Цитаты
286001
Вилденборг часами сидел на GTAforums.com, популярном сайте о модификациях к игре. Посетители обычно общались анонимно, регистрируясь под вымышленными именами, и крайне редко встречались или разговаривали по телефону. Это была группа одержимых игрой фанатов, которые работали сообща: один придумывал идею мода, потом подключался другой… Вместе они разбирали игру по винтикам, чтобы добраться до программного кода. «Сообщество модеров было похоже на группу единомышленников, которые ищут разгадку тайны», – говорил Вилденборг.
В октябре 2004-го геймеры наконец получили в руки долгожданную «Grand Theft Auto: San Andreas». Вилденборг вместе со всеми остальными фанатами жаждал «исследовать новые миры», как он говорил. Он восхищался обширными просторами игры, катаясь по лесам и долинам на спортивной «банши», летая на самолете и прыгая с холмов на мотоцикле; он разрисовывал стены Лос-Сантоса граффити и играл в казино Лас-Вентураса. История успеха Сиджея в мире суровых банд Западного побережья была полна мельчайших деталей и энциклопедического знания поп-культуры, которые и сделали «Rockstar» знаменитой. Как и остальным модерам, Вилденборгу не терпелось поковыряться в коде.
Но пока что вышла только версия для «PS2», где особенно разгуляться не получалось: моды оставались преимущественно компьютерным феноменом, поскольку консоли было тяжелее взломать. До следующего лета, когда планировались версии для ПК и «Xbox», Вилденборгу оставалось только рыскать в коде «PS2».
Впрочем, это тоже было не лишено интереса и позволяло увидеть всю красоту программы. Забираясь в код достаточно глубоко, модер словно переносится из своей комнаты с залитым лимонадом столом в абстрактный мир по ту сторону компьютерного экрана. Там оказался и Вилденборг, часами взламывая «San Andreas». Ему казалось, что он стоит посреди электрического леса, где деревья плещут длинными светящимися ветвями из нолей и единиц, а земля вспыхивает искрами. Вилденборг спустился в пиксельную чащу и обнаружил спрятанную от чужих глаз коробку, обернутую в камуфляж. Она мерцала и искрилась у него в руках.
«Интересно, что там?» – подумалось ему.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«На данный момент мы выяснили, что модификация „Hot Coffee“ разработана определенной группой хакеров, которые серьезно потрудились, чтобы изменить сцены из официальной версии игры, – гласило заявление. – Нарушив пользовательское соглашение, хакеры создали модификацию „Hot Coffee“, дизассемблировав, соединив и изменив исходный код игры. Поскольку сцены „Hot Coffee“ не могут быть произведены без намеренных и значительных технических модификаций и обратной инженерии нашей программы, в данный момент мы разрабатываем пути усиления защиты исходного кода, чтобы исключить возможность изменения игры модом „Hot Coffee“».
Игровые сайты в Сети переваривали заявление. «Что ж, все предельно ясно, – писал популярный блог „Kotaku“ под заголовком „«Rockstar» официально отрицает создание мода «Hot Coffee»“. – Если суммировать, мы ничего не можем поделать. Теперь остается ждать и смотреть, что покажут исследования мода в США и Австралии. Я более чем уверен, что будет легко разобраться, кто говорит правду, а кто лжет. И, черт возьми, кое-кому грозят большие проблемы».
Однако модеры, которые и без того знали правду, были возмущены. Несмотря на все их усилия, несмотря на годы преданности, «Rockstar» отплатила им черной неблагодарностью. «„R*“ просто горстка долбаных идиотов, – с горечью замечал в Сети один из бывших поклонников команды. – Теперь они пытаются демонизировать модеров и выставить нас плохими парнями. Это абсолютно бессмысленно и глупо».
«Они явно не могли не понимать, что рано или поздно кто-нибудь из нас не найдет этот код. Если не Патрик, то кто-нибудь другой, – писал другой модер о „Hot Coffee“. – Это всего лишь вопрос времени». Еще один заявлял: «Как мне кажется, они нагло лгут и пытаются дискредитировать Патрика. Также я уверен, что в „Rockstar“ полетят головы из-за того, что весь этот неиспользуемый контент был оставлен в игре».
В самой «Rockstar» сотрудники были не меньше удивлены пресс-релизом.
– Да вы, черт возьми, шутите! – воскликнул Форман, который прочитал сообщение в Шотландии во время визита в «Rockstar North».
Прекрасно зная правду о «Hot Coffee», он считал пресс-релиз «большой ошибкой». Говорить с Хаузерами и Донованом после стольких безуспешных попыток воззвать к их разуму он считал бессмысленным. Форман лишь переглянулся с сотрудниками и расхохотался. «Что нам оставалось делать? – вспоминал он впоследствии. – Только сидеть и смеяться».
Айбелер позднее признавал: «Это был не лучший в мире пресс-релиз». Скандал с «Hot Coffee» подтверждал все истерические раздутые подозрения насчет «Grand Theft Auto», а пиар-отдел «Rockstar», который до этого так искусно выстраивал таинственный имидж компании, на этот раз лишь подбрасывал угля в огонь. «Решение обвинить хакеров было колоссальным просчетом пиарщиков, – утверждал впоследствии Кори Уэйд. – Да что там просчет – полная катастрофа… Они солгали».
«Тот дерьмовый пресс-релиз, будто все это дело рук хакеров, просто смешон, – соглашался Цунига. – Нам оставалось только признать, что компанией управляют высокомерные англичане. Никто не понимал, что все это значит и почему нельзя сказать правду».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Сэм доказал себе и всем остальным, что скептики ошибались. «Раньше люди говорили: „Да брось ты, как можно считать видеоигры крутыми!“ – вспоминал Сэм. – Всем застил глаза образ хлюпика-подростка в толстенных окулярах, он висел на шее у игровой индустрии, как хренов альбатрос». Но теперь, во многом благодаря «Rockstar», игры выросли, как и их фанаты. «Сейчас люди вынуждены признать, что появилась новая культурная среда, – утверждал Сэм. – К ней относятся с уважением. Игры больше не удел мелких чудиков».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Кингу нужно было развеяться, и он палил из автомата вовсю. Хотя их команда заняла лидирующие позиции в десятимиллиардной индустрии видеоигр, «Rockstar» отавалась под прицелом. За закрытыми дверями компания все еще оправлялась от неожиданного ухода – или предательства, как рассматривал это Сэм, – двух ключевых фигур группы, Поупа и Фернандеса, которые вдобавок забрали с собой нескольких других «рокстаровцев». Когда оказалось, что Поуп с Фернандесом назвали свой новый стартап «Cashemere Games», в «Rockstar» обозлились еще больше.
Давление на Кинга росло. У компании теперь было пять студий по всему миру под брендом «Rockstar», которые выпускали игры одну за другой. Как координатору производства, Кингу приходилось постоянно курсировать между отделениями, пытаясь контролировать работу. Но везде, куда он приезжал, он слышал лишь жалобы и оправдания. К тому же на него давили в Нью-Йорке, и ему случалось в последний момент доделывать игры или мчаться в «порше» Брэнта по срочному заданию команды.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«Rockstar» занимала отдельный этаж в здании «Take-Two», и чтобы попасть туда, приходилось пройти целый квест. Левенштейн наблюдал, как руководитель «Take-Two» звонит кому-то с проходной, чтобы получить доступ. Затем последовало унизительное ожидание сопровождающего из «Rockstar», который должен был доставить его и Левенштейна в святая святых. «Невероятно, – вспоминал позднее Левенштейн. – Даже глава „Take-Two“ не мог просто так туда попасть». Сидя в конференц-зале на просмотре «San Andreas», Левенштейн буквально физически чувствовал напряжение между «Rockstar» и «Take-Two», корпоративными родителями Сэма.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Тестировщики «Rockstar» внимательно следили, как Сиджей приезжает домой в Лос-Сантос. Количество сотрудников компании росло, и ребята переехали в офис побольше на Бродвее, 622, где стояли настольный футбол и игровые автоматы. Но времени расслабляться не было: к середине 2004-го все были заняты тестированием «San Andreas» – искали недочеты в программе, чтобы затем исправить картинки и код. И в ходе первой же кинематографической вставки они увидели в пиксельном мире нечто новое – эмоции. И неожиданно испытали настоящее сострадание, которое приходило, когда они смотрели свои любимые фильмы, но совсем не ассоциировалось с «GTA» и видеоиграми вообще.
Когда Хонсари, режиссер этой и всех прочих сюжетных вставок в игре, смотрел, как сокрушается Сиджей, он тоже по-настоящему ему сопереживал. Годами он снимал фильмы, пытаясь вызывать в зрителях эмоции, и теперь они даровали ту же силу видеоиграм. И он знал, что игры могут пойти даже дальше фильмов, ведь они погружают участника в самый центр действия.
Сэм был полностью согласен с таким подходом. В «San Andreas» он хотел как никогда глубоко погрузить игрока в сознание персонажа. «Rockstar» добилась этого погружения самым неожиданным способом: превратив «GTA» в подобие ролевой игры, которые сама команда так долго презирала.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Как говорил Сэм в пресс-релизе, анонсирующем выход игры в марте 2004-го: «Мы приложили безумное количество усилий и сделали все возможное, чтобы оправдать ожидания поклонников».
Но в запасе у «рокстаровцев» был еще один беспроигрышный способ снести геймерам крышу: секс. Если насилие долгое время считалось допустимой, пусть и провокационной частью игр, секс оставался под запретом. Ранние компьютерные игры, вроде «Custer’s Revenge» и «Leisure Suit Larry», заигрывали с легкой (и довольно нелепой) эротикой, напоминавшей неудачные шутки из шоу Бенни Хилла. В более поздних программах – таких, как развязный шутер «Duke Nukem» и собственная рокстаровская «Vice City», – фигурировали стриптизерши.
Однако поскольку видеоигры по-прежнему считались детским развлечением, даже в продукции с рейтингом «М» не допускалось содержание контента, вполне приемлемого для фильма с рейтингом «R». Изображение наготы, скорее всего, сулило игре рейтинг «AO» – «строго для взрослых», запрет продаж у крупных распространителей и миллионные убытки. Это раздражало «Rockstar», и Сэм не собирался и дальше терпеть подобную несправедливость.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«Нам и правда обязательно вносить эти изменения в содержание игры? – писал Сэм. – Как я уже сказал Терри, список меня приводит в бешенство. Сокращения по всем фронтам. Теперь мы не раздвигаем никакие границы. И чего ради? Я очень, очень не хочу вносить эти изменения. НЕПРАВИЛЬНО действовать по указке психованых мормонов-капиталистов из торговых сетей. Это ИГРА. Она СМЕШНАЯ. „Аэроплан“ [фильм] был куда более оскорбительным. Пожалуйста, давайте не забывать, благодаря чему мы стали такими крутыми».
Сэма действительно разозлил предложенный Бензисом список возможных изменений: сдвинуть камеру в эпизоде с отсосом, другие сцены выкинуть полностью, а третьи замаскировать квадратиками, например, секс с подружкой. Но еще больше Сэма выводило из себя пораженческое настроение Бензиса, который считал, что битва уже проиграна. «Эти сцены были такими крутыми, – грустно писал он Сэму. – Без них мы не особенно-то раздвигаем границы».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Не все были согласны с лидером «Rockstar». Гэри Форман считал секс в «San Andreas» «забавной пошлой шуткой в студенческом духе», но полагал, что у всего есть предел. «Игру ни в коем случае не одобрят в таком виде, – заявил он Сэму, – так что лучше убери». По его мнению, невелика потеря. «Извините, мне уже не двенадцать, и, по-моему, без пошлых шуток вполне можно обойтись, – говорил он позднее. – Все только и болтают о расширении границ дозволенного, но лично мне кажется, что в данном случае это перебор».
Однако Кинг, хоть у них с Сэмом и бывали разногласия, все равно поддерживал старого друга и считал, что секс сделает игру куда веселее. Подойдя как-то к Сэму в офисе «Rockstar», Кинг заметил, что его соучредитель всерьез расстроен из-за своего поражения.
«Rockstar» построила империю на оживлении фантазий, но в этот раз реальность одержала верх. Ситуация была полна иронии: Сэм хотел делать игры для своих ровесников, но рейтинг «18+» являлся коммерческим самоубийством. Он олицетворял нелепую вечную юность целой отрасли и, более того, всего поколения геймеров. И дело не в том, что Сэм не хотел взрослеть, – он просто не мог. К нему неизменно относились как к ребенку. Каким бы взрослым он себя ни чувствовал, ему все равно приходилось слушаться своих родителей «Take-Two».
Ни он, ни Брэнт, ни кто-либо другой ничего не могли поделать с запретами. Бюрократы и владельцы магазинов победили: команде «Rockstar» велели убрать сцены секса из «San Andreas». Кое-какой умеренный контент разрешили оставить – например, двухсторонний сиреневый дилдо, спрятанный в туалете полицейского участка, – но не более того. Вместо того чтобы наблюдать, как Сиджей занимается сексом с подружкой, теперь оставалось только глазеть на закрытую дверь.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
С выходом «GTA III» для сотрудников компании настало золотое время – деньги и напитки текли рекой. Команда напоминала элитный частный клуб, члены которого называют друг друга по фамилиям, словно в армии. Каждый работник получал оловянное кольцо с логотипом «Rockstar», своего рода символ веры. Также у них были настоящие американские армейские куртки, украшенные эмблемой компании и номером дома, 575, на спине. Их носили с гордостью, и фанаты на конвенциях расступались, когда шли «рокстаровцы».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
– Я вообще стараюсь избегать разговоров о насилии, потому что все о нем только и твердят, – объяснил Сэм. – Но если персонаж в игре ведет себя плохо, приезжает полиция и ловит его… Нельзя просто бегать по городу, круша всех направо и налево. Совершаешь преступление – за тобой гонится полиция. Совершаешь еще одно, полиции становится больше, а если не образумишься – приезжает ФБР, спецназ, а потом и войска. Если такой сюжет не соответствует морали, то я уже не знаю, чего еще надо.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Сэм мог бесконечно смотреть, как Тони Монтана в «Лице со шрамом» колесит по усеянным неоновыми огнями улицам Майами. Этот фильм до сих пор сносил ему крышу – Аль Пачино потрясающе передал акцент и поведение кубинского эмигранта, превратившегося в торговца кокаином. Наркотики, насилие, бесстрашие – Монтана плевал на всех вокруг и поступал по-своему. Как и Сэм, не поднимая головы работающий над играми, несмотря на растущее давление со всех сторон. «„Лицо со шрамом“ потрясающий фильм – сказал Сэм однажды. – И Монтана потрясающий».
Итак, думал Сэм, Майами восьмидесятых. Он считал, что это «безусловно лучшая эра преступности, поскольку тогда многие вещи даже не считались правонарушениями. Кубинский киллер приезжает в страну и стреляет в людей на улицах, но все это воспринимается сквозь призму кокаинового бреда, излишеств, „феррари“ и „тестаросс“. Совершенно сумасшедшее, пьяное время. Все безумие восьмидесятых, да еще и в Америке, – то есть безумие в квадрате». Разве найдешь лучший антураж для игры?
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Но в глубине души его не оставляло беспокойство: а вдруг игра не будет продаваться? С бюджетом в 5 миллионов долларов «Vice City» была на тот момент самым дорогим проектом «рокстаровцев». Один только сценарий перевешивал обычную игру или фильм: 82 анимированные сцены, 200 страниц текста, плюс еще 600 страниц реплик пешеходов и 300 страниц радиокомментариев. Программисты забили DVD-диск под завязку.
А Сэм с Дэном еще хотели вставить в игру голоса знаменитостей.
– Ведь самое крутое в сериалах – это приглашенные знаменитости, – говорил Дэн. – Вроде известных спортсменов в эпизодах «Частного детектива Магнума».
– Или как в «Полиции Майами», где мелькали Фил Коллинз или Фрэнк Заппа, – перебивал Сэм.
Как полагает Кинг, братьям просто нужен был повод встретиться с любимыми звездами. Они начали с Версетти, у которого, в отличие от протагониста «GTA III», теперь был голос. Чтобы вдохнуть индивидуальность в такой большой мир, им нужен был правильный актер, и лучше всего подходил Рэй Лиотта, которым Хаузеры восхищались еще с момента выхода «Славных парней».
Кинг засел за телефон, используя весь свой напор и харизму. Это было непросто: ему отвечали, что Лиотта хочет сменить амплуа и сняться в семейном фильме. Наконец Кинг дозвонился до добродушного молодого голливудского агента, и в следующий миг ребята уже сидели в стейкхаусе Питера Ладжера в Бруклине с самим Лиоттой, выпивали, смеялись и рассказывали, как они любят его фильмы. Внезапно Лиотта без причины насупился и молча уставился на них.
– Какого хрена вы ржете? – выпалил он.
Парни нервно сглотнули, а Лиотта рассмеялся:
– Да я над вами прикалываюсь!
– Он нас уделал! – признал Кинг.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
У преданных сотрудников компании было больше поводов праздновать, чем когда-либо: «Vice City» вот-вот должна была стать самой продаваемой видеоигрой в истории. Успех был предрешен с самого начала, когда за первые два дня разлетелось 1,4 миллиона экземпляров (больше, чем средние разработчики сбывают за всю жизнь), и игра стала самой быстро продаваемой.
В то же время «GTA III» продолжала бить рекорды. При меньшем, чем у многих независимых фильмов, бюджете игра разошлась тиражом более 8 миллионов дисков, принеся в первый год около 400 миллионов долларов и превзойдя по прибыли даже хитовый фильм того года «Матрица». Крейсер «GTA» укрепил позиции как «Take-Two», против которой все еще велось расследование, так и всей игровой индустрии, уровень доходов которой в 2002 году достиг рекордных 10,1 миллиарда долларов, увеличившись по сравнению с прошлым годом на 10 процентов.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Бах! Бах! Бах! Дыщ!
Форман слышал жуткие звуки ударов, доносившиеся из офиса Сэма, и ждал неизбежных слов, которые всегда за ними следовали.
– Мне нужен новый телефон! – крикнул ему Сэм.
Форман вытащил список закупаемого оборудования и вписал туда очередной телефон для Сэма взамен поломанного.
Популярность «Rockstar» росла, и подобные вспышки ярости уже давно стали привычным делом. Позднее Форман вспоминал: «Сэм выходил из себя, если кто-нибудь говорил ему вещи, которых он слышать не желал. Мы меняли его телефон бессчетное количество раз». Форман ненавидел симптомы элитарности вроде пресловутых кашемировых свитеров. Хотя ему, как соучредителю, и достался такой знак приобщенности, он стеснялся его носить: «Все равно что посылать всех остальных в жопу».
Даже форменные куртки и кольца больше не казались такой уж хорошей идеей. Однажды Поуп взглянул на кольцо «Rockstar» на своем пальце и внезапно ощутил себя идиотом. «Нам внушили, что кольцо за пять долларов – это предел мечтаний, – сетовал он позже. – Пусть напрямую никто такого не говорил, но они олицетворяли соперничество. Служили разделительной чертой».
Впрочем, то, что кому-то казалось тщеславием, могло быть обусловлено всего лишь заботой об имидже. Что такого, если босс уделяет внимание шмоткам или крушит офис, когда что-нибудь идет не так? Раз уж игры стали новым рок-н-роллом, подобные выходки вполне уместны. Члены «Rockstar» понимали, что часть очарования их команды состоит в ореоле таинственности, поэтому они из кожи вон лезли, чтобы сохранить его любой ценой. Хотя в индустрии было принято делиться опытом на конференциях и встречах, «Rockstar» их избегала. Форман убедился в этом на собственной шкуре, когда ему предложили выступить с речью о разработке игр.
– Не вздумай, – заявил ему Донован.
– Но почему?
– Мы речей не толкаем.
– Я даже не буду упоминать «Rockstar», только скажу, что я технический директор компьютерной компании. Просто поговорю на общие темы.
– Никаких речей.
Тогда-то Форман и понял, почему лидеры компании не посещают подобные мероприятия. «Они боялись, что невольно подскажут другим ходы, которые сами совершают неосознанно, – говорил он позднее. – Боялись раскрыть свои секреты». Ему же казалось, что секрет очевиден и нагнетать таинственность нет смысла. В основе успеха «Rockstar» прежде всего лежали упорный труд и преданность идее. «Секрет в том, что надо по-настоящему любить свое дело и прикладывать много усилий к реализации собственных идей, – говорил Форман. – Вот и все». Их чудесные игры рождались благодаря разбитым телефонам и вспышкам ярости. «Какой бы бардак у нас ни творился, – вспоминал Форман, – все шло на пользу».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«Вряд ли слова на клочке бумаги могут передать то волшебство, которое я чувствую в этой игре», – заявил однажды Сэм.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Это была начальная сцена из «Manhunt», другой игры, над которой «Rockstar» работала в начале 2003-го. В ней геймер играл за персонажа по имени Кэш, который стал заложником в кровожадной игре: безумный режиссер заплатил бандам, чтобы они охотились на Кэша, и снимал погоню камерами слежения в попытке создать идеальный снафф-фильм. Теперь, чтобы разделаться с противниками и выжить, Кэшу нужно было использовать любые подручные средства: душить преследователей проводом, перерезать им горло осколком стекла, избивать битой.
В отличие от «GTA», которая по сути являлась боевиком с элементами гонок, эта игра скорее напоминала хоррор – жанр, популяризированный зомби-франшизой «Resident Evil». Хоррор-игры строились на напряжении, пугающем ощущении, что за тобой гонятся ужасные твари. Но «Rockstar» вновь последовала собственным заветам и перенесла действие в современную реальность. Игрок был не просто добычей, он и сам охотился на своих врагов, прячась по углам с пластиковым пакетом наготове, чтобы натянуть его на голову ничего не подозревающему члену банды.
Никаких фантастических зомби, оправдаывающих градус насилия: жертвы были живыми людьми. Таких брутальных способов убийства индустрия еще не видела: кровь хлестала из перерезанных серпом артерий, хрустели ломающиеся позвонки в свернутой шее… Если политики когда-то возмущались из-за мультипликационного выдирания хребта в «Mortal Kombat», как им понравится это?
Поупу и некоторым другим сотрудникам «Rockstar» мрачная игра напоминала их собственное безрадостное существование. Жизнь в офисе менялась, в воздухе сгущалась тьма. Иногда ребята чувствовали себя в точности как Кэш: пойманными всемогущим режиссером, который снимает дубль за дублем, в то время как они изо всех сил пытаются выжить. Шутка Сэма, когда-то надевшего футболку «EA Sports», чтобы высмеять корпоративную машину по производству игр, больше не казалась такой уж смешной. «В каком-то смысле мы сами стали похожи на те лейблы, которые когда-то ненавидели, – говорил позднее Поуп, – огромные безликие машины, которые выплевывают игры. Мы превратились в винтики большой корпорации… Клепали очередные части „GTA“ с бешеной скоростью».
Напряжение еще больше усилилось, когда команда сразу же после «Vice City», практически без перерыва, приступила к «San Andreas». Обещания устроить грандиозную вечеринку, чтобы отпраздновать выход «Vice City», так и остались обещаниями. Форман беспокоился, что компания пустилась в постоянный аврал с рабочими днями по семнадцать часов. По его мнению, они так много вкалывали, что не успевали насладиться успехом. Поуп столько времени проводил на работе, что сон начал смешиваться с реальностью: дома ему снились кошмары, как он отстреливает людям конечности, глядя в снайперский прицел.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Но страсть всегда окупается. В свои тридцать два Сэм достиг статуса рок-звезды. Его игры приносили радость миллионам людей по всему миру. «Take-Two» заработала на «Vice City» миллиард долларов и не собиралась останавливаться.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Две в хлам неуважаемых семьи
В Вероне, где царит разврат и пьянство,
Ведут полномасштабные бои
На грани бытового хулиганства.
Соседям сыпят мусор под окно
Или льют уксус в сладкое вино…
Мой учитель Лис – частный консультант Скотленд-Ярда. Вы можете обратиться к нему для разрешения самых непостижимых преступлений и загадок. Если вас не смущает, что он настоящий лис. Впрочем, в Лондоне девятнадцатого века – эпохи просвещения, электричества и пара, говорящие животные не смущают никого, их принято называть «близкими к природе». Доберманы служат в полиции, кони водят кебы, еноты торгуют газетами, а я записываю таинственные истории об элегантном детективе с рыжим хвостом…
Конец - это начало
Заключительная часть «Трилогии Ковчегов»
Капитан Аэро Райт, инженер Майра Джексон и Ищунья противостоят Драккену, стремящемуся уничтожить Землю – на этот раз окончательно. Миссия Аэро – свергнуть тирана, захватившего космический Второй ковчег. Цель Майры – научиться управлять Маяками. Задача Ищуньи – найти союзников.
Но больше всего поразил его голос.
Сам я петь не умею. От слова «совсем». Но ведь это же совсем не значит, что не смогу услышать фальшивые ноты? И потому мне всегда так трудно слушать чье-то пение на уровне самодеятельности, когда фальшь режет уши настолько, что хочется прикрыть их ладонями и бежать куда подальше.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
Время как будто остановилось. Мне казались замедленными их движения, а еще больше — свои собственные.
Слава рассказывал, что течение времени всегда неизменно. Все дело в особенностях нашей долговременной памяти, и чем ярче событие, тем больше подробностей мы запоминаем. Оттого впоследствии нам кажется, что время растягивается как резина. В отличие, например, от целого дня рутины, когда и запомнить-то толком нечего, настолько все как всегда.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
— Курочка по зернышку клюет, — не согласился с ним Гриша. — А потом золотые яички несет.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
Практически в каждом из нас живет уверенность, что он не такой, как все. Он лучше, талантливее, умнее, удачливее и так далее. Уверенность непоколебимая, которую порой не могут смутить ни многочисленные неудачи, ни удары судьбы, ничто.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
... вопреки классическим канонам кинематографа проникать или даже брать штурмом секретный объект следует не глубокой ночью, а во время обеда, когда бдительность стремится к нулю.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...