— Дура ты, Даюсь! — Это еще почему? — возмутилась я. — Да потому что не умная! — воскликнул Сан.
выживешь сам — сможешь помочь другим. И не нужно мне тут сейчас про благородство и взаимопомощь заливать, сдохнуть по глупости ни разу не благородно, и помощи от этого тоже мало.
«Чертовски глупая смерть…» Измени мне удача хоть чуточку, этими самыми словами можно было бы описать множество поступков, совершенных мною в жизни.
– Я знаю, о чем вы думаете. «Какой вульгарный малый! Продавец машин! А теперь вообразил себя вторым Бисмарком!» Но нам удалось то, что оказалось не по зубам вам: мы снова сделали Германию великой.
Геринг, напротив, весь сиял. Каким-то образом ему за время отъезда с железнодорожного вокзала удалось переодеться. Теперь мундир у него был белым как снег. Жирные телеса распирали ткань. Хартманн услышал, как Вайцзеккер подавил презрительный смешок.
– Что, черт побери, он на себя напялил?
– Вероятно, решил, что месье Даладье будет чувствовать себя как дома, если его встретит человек из рекламы «Мишлен», – заметил Пауль.
Я не говорю, что ты не должна грустить и испытывать угрызения совести. Но прошлое должно было по крайней мере научить тебя ценить жизнь. Показать ее безудержную, драгоценную радость
Как бы это ни раздражало нас сегодня, в нежелании Леонардо объявлять картину готовой и расставаться с ней таилась мучительная и в то же время окрыляющая подспудная мысль: он понимал, что всегда может научиться еще чему-нибудь, овладеть новой техникой, или, как знать, его посетит внезапное озарение. И он был прав.
Итак, один из самых изобретательных художников в мировой истории украшал часы, работая за дрова, покупал краску в долг и клянчил вино.
Видения, которые не воплощаются в жизнь, это галлюцинации.
«Кто может идти к источнику, не должен идти к кувшину»
как ни весело закатывать истерики, они редко разрешают возникшие проблемы
Разумеется, традиция еще ни к чему не обязывает. Пиратство, например, тоже можно назвать традицией, оно существовало сотни лет, но это не значит, что мы все должны нападать на суда и грабить их.
Когда говорят «наша единственная надежда», сразу же появляется тревога, и это немудрено. Если единственная надежда лопнет, ничего больше не останется. Думать об этом не очень-то приятно, будь это даже самая что ни на есть правда.
Sunny did not reply, but her siblings were not alarmed because they imagined it was difficult to say much when you had a mouthful of wall.
“Don’t be absurd!” Jerome said. “Ruthless kidnapping villains aren’t in!”
When you know someone a long time, you become accustomed to their idiosyncrasies, which is a fancy word for their unique habits.
It was a curious feeling, that something could be so close and so distant at the same time.
Сестричкам Бодлер было грустно смотреть на эти книги — их нико не читал и никто не замечал, как бездомных собак или беспризорных детей, которых никто не хочет приютить в своём доме.
Застенчивость — странная штука. Она возникает вдруг, как зыбучие пески, и так же, как зыбучие пески, вынуждает своих жертв смотреть себе под ноги.
Посвящается Беатрис — ты навсегда останешься в моем сердце, в моей памяти — и в своей могиле.
Нет худших звуков на свете, чем звуки скрипки, когда на ней играет человек, который не умеет играть, но упорно продолжает это делать.
If you are baking a pie for your friends, and you read an article entitled 'How to Build a Chair' instead of a cookbook, you pie will probably end up tasting like wood and nails instead of like crust and fruity filling.
–На тот случай, если вам не удастся бежать и вас сожгут на костре, я хочу, чтобы вы знали – мне было очень приятно с вами познакомиться.
Но храбрость часто обходится дорого, и за нее приходится платить
Утро – лучшее время для размышлений. Когда ты только проснулся, но еще не встал с постели, самый подходящий момент взглянуть на потолок и задуматься о жизни, о том, что тебя ждет впереди.