Цитаты
286204
Поверь - когда в нас подлых мыслей нет, Нам ничего не следует бояться. Зло ближнему - вот где источник бед.
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
Узнать тебе пора, Что при подъёме кажется сначала Всегда крутою всякая гора.
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
Не для того на свете мы живем, Чтоб смерть застала нас в блаженной лени!
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
Круги Ада:1-й круг: здесь находятся души тех, кто не познал христианства, то есть тех, кто умер до принятия крещения или прожил жизнь добродеятельным язычником.2-й круг: здесь мучаются души людей, предававшихся пороку сладострастия.3-й круг: здесь подвергаются мучениям грешники, предававшиеся обжорству.4-й круг: здесь томятся скупые и расточители.5-й круг: здесь мучаются души грешников, предававшихся необузданному гневу и лени.6-й круг: здесь наказываются еретики, сектанты и не верующие в Бога.7-й круг: здесь наказываются души тех, кто согрешил насилием.
первый отдел: виновные насилие против ближнего.
второй отдел: виновные в насилие против самих себя - самоубийцы.
третий отдел: виновные в насилие против Бога - богохулители, ростовщики и виновные в содомском грехе.8-й круг: здесь наказываются души тех, кто согрешил обманом.
первый ров: грешники-обольстители.
второй ров: льстецы.
третий ров: симониаки, или святокупцы - лица, торговавшие священными предметами.
четвертый ров: кудесники, волхвы, прорицатели и колдуны.
пятый ров: люди противозаконно торговавшие местами и за деньги раздававшие различные должности, а также взяточники.
шестой ров: лицемеры.
седьмой ров: воры.
восьмой ров: души злых советников.
девятый ров: виновные в распространении религиозных лжеучений или сеянии политических и семейных разногласий.
десятый ров: виновные в подделках разного рода и обманах.9-й круг: здесь томятся виновные в измене.
первый отдел: братоубийцы.
второй отдел: изменники Отечеству.
третий отдел: изменники друзьям.
четвертый отдел: восставшие против Бога.
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
Поверь - когда злых помыслов в нас нет, Нам ничего не следует бояться. Зло ближнему - вот где источник бед
«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических...
В конце концов, у каждого свои жизненные правила. И то, что здесь они выходят за рамки моего понимания, совсем не означает, что так жить нельзя.
Первая часть романа-эпопеи «Магия безмолвия» из цикла о Хеллиане Валанди. Страшно очнуться в незнакомом месте, усеянном трупами, забрызганном кровью и пропитанном запахом смерти. Но ещё страшнее при этом осознать, что ты не только не знаешь, где находишься и кто привёл тебя в это кошмарное место, но и не помнишь себя, свой дом и своё прошлое! И что делать дальше? Кого бояться, а кому верить? Странному незнакомцу с крыльями, который сначала спас, но потом возненавидел тебя по непонятной...
"Тут уж невольно задумаешься, а достойно ли человечество жить одновременно со мной?"
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
-- И в космос ни ногой? -- спросила симферопольская бабушка. -- Ни ногой, -- согласилась Алиса.
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
" -- ... Я даже на нашем корабле мало общался с Ларой, все ждал, когда она подрастет и научится играть в шахматы. Ведь только после того, как человек научится играть в шахматы, он становится человеком. -- Значит, когда обезьяна научилась играть в шахматы, она стала человеком? -- спросила Алиса. -- Вот именно!"
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
-- Ты знаешь -- я человек слова. -- Человек, который слишком много говорит.
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
Без риска нет жизни.
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
Опасность, мой друг, надо встречать лицом к лицу. Иначе догонит сзади.
Отважная Алиса Селезнева и ее приятели вступают в схватку с врагами — инопланетянами, задумавшими поработить землян. Несмотря на то что космические пришельцы — всего лишь крохотные лилипуты, они становятся реальной угрозой для всего живого на Земле.
— Мама, а чего тебе хочется больше всего на свете? — Больше всего мне хочется, чтобы у меня были две хорошие, добрые девочки. У Мадикен предательски заблестели глаза. Упавшим голосом она спрашивает: — А что тогда будет с Лисабет и со мной?
«Мадикен». Повесть. Впервые на шведском языке: Lindgren A. Madicken. Stockholm, Rabén-Sjögren, 1960. На русском языке впервые (перевод И. Стребловой): в Собрании сочинений Астрид Линдгрен. Т. 2. СПб.: Изд-во «Атос» и «Библиотека „Звезды“, 1994. Перевод выполнен по шведскому изданию 1979 г. „Мадикен и Пимс из Юнибаккена“. Повесть. Впервые на шведском языке: Lindgren A. Madicken och Junibacken Pims. Stockholm, Rabén-Sjögren, 1976. Впервые на русском языке (перевод И. Новицкой) в книге:...
admin
добавил цитату
из книги
«Портрет без сходства. Владимир Набоков в письмах и дневниках современников»
6 лет назад
...Все уверенные в своём вкусе терпят ... поражения рано или поздно, когда время открывает замечательные вещи в том, что они презирали (В. Марков)
Книга представляет собой обширный свод свидетельств и мнений о жизни и творчестве выдающегося русско-американского писателя, составленный из эпистолярных и дневниковых фрагментов; выстроенные в хронологическом порядке, они не только позволяют проследить процесс формирования писательской репутации Владимира Набокова, но и показывают особенности восприятия его произведений представителями разных культур, воссоздают тот образ, который запечатлелся в сознании современников. Среди авторов, невольно...
admin
добавил цитату
из книги
«Портрет без сходства. Владимир Набоков в письмах и дневниках современников»
6 лет назад
Большой русский писатель пишет без ненависти к людям, это не типично для русской литературы (О. Можайская)
Книга представляет собой обширный свод свидетельств и мнений о жизни и творчестве выдающегося русско-американского писателя, составленный из эпистолярных и дневниковых фрагментов; выстроенные в хронологическом порядке, они не только позволяют проследить процесс формирования писательской репутации Владимира Набокова, но и показывают особенности восприятия его произведений представителями разных культур, воссоздают тот образ, который запечатлелся в сознании современников. Среди авторов, невольно...
admin
добавил цитату
из книги
«Портрет без сходства. Владимир Набоков в письмах и дневниках современников»
6 лет назад
...Чем бы ни являлось настоящее, оно живет в сознании; таким образом, то, что мы помним, может быть ближе нам того, что непосредственно воспринимается чувствами (из дневника Дж. Фаулза)
Книга представляет собой обширный свод свидетельств и мнений о жизни и творчестве выдающегося русско-американского писателя, составленный из эпистолярных и дневниковых фрагментов; выстроенные в хронологическом порядке, они не только позволяют проследить процесс формирования писательской репутации Владимира Набокова, но и показывают особенности восприятия его произведений представителями разных культур, воссоздают тот образ, который запечатлелся в сознании современников. Среди авторов, невольно...
admin
добавил цитату
из книги
«Портрет без сходства. Владимир Набоков в письмах и дневниках современников»
6 лет назад
Мне иногда кажется, что я ушел за какой-то далекий, сизый горизонт, а мои прежние соотечественники все еще пьют морс в приморском сквере. (Из письма Набокова Г.Струве)
Книга представляет собой обширный свод свидетельств и мнений о жизни и творчестве выдающегося русско-американского писателя, составленный из эпистолярных и дневниковых фрагментов; выстроенные в хронологическом порядке, они не только позволяют проследить процесс формирования писательской репутации Владимира Набокова, но и показывают особенности восприятия его произведений представителями разных культур, воссоздают тот образ, который запечатлелся в сознании современников. Среди авторов, невольно...
Ахматову я видел в первый раз в 1945-м. Бегу по длинному коридору нашей странной квартиры, распахиваю дверь в сортир, а там сидит вся в каких-то серых шелковых кринолинах женщина с чудовищным носом — и на меня смотрит. В эту секунду меня хватает папа, выдергивает на кухню и шипит: "Ты что! Это гениальный поэт!" Я говорю: "Поэт, поэт... Поэты тоже должны крючок задергивать".
«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он...
Так вот, посмотрели "Лапшина". Первым встал Климов и произнёс разгромную речь: "Что это такое? Никаких страстей, все время что-то крутится, броуновское движение..." Была длинная речь. Потом встал Андрей [Смирнов] и сказал: "Мы с Элемом в ссоре, не здороваемся много лет, но я присоединяюсь к каждому его слову!" Я ответил: "Вы два старых пердуна из XVIII века, два Сумарокова. Ваши последние картины — дрянь. Что вы ко мне пристали? Я снял очень хорошую картину. Она современная, а вы остали".После этого мы не поссорились, не подрались, а поехали ко мне выпивать и закусывать, продолжая спорить. Часов до пяти утра. И остались большими друзьями! Смирнов и Климов пошли пробивать мне Государственную премию, хотя не принимали картину.
«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он...
Помню, встречаю Геньку Шахнева, и пахнет от него прекрасным одеколоном. Думаю: ну что говорят о русских, что плохо моются? Вот идет — свежий, из бани, одеколоном пахнет. "Какой одекоон, Гень?", — спрашиваю. Он говорит: "Понимаешь, надо брать немецкий, потому что в нём триста грамм. А в кубинском триста пятьдесят, но он жиже". Он его весь выпил, этот одеколон.
«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он...
Я хотел снимать братьев — Сережу и Борю Довлатовых. Сережу как главного героя, а Борю — как двойника; он был похож на Сережу как две капли воды, но дважды отсидел в тюрьме. У него на шее были какие-то фурункулы, и он напоминал недружеский шарж на Сережу. С обоими я был в ссоре: Сережа где-то сказал, что за Цветаеву можно было купить десять Германов. Папа вообще-то очень помогал их семье, очень их любил. Мирили нас Вайль и Генис в каком-то ресторане, куда пригласили и Сережу с женой. Драться мы все-таки не стали: у меня была репутация боксера, а Сережка был трусоват. Я помнил это еще с Ленинграда, где он совмещал функции великого русского писателя с профессией фарцовщика. Помню, как он бежит по Рубинштейна — огромные ноги, огромные шаги. Сзади милиционер свистит. Последняя моя встреча с ним в Союзе.
«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он...
Как говорится, одиночество – хорошая вещь, но нужно иметь того, кому сказать, что одиночество – хорошая вещь.
«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он...
О том же – о дарованной ему Богом в Риме райской неуязвимости для мук и тягостных чувств – писал он Марии Балабиной в сентябре 1839 года, говоря о себе в третьем лице: “Можете ли вы понять те ужасные упреки, те терзания адские, невыносимые, которые он слышит в себе. Теперь, вообразите, над этим человеком, не знаю почему, сжалилось великое милосердие Бога и бросило его (за что – право, не понимаю, ничего достойного не делал он), бросило в страну, в рай, где не мучат его невыносимые упреки, где душу его обняло спокойствие, чистое, как то небо, которое теперь окружает…”
«Гоголиана» и «Тайная история творений» – две книги под одной обложкой, написанные Владиславом Отрошенко в феноменальном для отечественной литературы жанре. Это сплав высококлассной художественной прозы и сюжетной эссеистики – произведения, в которых вымысел предстает как реальность, а достоверные факты производят впечатление фантасмагории. Критики отмечают не только их жанровую уникальность, блестящее языковое исполнение, но и глубину, называя их «настоящими интеллектуальными детективами»,...
[...] Гоголь, приехав в конце сентября 1839 года в Москву, вновь услышал в себе все “терзания адские, невыносимые”, о которых забыла его душа. Те, кто видел его в Риме, – в России не узнавали его. Вглядываясь в пришельца, подавленного, нелюдимого, капризного, одетого в темные одежды, они пытались найти в нем сходство с тем небесно-римским signore Nicolo, который носил широкополую белую шляпу, белые перчатки, белый же щегольский сюртук поверх синего бархатного жилета; который был жизнерадостно-бодрым, шутливым, подвижным; который в лучах утреннего солнца, поспешая в кофейню “Greco” на Via Condotti, проворно спускался от церкви Троицы по Испанским ступенькам, на ходу фехтуя в воздухе сверкающей тростью; который для забавы своих спутников вдруг принимался выплясывать и петь малоросские песни в дремотных переулках Рима; который во время прогулок одаривал друзей апельсинами и охотно вступал в озорные скандалы с уличными торговцами…
«Гоголиана» и «Тайная история творений» – две книги под одной обложкой, написанные Владиславом Отрошенко в феноменальном для отечественной литературы жанре. Это сплав высококлассной художественной прозы и сюжетной эссеистики – произведения, в которых вымысел предстает как реальность, а достоверные факты производят впечатление фантасмагории. Критики отмечают не только их жанровую уникальность, блестящее языковое исполнение, но и глубину, называя их «настоящими интеллектуальными детективами»,...
“Что за воздух! – писал он весной 1838 года о римском воздухе Марии Балабиной. – Кажется, как потянешь носом, то по крайней мере 700 ангелов влетают в носовые ноздри... Верите, что часто приходит неистовое желание превратиться в один нос, чтобы не было ничего больше – ни глаз, ни рук, ни ног, кроме одного только большущего носа, у которого бы ноздри были величиною в добрые ведра, чтобы можно было втянуть в себя как можно побольше благовония и весны”.
«Гоголиана» и «Тайная история творений» – две книги под одной обложкой, написанные Владиславом Отрошенко в феноменальном для отечественной литературы жанре. Это сплав высококлассной художественной прозы и сюжетной эссеистики – произведения, в которых вымысел предстает как реальность, а достоверные факты производят впечатление фантасмагории. Критики отмечают не только их жанровую уникальность, блестящее языковое исполнение, но и глубину, называя их «настоящими интеллектуальными детективами»,...