Он снова появился на свет, держа в лапах смятый и грязный конверт. - Тут сказано: "Келлену - голокожему идиоту, от какого-то другого голокожего идиота". Рейчис не умеет читать. К счастью.
Никогда не поздно, если только ты сам не решил, что все потеряно.
— Я не пью кровь. И не ем глаза. Белкокот саркастически зарычал: — О, верно, потому что твои кулинарные пунктики важнее нашего выживания.
— Смирись с неизбежным, Келлен. Ты умрешь. Мои руки проникли в обмякшие, пустые мешочки, висящие у меня по бокам. — Люди все время мне это твердят. Хотите, покажу вам, где я похоронил их трупы?
«Жизнь для живых, — таков был лаконичный ответ. — Окунуться в горе из-за людей, которым ты не можешь помочь, означает просто бросить тех, кому ты можешь помочь. Аргоси сосредотачиваются на дороге, лежащей впереди, малыш. Никогда на той, что осталась позади».
Думаю, поиск правды и знание, что с ней делать, - совершенно разные вещи.
Путь - это не просто предназначение, малыш. Путь - это то, кто ты есть и кем стремишься быть.
Мир куда менее сложен, если ты просто помнишь, насколько он гнилой.
- Ты выпил нашу последнюю воду? [Келлен] Рейчис раздраженно ответил: - Я сперва спросил. - Когда? Еще одна пауза. - Когда ты спал.
— Знаешь, Келлен, рано или поздно ты осознаешь, что все это время я был на твоей стороне. Однажды ты, может, даже будешь по мне скучать. Я попытался встать. — Как насчёт того, чтобы отпустить меня, чтобы мы могли проверить эту теорию?
У меня была тысяча вопросов, но я не задал ни одного.
Те, кто познал любовь даже на малое время, никогда не бывают по-настоящему одиноки.
— У тебя и вправду замечательный талант злить людей, а? Я пожал плечами: — Нужно просто тренироваться. Я уверен, даже вы сможете научиться, если как следует постараетесь.
Люди — это не просто имена, голоса или лица. И не просто воспоминания. Они нечто большее, чем все это вместе взятое, настолько больше, что почти невозможно полностью представить человека.
Он не видит острого клинка горя, поворачивающегося в твоём сердце.
Теперь все мы поиграем в небольшую игру, которую я называю «никто никого больше не убивает». Кому-нибудь нужно, чтобы я объяснила правила?
Путь Грома - не ударять в каждый источник боли и страданий.
Ненависть бесплодна.
Странно, что меня это задело. Оказавшись лицом к лицу со смертью, люди обычно забывают про тщеславие, но, честно говоря, если уж мне предстояло умереть, мне бы хотелось, чтобы меня убил какой-нибудь уродец.
Мы - странники. Нам свойственно принимать каждое путешествие таким, какое оно есть - без страха и осуждения.
Что бы не происходило, я должна встретить это лицом к лицу.
Это было не счастье. Скорее упрямая решимость быть счастливыми.
Камень не гнется и не качается, он стоит крепко и скорее расколется на тысячу тысяч кусочков, чем позволит себе подчиниться воле другого.
- Ты слепая, - сказал я. - Нет, это ты слепой. А я просто ничего не вижу, - она повернулась к своей спутнице. - Как он выглядит? Разговаривает он как идиот.
Жизнь коротка. И важное нужно успеть, пока ты ещё жив.