Счастье – такая штука, с ним ничего не знаешь наверняка.
И счастье явилось как по заказу, да такое, что хоть сейчас умри, ничего лучше в жизни уже не будет и ждать нечего, а надумаешь ждать – себе дороже, замучаешься.
А я накрылась подушкой и сказала своей собаке: – Я сейчас повою немного, ты не пугайся. А завтра все будет хорошо.
В конце концов, для того и соглашение, чтобы было что нарушать.
Я вообще люблю гордиться, это наполняет мою жизнь смыслом.
Надо переодически менять обои в квартире и любовниц.
— Хорошо выглядишь. — Врешь, – не поверила я. — По мне, так лучше не бывает. Просто удивительно, что ты до сих пор сидишь в девках. — Вот-вот. — Не “вот-вот”, а паскудный характер. — Это точно. Куда мне замуж, меня и в любовницы никто не зовет. — Я возьму с охотой. Ну что, поладим? – Мы дружно засмеялись
— Нет, в самом деле. Может, тебе пересмотреть свои принципы и замуж выйти? К примеру, за Колю. Ну и что, что он импотент. Зато хороший человек рядом. Простое человеческое тепло дорогого стоит. И он намного крупнее таксы. Опять же, умеет разговаривать.
— Я лучше за тебя замуж выйду, ты еще и трахаться умеешь, – осчастливила его я. Он засмеялся.
— На самом деле ты за меня не пойдешь.
— На самом деле – побегу. Только позови. Лучше свистни. “Ты свистни, тебя не заставлю я ждать, пусть будут браниться отец мой и мать”. Кстати, я сирота, так что никаких проблем.
Истины нет, есть точка зрения
Порой, счастье- это совсем просто, правда, осознаем это мы тогда, когда простое становится недоступным.
Выбирая тему исследования и академическое учреждение для сотрудничества, молодой ученый должен остерегаться следования моде. Одно дело – идти в ногу с общим, согласованным движением научной мысли, и совсем другое – просто попасться на удочку переменчивой моды.
Набираясь опыта, ученые обыкновенно достигают стадии, когда появляется возможность оглянуться на начало своих исследований и подивиться собственной смелости и дерзости – «Насколько же я тогда был невежественным и как мало я знал!».
Как-то я беседовал с одним генетиком, который утверждал, что концепция интеллекта абсолютно бессмысленна. Я позволил себе назвать его «не-интеллектуалом». Он обиделся, а мой следующий вопрос задел его еще больше: я спросил, как он ухитрился отыскать столь четкое определение отсутствия интеллекта. Впредь мы не общались.
Не могу дать ученому любого возраста совета лучше, чем следующий: степень уверенности в обоснованности той или иной гипотезы никак не связана с тем, истинна данная гипотеза или ошибочна.
"Ничто в положении ученого не освобождает его от необходимости прислушиваться к голосу совести, если он ощущает некую моральную неправильность происходящего."
"Хороший стилист никогда не создаст у читателя впечатления, будто тому приходится ступать босыми ногами по битому стеклу или брести по грязи."
"Стилистически правильная статья по теме всегда окажется короче стилистически неверной."
"... Опровержение фантазий не поможет найти новых друзей."
"Если есть что сказать, говорите кратко; лишь тот, кому сказать нечего, все болтает и болтает, будто не может остановиться."
— С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась. — Это верно, коль скоро смерть наступает слишком рано, — парирует Пьер. — Смерть всегда приходит слишком рано... или слишком поздно.
— А вы... Вы не?... — спрашивает старик. — Нет, — отвечает Ева, — нет, мы не... Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнешь.
— Ну, что ж, иди... — шепчет она. — Иди, Пьер. Это самое прекрасное доказательство любви, которое я способна тебе дать...
— Я любил вас, Ева... — говорит после долгой паузы Пьер голосом, исполненным огромной нежности. — Нет, Пьер, не думаю. — Я любил вас всей душой, — уверяет он. — Возможно. Но что это меняет? — Она встает. — Верно. Что это меняет? — вслед за ней повторяет Пьер.
«- А вы... Вы не?.. - спрашивает старик. - Нет, - отвечает Ева, - нет, мы не... Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнёшь»
чем глубже вы убеждены, что можете обо мне что-то сказать, тем больше я освобождаюсь от вас