Цитаты
286095
Когда все теряешь и больше нечего бояться, остается лишь свобода. С горба сняли сундук с традициями, наступает колоссальное облегчение.
Конни очнулась в психушке. Некогда цветущая красотка, хорошая мать и успешная журналистка, она превратилась в бесполый полутруп с жидкими волосами и ожогами по всему телу. Как? Почему она не способна вспомнить многое из своего прошлого? Люди до сих пор содрогаются от того, что сделала эта безумная. Но психиатр Эмма Дейвис видела и не такое. Она бесстрашно ведет пациентку по закоулкам ее личного ада, чтобы помочь найти выход оттуда. Помочь вспомнить и трагедию, и то, что к ней привело....
Мы заслуживаем того, чтобы нас видели и слышали!
Конни очнулась в психушке. Некогда цветущая красотка, хорошая мать и успешная журналистка, она превратилась в бесполый полутруп с жидкими волосами и ожогами по всему телу. Как? Почему она не способна вспомнить многое из своего прошлого? Люди до сих пор содрогаются от того, что сделала эта безумная. Но психиатр Эмма Дейвис видела и не такое. Она бесстрашно ведет пациентку по закоулкам ее личного ада, чтобы помочь найти выход оттуда. Помочь вспомнить и трагедию, и то, что к ней привело....
– Вот такая страшная тебе досталась судьба. Обречён прозябать в ничтожестве бесконечно долгие пару дней, – флегматично согласилось это чудовище, по какому-то недоразумению родившееся человеком.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Мне бы сейчас твои проблемы, – сердито подумал я. Но вслух ничего не сказал, конечно. Потому что и сам понимал, что, во-первых, глупость подумал. А во-вторых, она, к сожалению, и так огромными буквами написана у меня на лице.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Агата рассмеялась, торжествующе и одновременно беспомощно, как ребёнок, которого после долгих просьб усадили на карусель, и он пока не понял, за что тут надо крепко держаться, чтобы не вылететь к чёрту. Но, безусловно, вот-вот поймёт.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– Просто я ещё пассажиров в окнах не дорисовал, – объяснил я, подбирая с пола оброненный карандаш. – Люди – это очень важная деталь. Так отлично они там за окнами выпивали и целовались, что я захотел стать одним из них.
– А то тебе дома не наливают, – укоризненно сказал Джуффин.
– Наливают, – согласился я. – А вот целуют недостаточно активно. Но это, сам понимаешь, не к тебе лично претензии. А к мирозданию в целом.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Ты не «вполне ничего», ты отличный.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– Бессильная злость – так себе удовольствие. Ни тебе экстаза яростной битвы, ни азарта победы, ни возвышающего опыта, ни даже поучительной пищи для ума.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– То есть я вашему разговору не помешаю? Могу остаться? – вежливо осведомился Шурф.
За этой вежливостью стояла, конечно, не только его хвалёная выдержка, но и опыт человека, которому никогда ни в чём не отказывают.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
невозможно даже попытаться вообразить, какими мы станем к тому моменту, когда снова встретимся, и захотят ли эти новые люди иметь дело друг с другом, и оба ли этого захотят.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Чем раньше ты включишь голову и переведёшь полученный опыт в слова, тем больше останется у тебя в памяти.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– То есть, получается, пить надо было больше?
– Естественно, надо пить больше, – без тени улыбки согласился мой друг. – Я тебе практически с первого дня знакомства это говорю.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Любую вражду можно пережить, а иногда и повернуть себе на пользу. Кроме вражды с самим собой.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
...любовь - это убеждение, разделяемое двумя партнерами. Как только один из партнеров перестает разделять это убеждение, тогда - бах! - второе падает плашмя, будто проиграл в перетягивании каната.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Дайте я вам кое‐что расскажу. Я живу для того, чтобы смешить людей. Родителей, родственников, любимых — всех. Умение рассмешить — важная штука. Если вы этого по какой‐то причине не умеете, то научитесь. Учитесь так, словно готовитесь к экзаменам. Если вам не повезло и вы не встретили в жизни человека, который может вас рассмешить, то бросьте всё и найдите такого. Пересеките пустыню для этого, если понадобится. Смех — это не просто реакция на что‐то смешное. Смех — это музыка глубокого космоса, соединяющая всех людей. Смех выражает то, что нельзя выразить словами.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Игрушка может сломаться. Но не смеет что-либо сломать. Не по правилам, верно?
Властный, самоуверенный миллионер Дэвид Кронберг. С такими не связываются, от таких обычно бегут. Но когда ты уже в его власти, убежать нет возможности. Я совершила ошибку. Он потребовал заплатить за нее. И теперь моя жизнь и даже мое тело больше не принадлежат мне. Все в руках двух мужчин, и каждый день я хожу по острым граням. Граням запретного удовольствия.Содержит нецензурную брань.
она привыкла быть полноправной хозяйкой, если не вселенной, то хотя бы своего ограниченного мирка, а оказавшись вне его, немного растерялась.
Это роман о богатом библиофиле с наклонностями незабвенного Шерлока Холмса Гарольде Графе. С одной стороны тайна – уникальная подборка пьес Шекспира с пометками случайного владельца и смятые кусочки бумаги с чьими-то каракулями, с другой – таинственное убийство. И только Гарольду Графу и его помощникам – секретарю и «правой руке» Стефану Галлеру – под силу раскрыть загадку и вычислить преступника!.. Как утверждает автор: «Берн и его окрестности – наилучшие в Европе декорации для классического...
В отличие от конфликтов или непопулярности, травля – это патология, сигнал, что дети не смогли справиться с вызовами взросления. При травле единственный верный путь – это вмешательство взрослых.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
Конфликт – важная часть взросления. Издевательства – нет. Издевательства ожесточают, травмируют, и это не имеет никакого отношения к взрослению. Конфликт же может быть разрешен детьми самостоятельно.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
Почему же некоторые играют роль жертвы, а некоторые нет?
Дело в том, что каждый из нас окружен воображаемым кругом, который называется «личная граница». Её не разрешается пересекать никому. Если кто-то намеренно обижает, угрожает или даже бьет вас – он нарушает эту границу. Обидчик стремится нарушить вашу «личную границу», чтобы проверить, будете ли вы охранять её или нет. Те, кто не умеют её охранять, становятся жертвами.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
Ребенок должен понимать: взрослый просит помощи у взрослых. А ребенок просит помощи у близких знакомых или безопасных взрослых. И никак иначе.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
У наших детей новая реальность, и они не должны бояться быть смелыми. Потому что им придется сложнее, чем нам. Когда жизнь развивается стремительно, когда новые технологии сменяют друг друга с бешеной скоростью, нужно быть всегда начеку. И чтобы получить «место под солнцем» нужно не теряться и не ровняться на мнение окружающих.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
Самый эффективный способ установить доверительные отношения – практиковать их с самого детства. Хорошо, когда в семье есть традиции обмениваться впечатлениями за день. Собрались все за ужином, и давай по очереди рассказывать. Но не сухую выжимку, мол, поработал, поехал домой на автобусе номер 85, купил хлеба и вот теперь сижу и ем котлеты. Приучайтесь описывать свой день подробно, рассказывайте домашним о своих коллегах, как они выглядят, какие они люди, чем они интересуются, что носят. И расспрашивайте ребенка, пусть побольше рассказывает про одноклассников, учителей, охранника, работников в столовой. И старайтесь запоминать все имена, для ребенка это важно.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
Травля – это всегда патология развития. Поэтому вмешательство взрослых не просто желательно, оно необходимо. Когда вы видите симптомы болезни, вы вызываете врача. Травля – это болезнь коллектива. Само не пройдет. Зато может иметь очень неприятные последствия в будущем, причем как для жертвы, так и для агрессоров. Поэтому вмешиваемся в ситуацию без сомнений и колебаний, а также привлекаем всех нужных специалистов: юристов, психологов, учителей, инспекторов по делам несовершеннолетних и т. д.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.
У жертвы травли нет возможности самостоятельно повлиять на ситуацию. Поэтому ей необходимо помогать, нельзя оставлять ребенка один на один с травлей, советовать не обращать внимания или попытаться понравиться обидчикам, требовать искать причину в себе или учиться давать физический отпор.
Александр Толмачёв – детский популяризатор науки, основатель детского лектория «Динозавр».
Неполнота наших собственных знаний и страхи приводят к тому что мы оказываемся не готовы рассказать об устройстве мира ребёнку.
Неполное знание законов мира людей приводит к тому что ребёнок не понимает, как вести себя с обидчиками, или попадает на крючок злоумышленника.
Эта книга о том, как подобрать правильные слова, которые не напугают ребёнка, а создадут правильную картину мира.