Цитаты
286001
... национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
«Родина там, где твой афедрон в тепле!» — Гудрон намеренно грассировал букву «р» в «родине», и в «афедроне».
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
... меня ждет глубочайшее разочарование. Любой из нас считает себя не таким, как все остальные, и для этого у каждого есть свое основание. Порой настолько нелепое, что, если озвучить его, все вокруг со смеху будут кататься. Слава говорил, что это как раз нормально. Куда хуже, когда происходит обратное и человек перестает верить в свою исключительность. Гораздо хуже.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
И наступило время ожидания. Ждать — практически всегда занятие либо нудное, либо неприятное, и наша ситуация не стала исключением.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
Хотя во что только люди не верят! Недаром же говорится, что вера не требует доказательств, на то она и вера.
Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе. А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом...
Только глупец искушает демона зависти, похваляясь своими победами.
Власть — это продуманная борьба с обстоятельствами, которые нам неподвластны, это способность превращать невзгоды в преимущества.
Для чего нужна власть? Для того чтобы обрести уверенность и утвердиться в собственном достоинстве. И еще хотя бы для того, чтобы сжать реальность в кулак и изменить ее согласно своей воле.
Дерзко? Нисколько. Потому что речь идет об успехе.
«Пугай себе, зима, сколько влезет, – в восторге думал он. – Теперь я тебя раскусил. Ты не хуже всего остального, только тебя надо узнать. Теперь тебе меня больше не обмануть!»
Зимой мир становится другим — белым, неподвижным, холодным. Кругом сугробы и лёд, а там, где росли яблоки, теперь растёт снег. Только всего этого Муми-троллю знать не полагается. Потому что с ноября по апрель все порядочные муми-тролли спят и видят сны. Но так уж вышло, что этой зимой Муми-тролль проснулся и не смог обратно заснуть. Поначалу зимний мир показался ему чужим и даже каким-то неправильным. Но Муми-тролль увидел снег, познакомился с Туу-тикки, которая поселилась в папиной купальне,...
«— Нужно доходить до всего своим умом, — сказала она, — и переживать все тоже одному.»
Зимой мир становится другим — белым, неподвижным, холодным. Кругом сугробы и лёд, а там, где росли яблоки, теперь растёт снег. Только всего этого Муми-троллю знать не полагается. Потому что с ноября по апрель все порядочные муми-тролли спят и видят сны. Но так уж вышло, что этой зимой Муми-тролль проснулся и не смог обратно заснуть. Поначалу зимний мир показался ему чужим и даже каким-то неправильным. Но Муми-тролль увидел снег, познакомился с Туу-тикки, которая поселилась в папиной купальне,...
Нельзя ничего вот так запросто выбрасывать. Будь то грейпфрут или мальчик-подросток.
Когда-то в детстве Алан, Рик, Дональд и Бернард были неразлучными друзьями. Теперь им уже под сорок, жизнь каждого не слишком-то удалась, их пути разошлись, и вместе старых приятелей сводит страшное известие: Бернард, самый одинокий и безобидный человек в их компании, совершил самоубийство. Алан, Рик и Дональд находят предсмертное послание, в котором Бернард признается, что на самом деле был серийным убийцей. Даже когда полиция находит в городе закопанные изуродованные трупы, они не могут...
Женщины отнимают времени больше, чем наркотики, и так же легко лишают разума.
Бал правит Леди – и Смерть идет рука об руку с ней. Лондон потрясают преступления, ставящие Скотланд-Ярд в тупик, а в колониальной Индии вспыхивают бунты, которые Крылатая Империя не может погасить. Преступница прячет лицо и не оставляет улик, а только кровь и… старые ноты. И, даже объединив силы с частными детективами, полиция не может ее настичь. Но кто-то все это время ведет свою игру. Спасает офицера в Агре, загадывает сыщикам загадки, сам дает подсказки, – но не выходит из тени. Он ищет...
Я слышал, некоторые японские рыбы копят в себе яд, получаемый с пищей. А некоторые люди, кажется, копят все, что когда-то причиняло им боль, и потом с каким-то самозабвенным наслаждением открывают этот ящик Пандоры. Как глупо…(Нельсон)
Бал правит Леди – и Смерть идет рука об руку с ней. Лондон потрясают преступления, ставящие Скотланд-Ярд в тупик, а в колониальной Индии вспыхивают бунты, которые Крылатая Империя не может погасить. Преступница прячет лицо и не оставляет улик, а только кровь и… старые ноты. И, даже объединив силы с частными детективами, полиция не может ее настичь. Но кто-то все это время ведет свою игру. Спасает офицера в Агре, загадывает сыщикам загадки, сам дает подсказки, – но не выходит из тени. Он ищет...
Самое красивое всегда получается, если создаешь это с кем-то близким. Неважно, что — книгу, музыку, расследование, жизнь.
Бал правит Леди – и Смерть идет рука об руку с ней. Лондон потрясают преступления, ставящие Скотланд-Ярд в тупик, а в колониальной Индии вспыхивают бунты, которые Крылатая Империя не может погасить. Преступница прячет лицо и не оставляет улик, а только кровь и… старые ноты. И, даже объединив силы с частными детективами, полиция не может ее настичь. Но кто-то все это время ведет свою игру. Спасает офицера в Агре, загадывает сыщикам загадки, сам дает подсказки, – но не выходит из тени. Он ищет...
Если бы моя жизнь была чашкой, черепки, наверное, давно превратились бы в мелкую крошку. Нельзя же столько раз биться на «до» и «после».
Бал правит Леди – и Смерть идет рука об руку с ней. Лондон потрясают преступления, ставящие Скотланд-Ярд в тупик, а в колониальной Индии вспыхивают бунты, которые Крылатая Империя не может погасить. Преступница прячет лицо и не оставляет улик, а только кровь и… старые ноты. И, даже объединив силы с частными детективами, полиция не может ее настичь. Но кто-то все это время ведет свою игру. Спасает офицера в Агре, загадывает сыщикам загадки, сам дает подсказки, – но не выходит из тени. Он ищет...
"-Сновидения завтрак с утра в постель не притаскивают, цени меня за мою материальность."
Да уж, и такое бывает. И эльфы попадают… В чужой мир, в чужое тело, в полное отсутствие магии и уважения к его «голубым кровям» и в квартиру к ужасной, относящейся к нему без всякого пиетета, больше того, с жалостью, человечке, от которой он, ну по крайней мере на первых порах, зависит. И что теперь делать? Ну однозначно вспомнить, кто ты на самом деле, и начать покорять их всех по порядку: мир, свои новые возможности, ну и человечку. Хотя последнее, наверное, будет потруднее всего, вместе...
- Я на Новый год волшебного принца заказать собиралась, ты, случаем не принц?...
- Нет, - говорю, - но я таких знаю. Тебе которого - темного, светлого, гномьего?
Да уж, и такое бывает. И эльфы попадают… В чужой мир, в чужое тело, в полное отсутствие магии и уважения к его «голубым кровям» и в квартиру к ужасной, относящейся к нему без всякого пиетета, больше того, с жалостью, человечке, от которой он, ну по крайней мере на первых порах, зависит. И что теперь делать? Ну однозначно вспомнить, кто ты на самом деле, и начать покорять их всех по порядку: мир, свои новые возможности, ну и человечку. Хотя последнее, наверное, будет потруднее всего, вместе...
В панике я зажмурился, сжался в комок — злополучные браслеты пребольно впились под ребра — и изо всех сил начал представлять, что меня нет. Совсем нет, никого, пусто. Я это не я, тут это не здесь, а вообще на каких-нибудь дальних куличках. Где меня ну точно никто из матримониально неверно ориентированных родителей не достанет. Я не я, и уши не мои, и жизнь не моя, и лес не мой. Пусто тут, катитесь, господа, дальше!
Да уж, и такое бывает. И эльфы попадают… В чужой мир, в чужое тело, в полное отсутствие магии и уважения к его «голубым кровям» и в квартиру к ужасной, относящейся к нему без всякого пиетета, больше того, с жалостью, человечке, от которой он, ну по крайней мере на первых порах, зависит. И что теперь делать? Ну однозначно вспомнить, кто ты на самом деле, и начать покорять их всех по порядку: мир, свои новые возможности, ну и человечку. Хотя последнее, наверное, будет потруднее всего, вместе...
Вот что бывает, когда отрекаешься от себя. Сама жизнь действует против тебя, и ты теряешь свою судьбу.
С самого начала Сюзанне было понятно, что трое ее детей обладают незаурядными способностями. Чтобы их защитить, ей не оставалось ничего иного, как установить строгие правила. Никаких прогулок при лунном свете, спиритических досок, свечей, красных туфель, черной одежды, поползновений ходить босиком, амулетов, книг о магии, кошек в доме, воронов и ворон. И самое главное правило – никогда, никогда, никогда не влюбляться. Ведь любовь – это проклятье для семьи Оуэнс, чтобы не было жертв, без нее...
admin
добавил цитату
из книги
«Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях»
6 лет назад
Путешествие в одиночку, в котором человек полностью берет на себя ответственность за все происходящее с ним, приводит к пониманию - кто он и на что способен
Иногда перемены приходят в нашу жизнь в виде событий, которые мы не в силах изменить. А иногда мы сами понимаем: дальше так жить нельзя. Некоторые герои этого сборника решились на кардинальные перемены: переехали в новый дом или даже страну, поменяли сферу деятельности, избавились от пагубных привычек или отношений, которые отравляли им существование. А кто-то просто сместил приоритеты, уделяя своему здоровью и душевному состоянию больше внимания и времени, и от этого хорошая жизнь стала еще...
admin
добавил цитату
из книги
«Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях»
6 лет назад
Даже когда в моей карьере происходили непредвиденные и неприятные повороты, я каким-то образом умудрялась встать на ноги, взять себя в руки и начать все заново.
Иногда перемены приходят в нашу жизнь в виде событий, которые мы не в силах изменить. А иногда мы сами понимаем: дальше так жить нельзя. Некоторые герои этого сборника решились на кардинальные перемены: переехали в новый дом или даже страну, поменяли сферу деятельности, избавились от пагубных привычек или отношений, которые отравляли им существование. А кто-то просто сместил приоритеты, уделяя своему здоровью и душевному состоянию больше внимания и времени, и от этого хорошая жизнь стала еще...
Что-то тут когда-то произошло. То ли зарезали человека, то ли нашли на тропинке палец с кольцом, то ли местные регбисты всем клубом помочились с моста в канал. Никто уже не помнил почему, но название «Беломаг» звучало гадко. При упоминании о Беломаге у родителей кривились лица, как от сильной вони. Для детей этот городишко был под запретом.
В то утро Райан проснулся с паршивым ощущением – день не задался с самого начала. Увидев в зеркале чужое лицо, он чуть не свернул себе шею. А еще ему повсюду мерещилась вода. С лучшими друзьями тоже творились странные вещи. Челли начала читать мысли других людей, а рядом с Джошем перегорали и взрывались лампочки. Что же это за колдовство? Всему виной горстка монет, которую ребята подняли со дна старого колодца, чей дух наделил Райана, Челли и Джоша волшебными силами. Отныне они могут исполнять...
В шесть лет Райану подарили книгу про оптические иллюзии. Там было женское лицо, перевернутое вверх ногами. Казалось, красивая дама улыбается, но лишь до тех пор, пока не перевернешь книгу. Секрет заключался в том, что глаза и рот дамы были развернуты на сто восемьдесят градусов относительно лица. Поверни книгу, и на месте улыбки увидишь стиснутые зубы и опущенные уголки губ, а глаза окажутся перевернуты вверх ногами.
Прежде Райан никому не говорил, как этот рисунок напугал его. Оказывается, стоит посмотреть на привычные вещи под новым углом, и они предстанут перед тобой иными, незнакомыми и страшными. Значит, каждый объект надо разглядывать во всех возможных ракурсах, чтобы он не застал тебя врасплох.
В то утро Райан проснулся с паршивым ощущением – день не задался с самого начала. Увидев в зеркале чужое лицо, он чуть не свернул себе шею. А еще ему повсюду мерещилась вода. С лучшими друзьями тоже творились странные вещи. Челли начала читать мысли других людей, а рядом с Джошем перегорали и взрывались лампочки. Что же это за колдовство? Всему виной горстка монет, которую ребята подняли со дна старого колодца, чей дух наделил Райана, Челли и Джоша волшебными силами. Отныне они могут исполнять...
– Мне кажется, я его даже ненавидел, – произнес он спустя секунду. – Понимаешь, за то, что он не такой, как мне хочется. Но… несмотря на все плохое, он все равно мой друг. И когда твой друг тонет, пусть даже он специально это делает и отталкивает твою руку, ты же его не бросишь, правда?
В то утро Райан проснулся с паршивым ощущением – день не задался с самого начала. Увидев в зеркале чужое лицо, он чуть не свернул себе шею. А еще ему повсюду мерещилась вода. С лучшими друзьями тоже творились странные вещи. Челли начала читать мысли других людей, а рядом с Джошем перегорали и взрывались лампочки. Что же это за колдовство? Всему виной горстка монет, которую ребята подняли со дна старого колодца, чей дух наделил Райана, Челли и Джоша волшебными силами. Отныне они могут исполнять...
– Но… какая она? Имею в виду, она хорошая? Ей можно доверять?
– Доверять? – Эрствиль поковырялся в зубах. – Она же создательница Лиц. Все в ней – фальшь. И на продажу.
– Но… Лица же должны откуда-то рождаться? – настойчиво спросила Неверфелл. – Я хочу сказать, за ними должны быть чувства. Так что… может, семь лет назад с ней что-то случилось, какая-то трагедия, поэтому она и придумала все эти Лица?
Фрэнсис Хардинг – международный феномен, автор бестселлеров «Песня кукушки» и «Дерево лжи», дважды лауреат знаменитой премии Costa. Она пишет детские книги, которыми зачитываются взрослые. В подземном городе Каверна живут самые искусные мастера в мире. Они создают невероятные вещи – сыры, помогающие увидеть будущее, и духи, внушающие доверие тому, кто ими пользуется, даже если он вот-вот перережет вам горло. В подземном городе Каверна живут удивительные люди. Их лица бесстрастны, как нетронутый...
за день в голову Неверфелл набилось столько мыслей и картин, что теперь мозговые шестеренки отказывались угомониться
Фрэнсис Хардинг – международный феномен, автор бестселлеров «Песня кукушки» и «Дерево лжи», дважды лауреат знаменитой премии Costa. Она пишет детские книги, которыми зачитываются взрослые. В подземном городе Каверна живут самые искусные мастера в мире. Они создают невероятные вещи – сыры, помогающие увидеть будущее, и духи, внушающие доверие тому, кто ими пользуется, даже если он вот-вот перережет вам горло. В подземном городе Каверна живут удивительные люди. Их лица бесстрастны, как нетронутый...
самая страшная тюрьма – та, о которой не знаешь. И потому не пытаешься сбежать.
Фрэнсис Хардинг – международный феномен, автор бестселлеров «Песня кукушки» и «Дерево лжи», дважды лауреат знаменитой премии Costa. Она пишет детские книги, которыми зачитываются взрослые. В подземном городе Каверна живут самые искусные мастера в мире. Они создают невероятные вещи – сыры, помогающие увидеть будущее, и духи, внушающие доверие тому, кто ими пользуется, даже если он вот-вот перережет вам горло. В подземном городе Каверна живут удивительные люди. Их лица бесстрастны, как нетронутый...