Истины марксизма непросты, но в конечном счете сводятся к одной фразе: "Бунт - дело право!"
- Земля слишком маленькая, папа. Это культура слишком велика, сенсей.
жизнь прекрасна и удивительна - не пропусти чудес вокруг себя
улыбайся миру и мир улыбнётся тебе
Люди стараются поскорее выбросить из памяти то, что им неприятно. А что может быть неприятнее для добропорядочного «жильца», чем рожа грязного бездомного бродяги. Ее забывают сразу. Собственно, ее никто и никогда толком не рассматривает. Люди живут слишком мало, а потому вечно спешат. Им недосуг сопереживать бродягам и наблюдать за жизнью изгоев. Более того: они инстинктивно сторонятся неудачников. Девяносто девять человек из ста не будут проникаться чувством сострадания к тому, кто опустился на дно. Да и сотый не станет надолго этим заморачиваться. Просто потому, что у него в итоге найдутся дела поважнее. Бомжей предпочитают не замечать, не видеть и не запоминать. Вот ты, например, можешь вспомнить лицо хотя бы одного бродяги?
Иногда, чтобы добиться результата, приходится влезать в дерьмо.
Человек не знает, на что способен, пока не нажмет на курок. Потом все происходит само собой.
Их восемь, нас восемь, мужчины увиваются вокруг и очень стараются. А когда мужчины очень стараются, значит, им что-то нужно. Очень нужно.
Ошибаются ли Боги? Знающие люди, говорят, что они никогда не совершают ошибок. В каждом их испытании есть свой смысл, но ведом он лишь Высшим Силам. И стоит ли сетовать на судьбу, если однажды дорога, протянувшись через Пропасть Архона, снова выберется под яркое солнце, и его лучи согреют заплутавшего путника? Нужно просто набраться сил и терпения, и пройти своей тропой, какой бы тяжелой она не казалось.
И когда заслуженное счастье придет великим даром за страдания, останется только сказать:
- Хвала Вседержителям.
- Дайр-имы говорят, что огня два лика. Один – Ярость, другой – Забота. Если слишком долго смотреть в глаза Ярости, она испепелит душу. А мне моя душа дорога. Я не хочу, чтобы в моей груди была лишь горсть сажи. Я хочу жить и радоваться, а не тащить до смерти груз обид. Злится и ненавидит тот, кому есть, о чем сожалеть.
мило
«Забудь о сочувствии, Али, - когда учил Перворожденную покойный отец, - забудь о сострадании и жалости, когда дело касается законов. Позволишь себе слабость раз, и породишь волну последующих недовольств. Позволив себе обойти закон раз, ты породишь надежду на то, что сделаешь это снова. Эта надежда не во благо, она даст людям веру в то, что они могут совершить преступление и остаться безнаказанными. Ради этого они будут лгать, изворачиваться, подкупать, упрекать, давить, вынуждая пойти навстречу или же сожалеть о допущенной всего раз ошибке. Когда законы едины для всех – это справедливо. Справедливость рождает в сердцах верность. Закон – это твое оружие. Держи его крепче, дитя мое, и тогда ты останешься сильной и непобедимой».
Мне кажется, придворные для принцев как живые игрушки… вроде щенков Троша. Ты учишься на них разгадывать людей, изучать их повадки, понимать, что не всегда за улыбкой стоит доброжелательность…
«Чтобы ваш мужчина верил в себя, изначально в него должны верить вы»
Поединок не обещал быть простым, но Дин-Шамис был слишком несдержан, слишком порывист и гневлив. А тот, кто позволяет злости управлять собой, то быстрее слепнет и глохнет, становясь легкой добычей.
С. 76: «Спала она плохо, пружины не только впивались в тело, но еще и ужасающе скрипели, когда Сима пыталась повернуться. Звук был такой, как будто товарный поезд осуществляет экстренное торможение».
С.100: «Началось все собственно, с того, что все учителя в той школе, где работала Лидия, и даже завуч Тамара Васильевна, не могли понять, почему на ее уроках царит мертвая тишина. Во всех других классах, у всех других учителей ученики бесились, куролесили, стояли на голове – но стоило войти в класс Лидии, как немедленно наступала гробовая тишина и воцарялся идеальный порядок.
Завуч Тамара Васильевна провела эксперимент: она направила Лидию в знаменитый седьмой «Б», который двух учителей довел до инфаркта, а одного – до клиники нервных болезней.
И даже с этим кошмарным классом Лидия успешно справилась.
Тамара Васильевна решила раз и навсегда разрешить эту педагогическую загадку и пришла на урок Лидии в седьмом «Б».
Лидия не делала ничего особенного. Она не кричала на детей, не показывала им вместо пособий порнофильмы (а кое-кто из ее завистников доходил и до такого предположения).
Она просто встала перед классом и спокойно сказала:
- Дети, сидите тихо и слушайте. Сегодня мы будем проходить правописание сложноподчиненных предложений…
И дети сидели и слушали. Больше того, сама Тамара Васильевна не могла пошевелиться – до самого звонка она как зачарованная слушала о соединительных, противительных и разделительных союзах. И только звонок вывел ее из транса.
Тогда-то и Тамара Васильевна, и сама Лидия поняли, каким мощным даром внушения обладает скромная учительница».
- Вы ведь тоже его видели, риор Дин-Таль?
- Кого? – скрывая ухмылку, серьезно спросил советник.
- Оленя, конечно!
- Нет, но я видел лису, - отозвался риор. – Лисы, знаете ли, те еще плуты, так и норовят заморочить голову честному…
- Оленю?
- Почему оленю? – опешил Тиен.
- Вы видели лису, я оленя, - пояснила Ирэйн. – А смотрим мы друг на друга.
Даже в самой организованной жизни есть место маленьким прихотям. Главное, внести их в расписание.
Нина старалась относиться к интернету как к парню в баре, слегка покачивающемуся на стуле с упаковкой наггетсов в руках. Может быть, он действительно специалист по международному арбитражу, торговле оружием или истории католицизма, хотя, скорее всего, это не так.
Возвращаться из книги в реальность всегда было болезненно.
Когда люди собираются поцеловаться, они сначала делают это глазами.
Она нашла цель своей жизни - не прочитать столько хороших книг, сколько возможно, а помочь другим это сделать.
Тебе нужно подпоясаться, набраться смелости и запомнить, что черепаха путешествует, только когда вытягивает шею из панциря.
Думаю, вам суждено влюбиться друг в друга и сбежать в энциклопедический медовый месяц.