Я бы и сама вцепилась в кого-то, спряталась за широкую спину, словно за несокрушимую стену, и переложила ответственность. А нельзя.
И не на кого, и не стоит так делать. Иначе в один прекрасный день поймешь, что ты не за каменной стеной, а в темнице. И кандалами побрякиваешь.
Если родители не рвутся воспитывать своих детей, им мгновенно найдется замена. По закону жизни – самая гадкая и подлая из возможных. Зло – оно ведь очень притягательно, такая у него особенность. А не маскировалось бы оно под повидло, давно бы закопали.
Ты получил не то, что хотел, но ты и просил не то, что желал<...>
Я зла не помню, но записываю, чтобы при возможности вернуть долги.
Надо подвинуться, наверное, ему места мало, – вяло текли мои мысли. Выпускать его не было никакого желания, но воспитание и совесть начинали выходить из сексуального ступора. – Ему же весь свой вес на руках держать приходится, – вяло возмущались эти советчицы на задворках моего сознания. – Пожалей мужчину, который так хорошо тебе сделал!
Я услышала скрип,опустила взгляд и поняла,что это мои ногти пытаются снять стружку со столешницы.
С юмором у Сирила не то чтобы плохо.Просто непонятно,когда он шутит,а когда говорит серьёзно.
Высокий, статный и широкоплечий. Разлет темных бровей, упрямый подбородок и открытый дружелюбный взгляд. Обалденный брюнет с ярко-голубыми глазами ждал нас в саду у фонтана. – Владис Нариль, – представила его мне Мизрес после того, как сообщила ему мое имя. Все верно, вначале представляют более низкое сословие. Да мне, если честно, вообще фиолетово стало, когда я на него уставилась. «Какой мужчина… Хочу-хочу-хочу!» – мысленно потирая ручки, сказала я. Мизрес сообщила, что свое дело сделала – нас познакомила, а дальше уж как-нибудь без нее. И ушла. – Пройдемся? – приятным низким голосом спросил Владис. А у меня уже в голове мелькали картинки того, что я хочу с ним сделать.
– Э-э-э… Спасибо, конечно, но чем я заслужила такую милость от тебя, что ты сам мне раскрылся? – как говорится, бесплатный сыр… – Нравишься ты мне… – Ого, этот непробиваемый мальчик покраснел. – Я вижу только часть будущего, но если предупредить, всегда можно помочь. «А не все здесь такие уж уроды», – подумала я, и тут василиск меня удивил. Прижал к себе и нежно поцеловал в щеку, шею, ниже… «Так, стоп! – очухалась я, уже тяжело дыша. – Еще не хватало, чтобы и это чудо при контакте со мной в обмороке непонятно сколько провалялось. Если вообще выживет. Владис все же более опытный маг и взрослее намного», – приняла я волевое решение.
«Ты красавица, – вдруг шепнул мне в ухо саламандр. – Настоящая боевая срединная трансформация драконицы». «Могу себе представить, – развеселилась я, вспоминая пузо нормальной драконицы. – Как это произошло?» «Ты разозлилась. А тут есть магия, просто местность накрыта куполом иллюзии», – поделился новой информацией саламандр, и в голосе его слышалось еле скрываемая радость. – Будь моей самкой, Лана», – без перехода сказал Раф. «Рафантер ди Траз, я вообще-то в курсе вашего дурацкого предсказания, это раз. А два, ты реально считаешь, что достаточно сказать: «Будь моей самкой», – и женщина свалится к твоим ногам… э-э-э… лапкам?» – еле сдерживая смех, уточнила я.
– Еще шаг, придурок, и от тебя даже скелета не останется! – грозно сказала Нитринак. Я с интересом наблюдала, как у моего сынули банально отпадает челюсть. Даже вечно подвижный кончик хвоста замер. – Нитри, что происходит? – осторожно коснулась ее плеча я. – Это же змеевас! – выплюнула некромашка, будто это объясняло все. Причем принадлежность к расе она сказала с таким непереводимым чувством, словно уже прикопала его в соседнем парке. – Я в курсе, дорогая, – осторожно начала я. – И что с того?
– Все в порядке, – обняла его я и потрепала по волосам. Потрогала рожки. – А ты их скрывать можешь? – вдруг заинтересовал меня этот момент. – Так я и скрываю, – даже удивился змеевас, протянул руку и коснулся рожек. Задумался. – На самом деле они вот какие. И тут над его головой появились огромные витые рога. Я замерла, широко распахнув глаза. Нереально красиво. Потрогала, сын даже голову наклонил, чтобы мне удобнее было. Теплые и бархатные. – А они осенью отпадут? – выдала я. «Хозяйка! Я с тобой умру от смеха.
Какое счастье, что мы пока в зоне магии. Я представила стакан воды с шипящим в нем солпадеином и быстро осушила его, а также наколдовала кучу необходимых предметов личной гигиены и мысленно поместила их в свой рюкзак. Да здравствует магия, чтоб ее.
Вот самое большое разочарование в жизни – понимать, что все испортил только ты сам.
– Тьфу ты, елки зеленые! Кто о чем, а лысый – о расческе!!!
Ума не приложу, как он это умудряется делать: держать меня на весу, гладить при этом по волосам и ползать. Все правильно, не фиг свою маму всяким драконам давать лапать. Мама одна, драконов много. – Поздравляю с избавлением от проклятия, – чуть более громко сказала ему. – Ты извини, я тогда не специально. Довел ты меня просто сильно. – Я не в обиде на тебя, Лана, – глядя на меня, сказал дракон. – Я неразумно вел себя с единственной самкой драконов. Прости меня, я понял, что мое поведение недостойно…
Я девушка тихая, но ударная, в том смысле, что ударю и тихо свалю.
... Забавно, ты в нашем мире кого только не спасаешь. Не надоело?
– Есть немного. Но больше нервирует то, что меня используют вслепую. – Я наполнила бокалы соком.
– А хочешь, мы какого-нибудь твоего обидчика… ну я даже не знаю, покараем, что ли? – воодушевилась Тьма. – Душа требует! День рождения у меня… хочу чего-то… этакого.
– Ракету трехступенчатую, – хмыкнула я
Но Рыж был спокоен, как будто все шло по плану. И Надин разделяла его торжество, потому что даже не скрывала улыбки. – Мы против, – резко прозвучало из группы Хранителей. И я даже знала от кого. – Не имеете права, – ухмыльнулся отец, с неприязнью рассматривая так и не покорившиеся ему раньше воплощения Стихий. – Ваши покровители в свое время дали императорам последнюю волю, которую нельзя опровергнуть, если она не вредит интересам государства. А конкретно этот брак ему пойдет только на пользу.
– Я не имею ничего против этого брака. Да, вот так. Отсекаем, ведь надо же это когда-то решить, сколько может длиться агония?! Все к лучшему. Все к лучшему. – Вот и замечательно, – рассмеялась Великая, крутанулась, и на ее теле появилось откровенное платье из искр, а волосы взметнулись и опали, уже заплетенные в сотни тоненьких косичек. – Я засвидетельствую помолвку.
Ты можешь снова партию начать,Рискнуть судьбой, поставив все на карту.Свободу, место в жизни потерять,Себя доверив ветреному фарту. Но, сделав ход, возможно, куш сорвешь —Своей мечты заветной исполнение.А не рискуя, никогда не обретешьСвободу самому менять решения.
Ты можешь снова партию начать,Рискнуть судьбой, поставив все на карту.Свободу, место в жизни потерять,Себя доверив ветреному фарту. Но, сделав ход, возможно, куш сорвешь —Своей мечты заветной исполнение.А не рискуя, никогда не обретешьСвободу самому менять решения.
Играя, все мы ищем вдохновения.Сегодня – пешка, завтра ты – король,Конец игре – опять уйдешь в забвение.
Рыж протянул ему ладонь, и Хор, помедлив, положил кинжал на стол и принял руку приятеля. Тот рывком его поднял и, спустя бесконечно длинный миг, коротко и резко ударил кулаком по лицу. После развернулся и подошел к бару, привычным движением достав бутылку и две рюмки. Вернулся обратно и опустился в кресло по другую сторону стола.
– И как мне теперь на вас давить, а? – А вы скажите, что у нас в итоге должно получиться, – открыто улыбнулся маг. – И мы вместе подумаем, как мое альтер эго можно на это сподвигнуть. – Он обогнул стол и встал рядом. – Итак, что у вас на меня есть? И самое главное, что вам надо? – Ну… – Я отвела взгляд. – Ваша ориентация. – Некрасиво, однако. – Дараган со смешком наклонился ближе. – Проблема в том, что мой… необычный интерес не порицается. Я же полукровка, дроу.