Смерть - очень неприятное дело. Очень. И очень личное - если ты не умираешь напоказ.
Как можно бороться с атомной бомбой? Просто не нажимать на кнопку...
Большая близорукость развивает другие - компенсационные - органы чувств, объясняла Агате как-то врач-окулист, утешая, что нельзя немедленно сделать операцию. У кого-то развивается обоняние, у кого-то тактильная чувствительность... У Агаты, наверное, был переразвит слух: ей всегда было важнее, не ЧТО говорят, а КАК говорят.
Игорь по себе знал, что после военных действий всегда хочется есть. Если, конечно, осталось, чем есть.
-Нате, - сказал Келдыш, передавая ей через решетку сверток. Агата сунула нос в пакет. -Это что? -Это то, что вы у меня забыли. Я постирал. -С-спасибо! -Вам спасибо, - сухо сказал Келдыш. Никогда еще не стирал бюстгальтеров. Незабываемые впечатления.
Всем родителям, бабушкам-дедушкам... и кураторам надо ставить памятники - и еще при жизни. За бесконечное их терпение.
- УСНИ, ДА НЕ ВОСХРАПИ! - с выражением сказал Карл. -ИБО ВОСХРАПЕВ, ТЫ РАЗБУДИШЬ СОСЕДА СВОЕГО!
В какой миг человек становится взрослым? Когда понимает, что все, во что он верил, - чепуха, вранье, на худой конец - просто красивая выдумка? Если так - она не хочет взрослеть.
-Если я могу помочь, я хочу вам помочь. Это... так странно? -Скорее редко. Пусть ее тогда занесут в Красную Книгу. В вымирающие виды - те, которые еще считают, что нужно помогать друг другу...
Никто из тех, против кого мы воевали, не был чудовищем. Большинство из них мы знали до войны, с кем-то учились, с кем-то работали, о ком-то слышали... В этом трагедия гражданских войн. Твоим врагом становится тот, кто еще недавно сидел с тобой за одной партой...
– Детский вопрос… Знаешь, что такое детский вопрос? Тот, на который ни один мудрец не ответит.
Историю всегда преподают победители. Которые тоже пристрастны. Так что история имеет странное свойство меняться. Разве не так?
Усни, да не восхрапи! Ибо, восхрапев, ты разбудишь соседа своего.
– Чем больше знаю я людей, тем больше я люблю животных…
– Итак, ребенок, носящий фамилию Мортимер и не обладающий магией Мортимер? – Выродок, – сквозь зубы подсказала Агата. Он слегка поднял светлые брови и быстро взглянул на Келдыша. – Ну-ну, хоть что-то ей перепало, не так ли? – Вы говорите о нашем убийственном семейном обаянии? – уточнила Агата.
Агата зашипела от боли, Божевич - от сочувствия; перекись зашипела по обязанности, вспенилась бело-розовыми пузырями.
Девочки влюбляются не в конкретного человека, а в свои собственные фантазии.
Существуют вопросы, которые не следует задавать. Потому что вам могут ответить – а вы не будете знать, что с этими ответами делать.
Наверное, я опять сделал что-то недостойное того, кто мечтает стать дворянином. Но тогда я думал о другом. В тот момент я вспомнил притчу, в которой один мудрец сказал, что за зло нужно платить злом. Иначе нечем будет платить за добро. Хотя, наверное, неведомый мудрец не имел в виду пару треснувших ребер и боль в боку, периодически напоминавшую о себе так, что хотелось упасть на колени и выть.
Попади я в будущее, во мне бы давно чужака обнаружили. И изрезали бы мой бедный мозг тонкими-тонкими ломтиками, чтобы понять, как далеко шагнула эволюция за пару столетий.
Хотя вряд ли. Вот смотрю я на этих людей и понимаю, что ничем они от нас не отличаются. Разве что знаниями и какими-то навыками. Но вот перебрось любого из них в мой мир, так им еще легче, наверное, чем мне здесь, будет адаптироваться. Долго ли микроволновкой научиться пользоваться или телефоном? Да враз.
Это что же получается: наше общество, выходит, больше потеряло, чем приобрело с течением времени? Бред какой-то.
Да уж, когда за разбитое вдребезги сердце отдувается попа - это смешно. Обхохочешься.
Дело больше в том, что когда Господь Бог благоразумие раздавал, Самойлов где то в другом месте ошивался.
«Я думаю, — сказал Иван Володе, — что у нас самая богатая в мире страна». «Почему?» — спросил Володя. «Потому что вот уже почти шестьдесят лет все что-нибудь воруют, и при этом еще не все разворовано». Хедрик Смит. Русские (1976)
Пожалуй, наиболее крупная афера была связана с Национальным фондом спорта (НФС), организованным личным тренером президента Ельцина по теннису для «поддержки нуждающихся олимпийцев». Фонд получил право беспошлинно импортировать спортивное оборудование, а затем спиртные напитки и сигареты. НФС контролировал 95% ввозимого в страну табака и алкоголя и в течение нескольких лет получил таким образом более 1,8 миллиарда долларов. Спортсменам из этих денег не досталось ничего.
Черт возьми, а это оказывается трудно - быть честным с самим собой.