Глядя на свежую гору камней по соседству, я не мог отделаться от мысли: Не стоило нам всё это делать. Лучше бы всё оставить как есть. Но с другой стороны, вне сомнения, мы должны были это сделать. Ведь я не мог ночь за ночью терпеть тот непонятный звук. Хотя, если б я не встретил Мэнсики, вряд ли когда-либо смог раскопать этот склеп в одиночку.
И тут я наконец сообразил. Факт буквально ясный как день. Как же я мог запамятовать? То, что есть у Мэнсики, но этого нет на его портрете. Его белые волосы. Белизной сродни едва выпавшему чистейшему снегу. Представить Мэнсики без седины невозможно. Почему я упустил такой важный элемент?Я соскочил с табурета, выгреб из коробки тюбики с белилами, выбрал подходящую кисточку и, ни о чём не думая, смелыми свободными взмахами густо нанёс краску на холст. Где работал мастихином, где пальцем. Минут через пятнадцать я прервался, отошёл от полотна, сел на табурет и осмотрел готовую картину.(...) До недавних пор я не имел никакого отношения к нему - человеку по имени Ватару Мэнсики. И совсем ничего о нём не знал. Но как художник, я сумел воспроизвести его на холсте как отдельный неделимый комплект, как синтезированный образ. На этой картине он дышит. И всё так же загадочен и полон тайн.
На том же месте, что и вчера, лежала его чёрная бейсболка с логотипом "Yonex". Отличалось одно - на столе я увидел свежую утреннюю газету. Перед мужчиной стоял комплексный завтрак с тостами и омлетом. Похоже, принесли совсем недавно:и от кофе ещё поднимался пар. Когда я проходил мимо, мужчина окинул меня взглядом - куда более пристальным и холодным, чем вчера. В нём даже угадывался оттенок осуждения. По крайней мере, так мне показалось.Он как будто говорил мне: "Я точно знаю, где и что ты делал."
Например, мы можем воплощаться за дни лишь ограниченные времена. Мы предпочитаем сомнительные ночные часы, поэтому стараемся принимать формы на часы с половин вторых. Заниматься сим в светлые часы для нас утомительно. Все остальные времена без воплощений отдыхаем тамотут, как бесформенные идеи. Как филины на чердаках. Затем, у нас такие конституции, что мы не можем пойти туда, куда нас не приглашают. Однако вы, судари наши, открыли крышки и принесли эти погремушки, потому мы и смогли войти в сии дома.
Ты уже слишком большой и в ту пещеру не проберёшься. Но лучше всего вот что - там настолько темно, что темнее, чем есть, уже не будет. И темнота до того там густая, что, кажется, выключи фонарик - и можно потрогать её голыми руками. Если ты там один, возникает такое ощущение, будто тело распадается и улетучивается. Но там темно и потому самому себе не видно. Сидишь и не понимаешь, есть ещё у тебя тело или его уже нет. Но даже если тело исчезло, я всё ещё там. Как у Чеширского Кота: сам он пропал, а улыбка осталась. Разве это не странно? Но пока ты там, странным это совсем не кажется. Я хотела остаться там, но подумала, что ты станешь волноваться, и вернулась.
Предстал бы он мумией, и меня б на самом деле хватил удар. Хотя Микки-Маус или Покахонтас посреди ночи с погремушкой в руке - тоже зрелище не из приятных. Командор в одеяниях эпохи Аска - еще куда ни шло.
«Не используй умные и слишком сложные слова там, где достаточно самых простых».
— Подожди, Мартен, подожди, прошу тебя. Знаешь, что Барак Обама ответил одной из подружек на ее слова: «Я тебя люблю»?
Он обернулся.
— И что же?
— «Спасибо». Не благодари меня, пожалуйста…
Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования.
В жизни случаются обстоятельства, когда правд несколько.
В книгах и мультфильмах его детства все герои — животные и люди — были храбрыми, прямыми и честными. Сегодняшние — из сериалов и художественных фильмов — отличались мягкотелостью и лживостью, манипулировали окружающими и цинично относились к жизни. «Фантастические» ценности — прямота, физическое мужество, моральное изящество — больше не котировались.
У каждого признака цивилизации есть признак варварства;каждый свет борется с ночью; каждая дверь, за которой горит очаг, скрывает дверь, что прячется во тьме.
В моих глазах песня призывала не трусить, а рисковать, падать и ошибаться, не бояться чувствовать все подряд – любовь и грусть, боль и удовольствие, – потому что все это часть человеческой жизни. И мне казалось, что такие мысли близки философии дзен. Как и медитация, эта песня учила пребывать в настоящем моменте и ценить все, из чего он состоит, – хорошее, плохое, все без исключения. Она советовала искать свою правду и не мешать другим верить в свою. Находиться в мире без ненависти и осуждения, просто быть и позволять быть другим.
Нечего сказать, приятно знать, что родные считают тебя способной на убийство!
Веди себя так, будто имеешь на это право, и люди тебе поверят.188 с.
Большенству королей отрубают головы192 с.
Чем выше взлетаешь, тем больнее падать 192 с.
Странность - вообще главная черта Шерил Блоссом. стр.89
Детство - это самые важные годы, когда вкусы формируются. стр.137
Моя ошибка была в том, что я вообще её попросила184 с.
Крошечные глупые бабочки, мы махали крыльями, не ведая, к чему это приведёт.
Как будто это так просто, «наладить жизнь». Как будто существует готовый бланк со списком действий, который папе следует заполнить, вычёркивая пункты один за другим, после чего его жизнь каким-то чудесным образом наладится.
Никогда не о чём не проси, ставь перед фактом.184 с.
Оруэлл был прав, когда говорил, что контролирующие мышление сообщения будут закачиваться в голову двадцать четыре часа в сутки посредством телеэкранов, и он сразу узнал бы их в телевизорах аэропорта, которые невозможно выключить. Что привело бы его в изумление, так это то, что миллионы людей добровольно включают их и смотрят у себя дома, часто по многу часов кряду.
"Волнуюсь, следовательно я существую."