— Настоящий психопат смотрит на тебя не просто не мигая — хотя это и добавляет к его взгляду что-то змеиное — но также не производя микросаккад.
Пройти по жизни в нынешнем мире - значит отдать все, что есть.
Но люди не аналоговые устройства; жизнь вообще не аналоговая. Она цифровая.
Человеческое лицо постоянно движется, непрерывно принимая мимолётные «микровыражения», длящиеся от одной двадцать пятой до одной пятнадцатой секунды.
Живи так, как учишь жить
психопаты обладают почти сверхъестественной способностью выбирать в жертвы уже пострадавших людей.
«Я напомнила себе, кто я: воин из клана Аска, который все потерял. Девушка, у которой огонь в крови. И я приказала ей бежать на пределе возможностей.»
«Мальчик, с которым я провела все свое детство. Юноша, с которым сражалась бок о бок. Он был хуже, чем враг. И наша общая кровь, текущая в моих жилах, теперь была для меня подобна яду».
В конце жизнь всегда обретает особую ценность.
– Часто мы многое теряем, но затем находим снова, Элин. Если ты потеряла честь, придет время, когда ты снова ее обретешь.
- О чем ты думаешь?
Тяжесть, сжимавшая голову, распространилась по всему телу. Слова были простыми, но честными.
- Я думаю, что лучше бы ты умер в тот день.
- Есть хоть что-нибудь, чего Фиске не сделал бы ради Ири?
- Он любит Ири больше жизни, но сейчас дело уже не в Ири. - Она внимательно посмотрела мне в глаза, а затем нежно коснулась моей головы.
Я взглянула на него:
– Почему ты пошел со мной?
Он отпустил ремешок на груди, переминаясь с ноги на ногу.
– Почему ты здесь?
И, когда наши взгляды наконец встретились, в его глазах я увидела распахнутую душу. Он был полностью открыт для меня.
Я шагнула назад.
Открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но не смогла. Слова будто застряли в горле. Внезапно я с особенной ясностью ощутила близость мрачной ледяной бездны под нами, готовой в любой момент разверзнуться под ногами и утянуть нас в свои глубины. Казалось, она только и ждала, чтобы поглотить нас. Кровь бешено пульсировала в жилах, и страх тяжелыми волнами накатывал на меня, лишая сил. Это чувство было ужасающим, словно кто-то помимо моей воли привязывал меня к этому мужчине. И если один из нас исчезнет во мраке, другой последует за ним.
Я присела на камень около очага. Фиске устроился рядом, протянув мне остаток нашего хлеба, и, взяв ломоть, я принялась вертеть его в руках. Наклонившись вперед, он протянул к огню ладони, сжимая пальцы. В мерцании пламени он всегда выглядел немного иначе. Его лицо становилось резким. Именно таким я запомнила его, когда мы впервые встретились в Аурвангере. Но, казалось, с тех пор прошла целая вечность. И теперь его лицо, которое когда-то разжигало во мне желание сражаться, будило во мне желание стать слабой. Мне хотелось уступить ему.
– У нас все получится? – спросила я.
Его руки замерли, и я открыла глаза.
– Да, – ответил он.
Я не разделяла его уверенности. Мне частенько приходилось смотреть в глаза смерти. Но Сигр был благосклонен ко мне, всегда давая возможность ускользнуть из ее лап.
– Если завтра я погибну, – я сглотнула, – позаботься об Ири.
Фиске кивнул. Он не собирался уверять меня, что этого не произойдет, потому что нам слишком многое пришлось повидать.
– А если нет?
– О чем ты?
Он посмотрел мне в глаза, подбирая нужные слова.
– Если ты вернешься в Хайлли, я хочу пойти с тобой.
Я вцепилась в край одеяла.
– А как же твоя семья.
– Я пойду за тобой, куда захочешь. – На этот раз его голос прозвучал непреклонно.
К горлу подступили слезы, и я с трудом перевела дух. Мне не хотелось сейчас плакать. Я протянула к нему руки, и он опустился на колени передо мной и, глубоко вздохнув, прижался ко мне. Я крепко обняла его в ответ.
– Я не хотела тебя просить, – хриплым шепотом произнесла я.
Он положил голову мне на плечо.
– А тебе и не надо было.
Я улыбнулась, прижавшись губами к его уху. Потому что Фиске жил в ладу со своим сердцем. Он делал то, во что верил. Именно поэтому он и не бросил Ири умирать в расщелине и помог мне вернуться домой.
Он забрался на тюфяк рядом и обхватил меня ногами. Я натянула одеяло, укрывая его, и наблюдала, как он медленно погрузился в сон, и его лицо постепенно разгладилось. Я поцеловала его в лоб и смотрела на него до тех пор, пока мои веки не отяжелели.
И я тоже заснула.
- Я не принадлежу тебе. - Я повторила слова, которые произнесла в ту ночь, когда он снимал швы с зажившей раны на моей руке. Но на этот раз я сделала это для того, чтобы избавить его от тяжелого чувства вины и развеять все сомнения.
А еще потому, что крохотная часть моей души по-прежнему желала, чтобы это было так.
- Принадлежишь. - Он отбросил волосы с моего лица, чтобы заглянуть мне в глаза. - Как и я принадлежу тебе.
- Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти.
<...>
- ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.
Мы не спеша шли по пляжу, держась за руки. И хоть викторианская Англия осуждала такое безнравственное поведение, но пребывание на морском курорте способствовало некоторому послаблению нравов
Говорящий кот – это же мечта любого психотерапевта!
– Чего я не понимаю, так это почему ты им не помогла.
– Потому что я не гребаный герой, Фуриан. Если хотят помощи, пусть помогут себе сами.
Чтобы один из них выиграл, другому придется проиграть. И никто из них не уступит победу. Это не сказка. Между ними не было теплых чувств: ни любви, ни дружбы. Только соперничество.
И был лишь один способ положить ему конец.
Никогда не забывайте – все должны пасть, чтобы один поднялся.
– Враги со всех сторон. – По крайней мере, в моей жизни есть хоть какая-то стабильность.
Любовь похожа на осенние листья. Сегодня она прекрасна, А завтра горит на костре. В память о ней остаётся лишь пепел.
– Проблема библиотекарей в том, что некоторые жизненные уроки нельзя почерпнуть из книг. А проблема убийц в том, что некоторые загадки нельзя разгадать, просто выбив из них все дерьмо.