Ногарэ жил в некоем вымышленном мире, где мерилом всего была государственная польза. Отдельные личности ничего не значили в его глазах, да и себе самому он не предавал никакого значения.
Через всю историю человечества проходит вечно возрождающееся племя таких вот фанатиков общего блага и неписанного закона. Их логика граничит с бесчеловечностью, бездушием как в отношении других, так и в отношении самих себя; эти служители отвлеченных богов и абсолютных правил берут на себя роль палачей, ибо желают быть последними палачами. Но это лишь самообман, так как после их смерти мир перестает им повиноваться.
Есть на свете немало людей, которые с детских лет мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не только в глазах посторонних, но и в своих собственных казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с долгожданным приключением, когда опасность близка, они думают с раскаянием: "Кой черт мне все это нужно, понесла же меня нелегкая!"
Через всю историю человечества проходит вечно возрождающееся племя таких вот фанатиков общего блага и писаного закона. Их логика граничит с бесчеловечностью, бездушием как в отношении других, так и в отношении самих себя; эти служители отвлеченных богов и абсолютных правил берут на себя роль палачей, ибо желают быть последними палачами. Но это лишь самообман, так как после их смерти мир перестает им повиноваться.
Инструменты в оркестре - это оттенки. Я упомянул о гобоях, они грустные. Виолончель встревоженная и страстная. Скрипка может звучать легкомысленно в гипертрофированных любовных сценах. Тромбоны - балагуры. Они всегда прислушиваются к шуткам и рассказывают анекдоты. А потом они играют что-то вроде "Имперского марша". Они сделаны из мяса и плоти.
Валторны - герои оркестра. Почти все большие темы, и даже любовные, вероятно, были сыграны на валторнах. Арфа - это магия, это магическое зелье, которое обращает вещи во время музыкальных переходов. Это очень полезный инструмент, потому что он на многое способен. Другими моими любимчиками являются саксофоны. Это джаз и секс, но они тоже могут быть легкомысленными.
Флейты - это птицы оркестра. Они могут дать тебе почувствовать себя воздушным как птица, летающая в небесах. У каждого инструмента своя изюминка.
Джон Дебни.
Любая религия - помешательство.
- Можно прелюбодействовать сердцем. Так мне сказал один священник.
Ханкс фыркнул:
- Я, конечно, не священник, но гораздо приятней прелюбодействовать другой частью организма.
- Что ты делаешь? - спросил Балти.
- Ложусь спать.
- Спать? Черт побери, Ханкс, утром нас могут повесить!
- Тем более. Клевать носом на собственной казни - дурной тон. Мы должны быть подчеркнуто англичанами.
Всегда есть вопросы, которые необходимо задать, - и получить ответы на них.
... загадка остается загадкой лишь до тех пор, пока в ней присутствует нечто необъяснимое.
Любой выбор закрывает тысячи дверей и открывает тысячи новых.
В любом доме есть какое-нибудь неприятное место. Комнаты или углы, вобравшие в себя детский страх темноты.
С каждым выдохом мы приближаемся к смерти и ныряем с головой в работу и рутины, но время от времени необходимо нарушать запреты и переворачивать все существование вверх дном – просто чтобы доказать себе, что мы свободны.
Господь обронил меня по пути, а вернуться и поискать - не позаботился
Каждая капля крови, пролетая по воздуху, принимает форму шарика диаметром пять миллиметров. Если капля меньше, это значит, что кровь разбрызгивается с очень высокой скоростью и разлетается на мелкие капли.
Прошлому, когда оно возвращается, наплевать на наши интересы.
— Они бывают каждую неделю… Я зарабатываю на жизнь тем, что общаюсь с мертвыми. — У Флоры задергалась жилка под правым глазом.— Я, в каком-то смысле, тоже, — спокойно ответил комиссар.
Место преступления и улики — зеркала, отражающие преступника. Обрывки мотива просматриваются в узоре из капель крови на обоях и на полу, среди перевернутой мебели, в отпечатках, оставленных подошвами сапог, и в расположении трупов. Наверное, Натан Поллок сказал бы, что готовность и умение слышать место преступления намного важнее работы с уликами. Потому что преступник всегда придает жертве и месту преступления особое значение. Жертва играет определенную роль во внутренней драме преступника, а место может рассматриваться как сцена со сценографией и реквизитом. Многое может оказаться случайным, но всегда есть что-то, что относится к внутренней драме и что можно связать с мотивом.
— Я привыкла думать, что признание связано с ощущением могущества: тот, кто признается в преступлении, приобретает власть над правдой, — терпеливо пояснила Сага. — Вот почему угрозы не работают — только хорошее обращение, уважение и…
Тот, кто боится темноты, не хозяин в своем доме; боящийся темноты ходит крадучись, пугаясь собственных движений.
С возрастом становишься ленивым.
Тот, кто боится темноты, не хозяин в своем дому.
В прошлом,как в зеркале,отражается будущее...
Любой человек подсознательно предпочитает учитывать информацию, подтверждающую его предположения, нежели ту, которая им противоречит.
в жизни мы носим с собой много чего лишнего. Носим желания, которым не суждено сбыться, и кошмары, которым никогда не стать реальностью.
Умереть - это не бог весть что.