Цитаты
286094
admin
добавил цитату
из книги
«Айшет. Магия разума»
6 лет назад
Я бы и сама вцепилась в кого-то, спряталась за широкую спину, словно за несокрушимую стену, и переложила ответственность. А нельзя.
И не на кого, и не стоит так делать. Иначе в один прекрасный день поймешь, что ты не за каменной стеной, а в темнице. И кандалами побрякиваешь.
admin
добавил цитату
из книги
«Айшет. Магия разума»
6 лет назад
Ты получил не то, что хотел, но ты и просил не то, что желал<...>
- Библиотека твердно знает, чего хочет, - сказал ему старый мастер Гирроккин, поднимаясь по потайной лестнице. - Когда она крадет мальчика, мы позволяем его оставить.
Лэйни Тейлор – автор бестселлеров New York Times, призер многочисленных литературных конкурсов, чьи романы переведены на 17 языков. «Мечтатель Стрэндж» – победитель премии Printz Honor Books 2018 и финалист премии National Book 2017. Лазло Стрэндж, юный сирота, вдохновенный библиотекарь, чья одаренность скрыта за грубой наружностью, грезит историями о потерянном городе. Две сотни лет назад безжалостные боги похитили небо и отрезали Невиданный город от остального мира. В битве за свободу он...
Обмани меня,я неглупая, я закрою глаза без слов. Не всегда любовь обоюдная - только ведь все равно любовь.
Хранилище в народе называют Храмом Памяти, ведь в нем работают эмпаты, те, кто способен проникнуть в воспоминания любого человека. Чужая память стала товаром и средством раскрытия преступлений. Дознавателей Хранилища боятся, им завидуют, им поклоняются. Они почти небожители. И мало кто знает, как близки к бездне те, кто стоят на пороге небес. Почему же сами эмпаты считают себя чудовищами? И кто совершил жестокое убийство красавицы Марии? От автора: для меня это любовный роман, так как в...
Вы выжили вопреки всем обстоятельствам, которые сами и создали.
Даже если ты погиб триста лет назад, у тебя все равно есть шанс на жизнь после смерти. К счастью или к несчастью, потомки научились оцифровывать разум умерших. Вот так Олег Филин во исполнение условий данного контракта очутился в компьютерной игре. Только вот прозябать вечность в цифровом мире, путь даже тот почти неотличим от мира реального, он совсем не намерен. А единственный путь снова стать живым человеком – стать в игре… БОГОМ. И герой идет путем бога, идет, не обращая внимания на то,...
Хотя свобода бывает разной. Свобода от оков сладка. Свобода от совести губительна. Свобода от любви тосклива.
Даже если ты погиб триста лет назад, у тебя все равно есть шанс на жизнь после смерти. К счастью или к несчастью, потомки научились оцифровывать разум умерших. Вот так Олег Филин во исполнение условий данного контракта очутился в компьютерной игре. Только вот прозябать вечность в цифровом мире, путь даже тот почти неотличим от мира реального, он совсем не намерен. А единственный путь снова стать живым человеком – стать в игре… БОГОМ. И герой идет путем бога, идет, не обращая внимания на то,...
Вы и в самом деле понимаете только свой мир, ваш глупый, маленький человеческий мир!
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
– Я не считаю годы. Зачем? Зачем их считать, если их нескончаемо много?
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
«Птичьи голоса, – подумал Артур, – звучат куда приятнее, когда не понимаешь их речи».
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
– А вы думали, алчность и злоба написаны у человека на лице?
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
Нет ничего более жуткого, чем человек, желающий зла.
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
Время обгладывало его своими острыми зубами.
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
– Я всё ещё не могу поверить, что этот противный тип тоже принадлежит к роду фей, – пробормотал Артур.
Кверкус удивлённо взглянул на него:
– Почему, магистр Артур? Разве вы, люди, все одинаковы?
Сказочная повесть известной немецкой писательницы Корнелии Функе о приключениях Артура и Потиллы. Потилла – самая настоящая фея. Артур познакомился с ней чудесным образом – вытащил из… чулка, который нашёл во время прогулки по лесу. С этого удивительного знакомства и начались не менее удивительные события в жизни Артура, ведь когда у тебя в друзьях фея, всё волшебным образом преображается.
Этот мир - комедия для тех, кто умеет мыслить, и трагедия для тех, кто умеет чувствовать
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
Вот так, оказывается, и сбываются мечты: если своим яростным желанием ты прожигаешь каучуковую плотность пространства и времени!
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
Ну, что ж: есть фабрики, есть комбинаты, а есть - бутики, где арт-персоны сами давят виноград чистыми босыми ногами и цедят вино из одуванчиков.
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
Её не было минут пятнадцать, за которые Надежда себя извела, истерзала, казнила. Сожгла бездарный труп и развеяла пепел...
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
"Олимпийский" - гигантская муравьиная куча, где по своим неписаным, но строжайшим законам крутилась деловая жизнь: совершались сделки, вершились судьбы книг и книгоиздателей, где затаптывались амбиции и прорастали капиталы, где множились долги и отчаяние и гибли живые люди, где, как в муравейнике, обосновались матки - крупные оптовики, к которым протаптывали тропки лоточники со всей раздолбанной державы.
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
- Эт у кого царицы курьерами служат? Будешь у меня главной начальницей. Как эту должность назовём? - Сватья баба Бабариха.
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
Дни мчались, как безумные, - травные - пахучие, грибные - ягодные.
Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная...
Мы слишком привыкли верить тем неизбежностям, что скармливают нам в детстве.
Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество.
Смерть неизбежна.
Не бывает технологий, способных вернуть молодость. Не бывает чудо-лекарств, способных вылечить любую болезнь. Или бывают? Зря мы, что ли, строили будущее? В этом мире наконец-то можно позвонить на ключи, записи с видеокамер помогают распознавать потенциальных преступников, а бахилы не надевают, а напыляют. Мы нашли ответы почти на все вопросы – кроме парочки. Как понять, что перед тобой: прорывная технология или шарлатанство? И что именно делать, когда эту «прорывную технологию» за бешеные...
«А теперь технологии и стандарты жизни выросли, и опа – одиночка уже легко выживает, и кормит себя сам, и жильё находит, и даже если он женщина или там инвалид. И, получается, искать партнёров и размножаться не так уж и важно. Репродуктивное давление снижается естественным образом, а тестикулы-то снаружи, а рожать-то больно, а воспитывать ребёнка – бремя, а хорошая контрацепция легкодоступна, и – опа – население естественным образом стареет и сокращается! Правда, пока есть загвоздка со странами третьего мира, но их на карте всё меньше, и однажды свет контрацепции мы и им донесём.»
Не бывает технологий, способных вернуть молодость. Не бывает чудо-лекарств, способных вылечить любую болезнь. Или бывают? Зря мы, что ли, строили будущее? В этом мире наконец-то можно позвонить на ключи, записи с видеокамер помогают распознавать потенциальных преступников, а бахилы не надевают, а напыляют. Мы нашли ответы почти на все вопросы – кроме парочки. Как понять, что перед тобой: прорывная технология или шарлатанство? И что именно делать, когда эту «прорывную технологию» за бешеные...
«Старина Воланд ни черта не смыслил в смерти. «Человек смертен внезапно»? Что за чушь! Человек смертен постоянно, он только и делает, что умирает – медленно, ежедневно, приблизительно с двадцати пяти лет. И остановить это невозможно, и вот врач уже вежливо советует присмотреть любимую лавочку и политика, которого ты отныне будешь крыть, потому что никакой другой жизни у тебя не планируется.»
Не бывает технологий, способных вернуть молодость. Не бывает чудо-лекарств, способных вылечить любую болезнь. Или бывают? Зря мы, что ли, строили будущее? В этом мире наконец-то можно позвонить на ключи, записи с видеокамер помогают распознавать потенциальных преступников, а бахилы не надевают, а напыляют. Мы нашли ответы почти на все вопросы – кроме парочки. Как понять, что перед тобой: прорывная технология или шарлатанство? И что именно делать, когда эту «прорывную технологию» за бешеные...
... мусор действительно старается заполнить любое свободное пространство.
Бритвенная острота сюжета и совершенно непредсказуемая концовка – вот что особо отличает творчество Кары Хантер. Живя и работая в Оксфорде, она обладает ученой степенью в области английской литературы. И знает, как писать романы. Неудивительно, что ее дебют в жанре психологического триллера сразу же стал национальным бестселлером Британии, вызвав восторженные отзывы знаменитых собратьев Кары по перу. Это дело стало одним из самых ужасных в практике инспектора полиции Адама Фаули… В разгар...
Как бы по-разному мы не проживали наши жизни, заканчиваются они достаточно одинаково.
Бритвенная острота сюжета и совершенно непредсказуемая концовка – вот что особо отличает творчество Кары Хантер. Живя и работая в Оксфорде, она обладает ученой степенью в области английской литературы. И знает, как писать романы. Неудивительно, что ее дебют в жанре психологического триллера сразу же стал национальным бестселлером Британии, вызвав восторженные отзывы знаменитых собратьев Кары по перу. Это дело стало одним из самых ужасных в практике инспектора полиции Адама Фаули… В разгар...