ.
Потери мы воспринимаем более остро, чем такие же по размеру выигрыши. Особенно если речь идет о небольших суммах.
Разбивайте работу на маленькие подзадачки и составляйте их списки. У рекомендации разбивать большие дела на маленькие делишки есть обоснование и с точки зрения того, как работают нейромедиаторы, а именно дофамин – нейромедиатор ожидания награды, "хотения", который создает в мозгу своеобразный "зуд", побуждающий нас добиваться желаемого.
Нас пугают большой объем работ и длительные задачи вроде похудения, подготовки к марафону или изучения иностранных языков с нуля. Очень отдаленная во времени награда воспринимается как малозначимая. Мозг пытается сберечь силы и отговаривает нас от неразумной идеи доступным ему способом – снижая уровень дофамина. Чтобы обмануть чересчур осторожный мозг, нужно предложить ему не гигантский и неподъемный с виду вал работы, а маленький легкий кусочек. Выполнить несложное дельце мозг согласится – особенно, если убедить себя, что оно заметно приблизит вас к победе, и, завершив его, вы вычеркнете этот пункт из списка жирной линией. Поступая таким образом, можно превратить минус, т. е. падение уровня дофамина перед трудновыполнимым делом, – во множество маленьких плюсиков – пиков нейромедиатора, которые будут вырастать в предвкушении того, как вы триумфально справитесь с каждой подзадачкой.