Цитаты

Любовь. Силу, которая дарит и отнимает жизнь.

Книга Джошуа Перла

Тимоте де Фомбель

Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...

Мармеладки сложно заворачивать в фантики.
Они эластичные и немного скользкие, несмотря на сахар. Поэтому Жака Перла не покидало ощущение, что он целыми днями упаковывает в папиросную бумагу варёную лапшу.
Перл завернул в гофрированный картон квадратные мармеладки, уже упакованные в папиросную бумагу, и взвесил фунт.
- А с чем вон те чёрные?
- С ежевикой, мадам.
- Тогда поменяйте мне, пожалуйста, одну белую на чёрную.
Перл с улыбкой кивнул. Клиент - это король. Неслучайно на вывеске семейной лавки была изображена корона, отделанная жемчугом.
Он развернул свёрток и поменял миндальную мармеладку на ежевичную.
Он поменял бумагу под картоном, чтобы она была идеально гладкой.
- А розовые с чем? - спросила дама.
- Я ведь только что вам их предлагал. Розовые - с розой.
- Заверните мне целую розовую.
- С удовольствием.
Он снова поменял шелковистую бумагу, подцепил розовую мармеладку серебряными щипцами, и по магазину тут же разнёсся аромат розовых лепестков.

Книга Джошуа Перла

Тимоте де Фомбель

Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...

Несмотря на свои семнадцать, Сюзанна под зонтиком походила на взрослую даму. Война старит.

Книга Джошуа Перла

Тимоте де Фомбель

Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...

Шрамы - это история совершенных ошибок, и лучше бы, чтобы они напоминали нам о тех мгновениях, когда мы их заработали.

Память всех слов

Роберт Вегнер

Далеко в море есть остров, скрывающий древнюю тайну, остров, где льется кровь и царит черное колдовство – и где, если верить легендам, живет настоящее божество, исцеляющее одержимых. Именно туда отправляется Альтсин – бывший вор, а теперь монах. Пытаясь избавиться от бога войны, который поглощает его разум, он пойдет на все, но даже отчаяние не подготовило Альтсина к тому, что происходит на острове… А далеко на юге возвышается огромный белый город. В жилах здешних князей течет святая кровь, а...

Первый шаг к глупости — это перестать задавать неудобные вопросы.

Память всех слов

Роберт Вегнер

Далеко в море есть остров, скрывающий древнюю тайну, остров, где льется кровь и царит черное колдовство – и где, если верить легендам, живет настоящее божество, исцеляющее одержимых. Именно туда отправляется Альтсин – бывший вор, а теперь монах. Пытаясь избавиться от бога войны, который поглощает его разум, он пойдет на все, но даже отчаяние не подготовило Альтсина к тому, что происходит на острове… А далеко на юге возвышается огромный белый город. В жилах здешних князей течет святая кровь, а...

планы мы составляем лишь затем, чтобы потом знать, что именно не удалось

Память всех слов

Роберт Вегнер

Далеко в море есть остров, скрывающий древнюю тайну, остров, где льется кровь и царит черное колдовство – и где, если верить легендам, живет настоящее божество, исцеляющее одержимых. Именно туда отправляется Альтсин – бывший вор, а теперь монах. Пытаясь избавиться от бога войны, который поглощает его разум, он пойдет на все, но даже отчаяние не подготовило Альтсина к тому, что происходит на острове… А далеко на юге возвышается огромный белый город. В жилах здешних князей течет святая кровь, а...

Единственные вещи, не удающиеся наверняка, это те, которые никто не пытается делать.

Память всех слов

Роберт Вегнер

Далеко в море есть остров, скрывающий древнюю тайну, остров, где льется кровь и царит черное колдовство – и где, если верить легендам, живет настоящее божество, исцеляющее одержимых. Именно туда отправляется Альтсин – бывший вор, а теперь монах. Пытаясь избавиться от бога войны, который поглощает его разум, он пойдет на все, но даже отчаяние не подготовило Альтсина к тому, что происходит на острове… А далеко на юге возвышается огромный белый город. В жилах здешних князей течет святая кровь, а...

Если ты в меньшинстве и даже в единственном числе, - это не значит, что ты безумец.

Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.

Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Умный тот, кто нарушает правила и все-таки остается жив.

Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно.

Ни за что на свете ты не захочешь, чтобы усилилась боль. От боли хочешь только одного - чтобы она кончилась. Нет ничего хуже в жизни, чем физическая боль. Перед лицом боли нет героев.

Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно.

Война - это мир, свобода - это рабство, незнание - сила.

Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.

Если соблюдаешь мелкие правила, можно нарушать большие.

Кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое.

Когда любишь кого-то, ты его любишь, и, если ничего больше не можешь ему дать, ты все-таки даешь ему любовь

Все животные равны. Но некоторые животные равнее других

- Сколько я показываю пальцев, Уинстон?
- Четыре.
- А если партия говорит, что их не четыре, а пять,- тогда
сколько?..

Свобода - это возможность сказать, что дважды два - четыре.

Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя.

Постепенно становясь сильнейшим из побуждений, страх ломает нравственный хребет человека и заставляет его глушить в себе все чувства, кроме самосохранения.