Цитаты
286073
Она может похвастаться родословной из рабов и королей, слуг и рыцарей. Ее волшебное путешествие началось в городе мечты - Лос-Анджелесе.
Эта книга – интереснейшее расследование. В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. Вы узнаете о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. А также о том, как Букингемский дворец принял простолюдинку и чем ей пришлось пожертвовать ради королевской семьи.
Она всегда восхищалась королевской семьёй. Она хотела стать принцессой Дианой Второй.
Эта книга – интереснейшее расследование. В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. Вы узнаете о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. А также о том, как Букингемский дворец принял простолюдинку и чем ей пришлось пожертвовать ради королевской семьи.
Туриста всегда легко различить. Даже в плотной сутолоке больших торговых центров, в больших густонаселенных городах с большим количеством улиц, проспектов, переулков, бульваров, площадей, памятников и музеев. Он отличается от нас, местных жителей. Ну, например, тем, что мы, местные жители, люди каждодневных городских забот, движемся по тротуарам обстоятельно, тяжело, словно тракторы, вспахивающие поля, словно танки, которые знают, куда ползти всей дивизией, куда стрелять и кого давить. А турист плывет по городу стремительно, легко, как лыжник по слаломной трассе, изящно огибая торговцев, попрошаек, полицейских, проституток, наркодилеров, делая немыслимые петли вокруг статуй, фонарей, памятников, обелисков. Турист скользит взглядом, телом, тенью по фасадам, по тротуарам, по набережным, по паркетным покрытиям музейных залов, по картинам старых мастеров. Он несется очертя голову – в поисках подлинного, истинного, сущностного, истинно сущностного, того, чего в его городе – да что там в городе! во всей его стране! – нет и в помине. Увидеть нечто, чего всем желается, притронуться к этому нечто, почувствовать, как оно, нечто, под взглядом, под ладонью, под ступней напряжется, выгнется и брызнет жизнью в возбужденное, уставшее от передвижений тело, – вот вожделенная туристическая цель.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Все в этой жизни кого-то вожделеют, кого-то ищут, но для общего замысла будет лучше, если никого не найдут. Полиция ищет Сидорова, Катю ищут бандиты, меня разыскивает деканат. Поиск и вожделение, безудержные, жадные, распадаются на великое множество электрических вспышек.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Дать образование человеку - это почти как его родить. А вы, кажется, хотите невозможного... Чтобы он сам себя родил. Взял и на ровном месте родил.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Мне становится не по себе. Опускаюсь в кресло. Доигрался! Это только со мной такое бывает: приехал в Европу – и тут же угодил в какие-то русские разборки. Теперь вместо несостоявшегося психологического романа будут детективные догонялки. Надо поскорей отсюда сматываться. Пусть сама выплывает. Я ей не нянька, в конце концов. Таскается, понимаешь, везде, по парижам, трахается направо-налево, а у меня проблемы!
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Я прекрасно знал, что говорить ни в коем случае нельзя. Окружающие всегда слишком заботливы, и за подобным признанием непременно последует госпитализация. И ежели у вас в голове объявился Кирюша, совершенно не обязательно об этом рассказывать окружающим и уж тем более не стоит прилюдно с ним разговаривать. Нужно аккуратно отойти, поговорить, а потом вернуться обратно.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
За последние годы для меня стало привычным, что не надо ничего решать, что все происходит само собой, что меня куда-то берут на работу, потом увольняют, куда-то толкают, везут, тащат, уносят в салонах автомобилей, автобусов, троллейбусов, электричек, поездов дальнего следования, боингов, женят на себе, потом прогоняют безо всяких объяснений. Той ночью в темной квартире с телефоном, прижатым к уху (голые ноги отчаянно мерзли на холодном полу), я вдруг отчетливо осознал, что есть какой-то скрытый замысел в природе, в судьбе, что он не имеет отношения к моим покорным чувствам, мыслям, к моей душе, ежели таковая вдруг сыщется, но он так настойчив и никогда не оставит меня в покое.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Люди выходили группами, поодиночке, молодые, пожилые, мужчины, женщины, белые, черные, азиаты, с чемоданами, с большими сумками на плече, некоторые налегке. И у всех на лицах было одно и то же выражение. Я его всегда замечал у людей, садящихся в самолет. Выражение растерянности и одновременно сосредоточенности. Оно появляется, едва ты заходишь в аэропорт, и исчезает лишь тогда, когда, прилетев в место назначения, усаживаешься в такси. Эта сосредоточенная рассеянность рождается странным чувством, думал я, которым аэропорт постепенно тебя заражает, прямо со стойки регистрации, где ты сдаешь багаж и получаешь заветный посадочный талон. Будто ты кому-то перепоручил свою жизнь, будто что-то для тебя уже закончилось, а новое еще не началось и неизвестно, начнется ли.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Говорили, что на набережной появилось новое лицо…Чехов А. П. «Дама с собачкой»Однажды летом 1927 года на набережной города Ялты имело место чрезвычайное происшествие: из подкатившей машины – белого, замечу, цвета – вышел хорошо одетый господин, достал из кармана револьвер и без всяких околичностей приставил его к затылку девушки, которая стояла тут же и любовалась морем.Девушка живо обернулась и, увидев сконфуженное лицо обладателя револьвера, залилась веселым смехом.– Нет, нет, нет! – взволнованно закричал плечистый брюнет, подбегая к странному господину и еще более странной барышне, которая ничуть не испугалась вида оружия, которое, судя по всему, собирались обратить против нее. – Все не так!Это была любимая фраза режиссера Винтера, и, услышав ее, члены съемочной группы заулыбались.
Ялта, 1927 год. Пока коллеги наперегонки снимают картины к юбилею революции, режиссер Борис Винтер начинает работу над масштабным приключенческим фильмом. Однако далеко не все идет так, как было запланировано: средств не хватает, рискованный трюк приводит к травме, во время съемок на набережной в море находят утопленника, а потом и в самой съемочной группе происходит убийство… Чтобы разобраться в происходящем, молодой агент уголовного розыска Иван Опалин внедряется к киношникам и понимает, что...
Положение у Кауфмана было довольно сложное – ему пришлось сменить на съемках прежнего уполномоченного Зарецкого, который обычно занимался недорогими комедиями и привык к тому, что десять статистов всегда можно заменить пятью, а еще лучше – обойтись членами киногруппы, ничего не доплачивая им за пребывание в кадре.К величайшему горю Зарецкого, Борис Винтер ставил свою фильму с эпическим размахом и не желал идти на компромиссы, а когда режиссер стал обсуждать затраты на съемку сцены с мчащимся паровозом, который сминает застрявшую на рельсах машину героини, Зарецкий почувствовал себя совсем уж неуютно.– А может быть, вы перепишете сценарий? – спросил уполномоченный, с надеждой глядя на режиссера.– Зачем? – удивился Винтер.– Ну, – промямлил Зарецкий, – видите ли, Борис Иванович, я совершенно не понимаю… Зачем паровоз? Зачем машина? Она же пострадает… лишние расходы… Нет, Борис Иванович, на это я согласиться не могу!– Но ведь… – начал режиссер, посмотрел на лицо своего собеседника, и неоконченная фраза повисла в воздухе. – Черт возьми! – выпалил наконец Винтер в сердцах, встал с места и вышел, не прощаясь.Зарецкий с облегчением вздохнул и вытер лоб платком в крупную клетку.Через два дня уполномоченный узнал, что его отзывают в Москву, а прибыв туда, обнаружил, что его с треском уволили. Поговаривали, что режиссер пожаловался одной из актрис, а именно Нине Фердинандовне, на возмутительную скупость Зарецкого.А Нина Фердинандовна не только играла в фильме главную роль, но еще и была женой наркома Гриневского, друга Ленина и старого (вдвое старше любезной супруги) большевика.
Ялта, 1927 год. Пока коллеги наперегонки снимают картины к юбилею революции, режиссер Борис Винтер начинает работу над масштабным приключенческим фильмом. Однако далеко не все идет так, как было запланировано: средств не хватает, рискованный трюк приводит к травме, во время съемок на набережной в море находят утопленника, а потом и в самой съемочной группе происходит убийство… Чтобы разобраться в происходящем, молодой агент уголовного розыска Иван Опалин внедряется к киношникам и понимает, что...
"Нет дурака, у которого хотя бы раз в жизни не случалось просветления."
«Сбежавший нотариус» — блестящий детектив французского писателя Эжена Шаветта, современника и последователя Александра Дюма и Эмиля Габорио. Главный герой романа, художник Поль Либуа, осматривая окрестности Монмартра из подзорной трубы, замечает в одном из окон белокурую красавицу. В попытках отыскать ее он оказывается втянутым в расследование страшного преступления, совершенного в замке Кланжи. Исчезновение старого нотариуса, взявшего на себя роль справедливого мстителя, а вместе с ним и...
Большинство текстов уже есть в наших электронных архивах, но ничто не сравнится с тем ощущением, которое испытываешь, держа в руках настоящую книгу. Перелистывая страницу за страницей, я становлюсь императрицей. Искательницей приключений. Воительнецей или странницей. Перелистывая страницы, я становлюсь кем-то другим - и все же именно тогда я ощущаю полную гармонию с собой, какую не чувствую больше нигде.
В постапокалиптическом мире, в гигантской пустыне под радиоактивным небом, продолжается жизнь – и где-то там, на свалке, спрятаны смертельные секреты. Однако Ив не до чужих тайн – у нее свои заботы. Робот-гладиатор, над которым она работала полгода, случайно уничтожен; последние сбережения потеряны, к тому же Ив узнает, что у нее есть враги и они уже заказали гроб ее размера… Худшего дня у девушки, кажется, не было. Но нежданно обретенный друг меняет все в ее жизни: в компании робота,...
Дедушка говорил, что пусть лучше тебя подстрелят за то, кто ты есть, чем будут обнимать за то, кем ты не являешься.
В постапокалиптическом мире, в гигантской пустыне под радиоактивным небом, продолжается жизнь – и где-то там, на свалке, спрятаны смертельные секреты. Однако Ив не до чужих тайн – у нее свои заботы. Робот-гладиатор, над которым она работала полгода, случайно уничтожен; последние сбережения потеряны, к тому же Ив узнает, что у нее есть враги и они уже заказали гроб ее размера… Худшего дня у девушки, кажется, не было. Но нежданно обретенный друг меняет все в ее жизни: в компании робота,...
Очень просто любить кого-то, когда все хорошо. Только когда наступают тяжелые времена, становится понятно, чего стоит твоя любовь.
В постапокалиптическом мире, в гигантской пустыне под радиоактивным небом, продолжается жизнь – и где-то там, на свалке, спрятаны смертельные секреты. Однако Ив не до чужих тайн – у нее свои заботы. Робот-гладиатор, над которым она работала полгода, случайно уничтожен; последние сбережения потеряны, к тому же Ив узнает, что у нее есть враги и они уже заказали гроб ее размера… Худшего дня у девушки, кажется, не было. Но нежданно обретенный друг меняет все в ее жизни: в компании робота,...
Мы, женщины, народ упрямый. Если уж что втемяшится в нашу голову, так хоть кол на голове теши, не отступим.
Бывает так: ты не ждешь подарков от судьбы, а она все равно их подбрасывает. И спасаться от грядущих неприятностей в подобном случае уже поздно. Так я и оказалась в незнакомом мире. Да не просто оказалась, а потеряла память, обрела чарующий голос, магию и… любовь мужчины. Моего темного принца. И пусть нас разделяет пропасть из нерушимых клятв и зов Серебряного города, я все равно буду верить, что счастье возможно.
Я не сдамся и вопреки всему выиграю этот бой с судьбой!
Иногда близкими становятся не те, кого таковыми считаешь. Порой обретаешь их в случайных людях, которые оказываются рядом. Поддерживают, помогают, спасают.
Бывает так: ты не ждешь подарков от судьбы, а она все равно их подбрасывает. И спасаться от грядущих неприятностей в подобном случае уже поздно. Так я и оказалась в незнакомом мире. Да не просто оказалась, а потеряла память, обрела чарующий голос, магию и… любовь мужчины. Моего темного принца. И пусть нас разделяет пропасть из нерушимых клятв и зов Серебряного города, я все равно буду верить, что счастье возможно.
Я не сдамся и вопреки всему выиграю этот бой с судьбой!
- Попросили бы Шона, чтоб забрал вас.
- Я думала, он сам предложит.
- А чего тут думать-то? Зачем миндальничать? Почему вы такая тюха?
Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться с внезапным исчезновением матери. 1977-й: студентке Уилле делают предложение руки и сердца. 1997-й: молодая вдова пытается собрать свою жизнь, разлетевшуюся на осколки. 2017-й: Уилла жаждет стать бабушкой, но не уверена, что это случится. «Неужели это все? Неужели это и была моя жизнь?» – спрашивает себя Уилла. Она уже смирилась с тем, что мечты ее так и остались мечтами, как вдруг раздается странный...
Мы просто бесконечно малые существа, летящие в безграничной Вселенной, которой абсолютно всё равно, не забыли ли мы выключить духовку.
Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться с внезапным исчезновением матери. 1977-й: студентке Уилле делают предложение руки и сердца. 1997-й: молодая вдова пытается собрать свою жизнь, разлетевшуюся на осколки. 2017-й: Уилла жаждет стать бабушкой, но не уверена, что это случится. «Неужели это все? Неужели это и была моя жизнь?» – спрашивает себя Уилла. Она уже смирилась с тем, что мечты ее так и остались мечтами, как вдруг раздается странный...
- Я дробил день на крохотные кусочки. Жизнь, конечно, закончилась, но в ней еще остались кое-какие хорошие мелочи. Вроде утренней чашки кофе. Какой-нибудь поделки в мастерской. Бейсбола по телику.
Уилла задумалась.
– Но…
Отец ждал.
– Но разве этого… достаточно?
- Выходит, да.
Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться с внезапным исчезновением матери. 1977-й: студентке Уилле делают предложение руки и сердца. 1997-й: молодая вдова пытается собрать свою жизнь, разлетевшуюся на осколки. 2017-й: Уилла жаждет стать бабушкой, но не уверена, что это случится. «Неужели это все? Неужели это и была моя жизнь?» – спрашивает себя Уилла. Она уже смирилась с тем, что мечты ее так и остались мечтами, как вдруг раздается странный...
Я всегда считала добрым знаком, если человек любит кошек. Это говорит о том, что он не стремится всем управлять
Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться с внезапным исчезновением матери. 1977-й: студентке Уилле делают предложение руки и сердца. 1997-й: молодая вдова пытается собрать свою жизнь, разлетевшуюся на осколки. 2017-й: Уилла жаждет стать бабушкой, но не уверена, что это случится. «Неужели это все? Неужели это и была моя жизнь?» – спрашивает себя Уилла. Она уже смирилась с тем, что мечты ее так и остались мечтами, как вдруг раздается странный...
Нет внуков – нет беспокойства, что на их долю выпадет конец света.
Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться с внезапным исчезновением матери. 1977-й: студентке Уилле делают предложение руки и сердца. 1997-й: молодая вдова пытается собрать свою жизнь, разлетевшуюся на осколки. 2017-й: Уилла жаждет стать бабушкой, но не уверена, что это случится. «Неужели это все? Неужели это и была моя жизнь?» – спрашивает себя Уилла. Она уже смирилась с тем, что мечты ее так и остались мечтами, как вдруг раздается странный...
- О чём ты в этот момент думала?
- Хотела Маргару вытащить из депрессии, - призналась я.
- А чем она тебе там мешала?
С каждым человеком в нашем замечательном мире может произойти нечто, в корне меняющее его восприятие действительности. Нет? Ха! А я утверждаю, что с каждым. Всего-то нужно изначально допустить в свое мировосприятие то, что не было заложено родителями, не объяснялось в детском саду и в школе. Но главное, что вы сами боялись допустить. Почему я об этом говорю? Потому что я допустила невозможное, то, чего просто не могло быть. И ведь предупреждали, что будет непросто, и ведь отговаривали, но разве...
Итак, путешествие проходило нудно и монотонно. От того Аркена, каким он был в Академии, не осталось и следа. Меня сопровождал собранный мужчина-воин, охраняющий, оберегающий меня, по первому моему риску достающий, будто из воздуха, еду и питье. Короче, бесил он меня жутко.
С каждым человеком в нашем замечательном мире может произойти нечто, в корне меняющее его восприятие действительности. Нет? Ха! А я утверждаю, что с каждым. Всего-то нужно изначально допустить в свое мировосприятие то, что не было заложено родителями, не объяснялось в детском саду и в школе. Но главное, что вы сами боялись допустить. Почему я об этом говорю? Потому что я допустила невозможное, то, чего просто не могло быть. И ведь предупреждали, что будет непросто, и ведь отговаривали, но разве...
admin
добавил цитату
из книги
«Меченая»
6 лет назад
— О Боже, извините… Я не хотела… — пролепетала я, лихорадочно соображая, уместно ли тут произносить слово «Боже». А вдруг это оскорбит Верховную жрицу, которая с такой гордостью носит Метку богини вампиров? Или я, чего доброго, прогневлю саму Никс?
Черт побери, да так у меня скоро крыша поедет… А черта-то можно поминать? Вообще-то это мое любимое грязное ругательство. (Ладно, если честно, это единственное грязное ругательство, которым я пользуюсь через слово.) Так можно здесь так говорить или нет?