Цитаты

Если ты должна куда-то попасть, то сама найдешь это место. Если нет, пройдешь мимо.

Место вдали от волков

Нова Рен Сума

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в...

Я могла бы пойти за ними, но меня кое-что остановило. Картина на стене. Этот диван в клетку. Узор на этом диване. Он задел во мне нужные струны, как знакомое лицо в фильме завладевает твоим разумом, пока не вспомнишь, где ты его уже видела, какую роль уже играл этот актер.

Место вдали от волков

Нова Рен Сума

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в...

Худшая ошибка может привести к лучшему в жизни, что иной раз посмотришь и увидишь: ты нашла счастье в том, что чуть тебя не сломило.

Место вдали от волков

Нова Рен Сума

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в...

Мама любила говорить, что худшая ошибка может привести к лучшему в жизни, что иной раз посмотришь и увидишь: ты нашла счастье в том, что чуть тебя не сломило.

Место вдали от волков

Нова Рен Сума

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в...

Мой мозг перебирал истории, возможные алиби, оправдания, но все они оказывались тонкими, как паутинка, и выдавали мое отчаяние. Я не знаю, что произнесет мой рот, пока не открою его.

Место вдали от волков

Нова Рен Сума

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в...

– Боже, – прорычал он, – да за кого ты меня держишь?
Никки не собиралась отвечать на этот вопрос. Он едва слышно выругался.
– Если бы твои родители узнали, что случилось, мне пришел бы конец. И фигурально, и буквально. Твоя мать отравила бы мой ужин, а отец скормил бы аллигаторам. Я их уважаю.
– Знаю, – прошептала она. 

Лунное искушение

Дженнифер Арментроут

Николетт Бессон никогда не собиралась возвращаться в особняк, где прошло ее детство и где она впервые влюбилась в одного из братьев… Габриеля. Но когда мама девушки тяжело заболела, Никки не раздумывая приехала в поместье, чтобы принять на себя обязанности экономки. Работа в доме с дурной славой, который молва населила привидениями, не особо пугает Ник, ведь единственный призрак, которого девушке стоит опасаться, — призрак из прошлого… Последние четыре года Габриель де Винсент провел, коря...

Было слишком рано, но Гейб лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок.
В висках стучало.
А член стал таким твердым, что им можно было гвозди забивать.
Проклятие.

Лунное искушение

Дженнифер Арментроут

Николетт Бессон никогда не собиралась возвращаться в особняк, где прошло ее детство и где она впервые влюбилась в одного из братьев… Габриеля. Но когда мама девушки тяжело заболела, Никки не раздумывая приехала в поместье, чтобы принять на себя обязанности экономки. Работа в доме с дурной славой, который молва населила привидениями, не особо пугает Ник, ведь единственный призрак, которого девушке стоит опасаться, — призрак из прошлого… Последние четыре года Габриель де Винсент провел, коря...

– Ты же по-прежнему любишь смузи, так?
Она все еще смотрела на него раскрыв рот.
– Ты… под кайфом?
– Что? – Он рассмеялся. – Нет.
Ник помолчала минуту.
– Уверен?
Борясь с улыбкой, он кивнул.
– Итак, ты катался, решил взять смузи и принести его мне?
– Да. – Теперь он не мог не улыбнуться. Только не при виде этого полностью потерянного выражения ее лица. – В это так сложно поверить?
– Да. – Она кивнула, подчеркивая это. – Да, сложно.

Лунное искушение

Дженнифер Арментроут

Николетт Бессон никогда не собиралась возвращаться в особняк, где прошло ее детство и где она впервые влюбилась в одного из братьев… Габриеля. Но когда мама девушки тяжело заболела, Никки не раздумывая приехала в поместье, чтобы принять на себя обязанности экономки. Работа в доме с дурной славой, который молва населила привидениями, не особо пугает Ник, ведь единственный призрак, которого девушке стоит опасаться, — призрак из прошлого… Последние четыре года Габриель де Винсент провел, коря...

Судя по тому, как младший де Винсент смотрел на нее, у Джулии будет потрясающая, роскошная кухня.
– И где вы, ребята, поселитесь?
– В районе Гарден. Риелтор клянется, что призраки там не водятся, – с улыбкой добавила Джулия. – Но я уже смирилась с тем, что тут, вероятно, везде есть по паре-другой привидений.
Покачав головой, Гейб вздохнул.
– Всегда можно благословить дом.
– Можно? – Она посмотрела на Люциана. – Мы можем…
– Все, что пожелаешь, детка. Благословение дома. Очищение. Полный экзорцизм. Лишь бы ты была счастлива.

Лунное искушение

Дженнифер Арментроут

Николетт Бессон никогда не собиралась возвращаться в особняк, где прошло ее детство и где она впервые влюбилась в одного из братьев… Габриеля. Но когда мама девушки тяжело заболела, Никки не раздумывая приехала в поместье, чтобы принять на себя обязанности экономки. Работа в доме с дурной славой, который молва населила привидениями, не особо пугает Ник, ведь единственный призрак, которого девушке стоит опасаться, — призрак из прошлого… Последние четыре года Габриель де Винсент провел, коря...

– Мне нужно вернуться к работе, так что…
Гейб нахмурился.
– Все так и будет продолжаться?
– Не понимаю. – И это была правда. – Я должна пропылесосить эту комнату. Одну из пяти на этаже, которыми никогда не пользуются. Очень важно, чтобы я тут закончила.
Он улыбнулся.
– Почему?
– Полагаю, если этого не сделать, пылевые кролики под кроватью размножатся и захватят дом, чем повергнут Девлина в шок. Мы не можем это допустить.
Гейб рассмеялся.
– Пылевые кролики могут подождать.
– На самом деле нет. Ты знаешь, какие это кролики. Постоянно скапливаются, размножаются и делают маленьких пылевых крольчат. К тому же это моя работа.

Лунное искушение

Дженнифер Арментроут

Николетт Бессон никогда не собиралась возвращаться в особняк, где прошло ее детство и где она впервые влюбилась в одного из братьев… Габриеля. Но когда мама девушки тяжело заболела, Никки не раздумывая приехала в поместье, чтобы принять на себя обязанности экономки. Работа в доме с дурной славой, который молва населила привидениями, не особо пугает Ник, ведь единственный призрак, которого девушке стоит опасаться, — призрак из прошлого… Последние четыре года Габриель де Винсент провел, коря...

Не надо хвастаться достижениями перед своими соседями по планете. Вы рискуете попасть в смешное положение. Вас сочтут глупцами те, кому ваши мечты чужды, и вас сочтут жалкими болтунами те, кто свою мечту осуществил уже давно.

- Рубикон пройден, - заявил я и пнул дверь ногой.
Впрочем, эффект пропал даром: на двери оказалась малоприметная табличка "Тянуть к себе" - и рубикон пришлось переходить вторично, уже без жестов и через унизительное преодоление мощной пружины.

...ты знаешь, есть такое мнение, что для того, чтобы шагать вперед, доброта и честность не так уж обязательны. Для этого нужны ноги. И башмаки. Можно даже немытые ноги и нечищенные башмаки... Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор.

Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор. Управлению, например, для его правильного функционирования ни честность, ни доброта не нужны. Приятно, желательно, но отнюдь не обязательно. Как латынь для банщика. Как бицепсы для бухгалтера. Как уважение к женщине для Домарощинера… Но всё зависит от того, как понимать прогресс. Можно понимать его так, что появляются эти знаменитые «зато»: алкоголик, зато отличный специалист; распутник, зато отличный проповедник; вор ведь, выжига, но зато какой администратор! Убийца, зато как дисциплинирован, предан… А можно понимать прогресс как превращение всех в людей добрых и честных. И тогда мы доживём когда-нибудь до того времени, когда будут говорить: специалист он, конечно, знающий, но грязный тип, гнать его надо…

Слушай, давай старуху мою возьмем, может, её воры отберут, я бы отдал, а?

Каждый человек в чем-нибудь да гений.

Я тоже боюсь. Но я боюсь не только тебя, я еще боюсь и за тебя. Ты ведь их еще не знаешь. Впрочем, я их тоже знаю очень плохо. Я знаю только, что они способны на любые крайности, на самую крайнюю степень тупости и мудрости, жестокости и жалости, ярости и выдержки. У них нет только одного: понимания. Они всегда подменяли понимание какими-нибудь суррогатами -- верой, неверием, равнодушием, пренебрежением. Как-то всегда получалось, что это проще всего. Проще поверить, чем понять. Проще разочароваться, чем понять. Проще плюнуть, чем понять. Между прочим, я завтра уезжаю, но это еще ничего не значит. Здесь я не могу помочь тебе, здесь все слишком прочно, слишком устоялось. Я здесь слишком уж заметно лишний, чужой. Но точку приложения сил я еще найду, не беспокойся. Правда они могут необратимо загадить тебя, но на это тоже надо время и немало: им ведь еще нужно найти самый эффективный, экономичный и, главное, простой способ. Мы еще поборемся, было бы за что бороться... До свидания.

Это просто от невежества, подумал он. нет, нет, это не вызов и не злоба, этому не надо придавать значения. Это просто невежество. Невежеству не надо придавать значения, никто не придает значения невежеству. Невежество испражняется на лес. Невежество всегда на что-нибудь испражняется, и, как правило, этому не придают значения. Невежество никогда не придавало значения невежеству...

Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей?
Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, много знающие, а также легкомысленные пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспаленными глазами. И вы бы не знали, зачем вы. В самом деле, зачем вы? Многие из вас дают знания, но зачем это знание лесу? Оно не имеет к лесу никакого отношения. Это как, если бы будущего строителя солнечных городов старательно учили бы фортификации, и тогда, как бы он потом не тщился построить стадион или санаторий, у него все выходил бы какой-нибудь угрюмый редут с флешами, эскарпами и контрэскарпами. То, что вы
дали людям, которые пришли в лес, это не знание, это
предрассудки... Другие из вас вселяют неверие и упадок духа. И не потому,
что они мрачны или жестоки, или предлагают оставить надежду, а потому, что лгут. Иногда лгут лучезарно, с бодрыми песнями и лихим посвистом, иногда плаксиво, стеная и оправдываясь, но -- лгут. Почему-то такие книги никогда не сжигают и никогда не изымают из библиотек; не было еще в истории человечества случая, чтобы ложь предавали огню. Разве что случайно, не разобравшись или поверив. В лесу они тоже не нужны. Они нигде не нужны. Наверное, именно поэтому их так много... то есть не поэтому, а потому что их любят..

«Но все зависит от того, как понимать сам прогресс. Можно … так, что появляются эти знаменитые «зато»: алкоголик, зато отличный специалист; … А можно понимать прогресс, как превращение всех людей в добрых и честных. И тогда … будут говорить: специалист он, конечно, знающий, но грязный тип, гнать его надо».

«Невежество… испражняется на лес. Невежество всегда на что-то испражняется»

— Прекрасно! — воскликнул председательствующий. — Можете ведь, если захотите! А теперь перечислите болезни ног, которыми вы страдали.
— Ревматизм.
— Еще?
— Перемежающаяся хромота.
— Очень хорошо. Еще?
— Насморк, — сказал Перец.
— Это не болезнь ног.
— Не знаю. Это у вас, может быть, не болезнь ног. А у меня — именно ног. Промочил ноги, и насморк.
— Н-ну, предположим. А еще?
— Неужели мало?
— Это как вам угодно. Но предупреждаю: чем больше, тем лучше.
— Спонтанная гангрена, — сказал Перец. — С последующей ампутацией. Это была последняя болезнь моих ног.

Непонятное всегда страшно. Хорошо бы научиться не бояться непонятного, тогда все было бы просто.

Необходимость не может быть ни страшной, ни доброй. Необходимость необходима, а все остальное о ней придумываем мы и машинки в лабиринтах, если они могут придумывать. Просто, когда мы ошибаемся, необходимость берет нас за горло, и мы начинаем плакать и жаловаться, какая она жестокая да страшная, а она просто такая, какая она есть, - это мы глупы или слепы.

Какой же ты еще ребенок,-- сказала она.-- Как же ты еще
никак не можешь понять, что ничего нет на свете, кроме любви,
еды и гордости. Конечно, все запутано в клубок, но только за
какую ниточку ни потянешь, обязательно придешь или к любви, или
к власти, или к еде...