Злость и желчь затуманивают рассудок, лишают многих людей объективности и порядочности.
Из веку почитали в доме трех хозяев - самого, кто главный в семье, русскую печь и самовар. К ним подлаживались, их уважали, без них, как правило, не раскрывали белого дня, с их наказа и почина делались все остальные дела.
Однако палач не будет ждать до бесконечности, пока приговоренный курит сигарету за сигаретой. Время казни неотвратимо приближается.
— А можно я выругаюсь, Ваше величество? Уж больно хочется.
— Что ж, если это поможет, не сдерживай себя, Бекс.
Император усмехнулся, а я несколько минут пересказывала все известные мне идиомы.
— М-да… И это герцогиня, — дождавшись, пока я выговорюсь, хмыкнул Ричард. — Богатый запас. И какое виртуозное применение.
— Спасибо, Ваше величество. Я старалась.
— Прости, — еще раз тихо повторила Ребекка.
— Слова ничего не значат, Бекки, — так же тихо заметил он, — пока они не подтверждаются делами.
— Все очень просто. Каждый понимает проявления любви по-своему. Для кого-то важны подарки, для кого-то — действия или забота, для кого-то — внимание. А кому-то нужен физический контакт. И если давать человеку не тот "язык любви", которого он ждет, он будет ощущать себя несчастным и нелюбимым.
Глупости. Равенство невозможно в принципе. И мир всегда будет делиться на магов и немагов, на сильных и слабых, на талантливых и бесталанных. Закон жизни, который еще никому не удалось изменить.
В соседнем доме я вижу две довольно забавные картины: на одной — престарелая кокетка укладывается спать, оставив на туалетном столике свои волосы, брови и зубы; на другой — шестидесятилетний волокита, только что возвратившийся с любовного свидания, уже вынул искусственный глаз, снял накладные усы и парик, покрывавший его лысую голову, и ждет лакея, который должен снять с него деревянную ногу и руку, чтобы кавалер с оставшимися частями тела улегся в постель.
"Живи одним днем." — этот лозунг был нашим девизом. Не знаю, как к нему пришла Эмили, но меня научила сама жизнь. Толку планировать что-либо на годы вперед? Все равно судьба распорядится по-своему.
А уж после расставания с Эдом, я сполна усвоила правило — хочешь что-то скрыть — показывай это с избытком. Больно, когда ковыряются в душе, пытаясь сунуть нос, куда не надо? Так выложи свою душу на всеобщее обозрение. Сделай так, чтобы все поверили, что демонстрируемая версия и есть твоя настоящая сущность, оправдай самые худшие ожидания, позволь людям увидеть то, что они ожидают увидеть. И тогда никому не будет дела до того, что у тебя внутри, и появится призрачный шанс сохранить себя и свою свободу.
— Неужели, так трудно это принять?
— Всегда тяжело расставаться с иллюзиями.
Я всего лишь не боюсь смерти, а не желаю её. Это разные вещи.
Забавно все-таки устроен этот мир. У кого-то под носом умирают люди, а он считает, что ему не так много платят, чтобы он разбирался в этом, хотя у него достаточно фактов, чтобы сложить их и получить пугающую картинку. А кто-то упорно пытается докопаться до истины, невзирая ни на какие риски.
Я порицаю и тех, кто хвалит человека, и тех, кто бранит его, и тех, кто развлекает его… Если он хвалится, я его унижаю, если унижается – хвалю, я ему противоречу всегда, пока он не поймет, что является непонятным чудовищем.
Подчиненный должен повиноваться старшему как труп, который можно переворачивать во всех направлениях, как палка, которая повинуется всякому движению, как шар из воска, который можно видоизменять и растягивать во всех направлениях. (из устава иезуитов)
Человек был бы более счастлив, если бы не вынуждался изменять мысль; но здесь нет никакого выхода…»
Красноречие является совершенным, когда оно способно придать форму вещам, ее не имеющим, и возвысить самые низкие вещи.
Vixit bene qui bene latuit (хорошо прожил тот, кто хорошо укрылся) девиз Декарта.
Слава так приятна, что мы ее любим, с чем бы она ни соединялась, даже хоть со смертью. (Б. Паскаль)
В Риме существовала основанная в 1603 году Академия рысей (Academia dei lincei), одним из первых членов которой был Галилей; рысь символизировала въедливую зоркость академиков.
Посмотрим, кто сильнее – дьявол ли погубит меня или бог спасет (Филипп VI)
Вначале женщине нужно, чтобы ей повиновались, и только потом она сама начинает находить особое наслаждение в покорности.
- Отчего же вы решили прекратить свое существование? <...> - <...> Непреоборимая лень.
Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.
Он обладал особым тщеславием - тщеславием порока, при котором всякое благородное движение души другого вызывает чувство собственного превосходства; закоснев в самодовольном разврате, он чувствовал себя недоступным для подобних порывов.