Книга оставило то чувство, когда много возлагал надежд о прочтении "на одном дыхании", ан нет - не получилось! Главное не вестись на рекламный ход под названием (Первый роман о черных копателях России), о них (копателях) там мало... Написана скачкообразно (от интересного к не очень...) с добавлением (особенно в конце) туманного сюрреализма. Но развязка не плоха!
У всего есть своя история. У каждого места. У каждого человека. Мы выходим из чрева женщины, которая вышла из чрева женщины. Мы наследуем от предков дары и слабости, рождаемся в борьбе и триумфе, взрослеем в доброте или равнодушии,а затем учимся и прокладываем свой путь среди других людей, которые несут собственную ношу и плетут собственную историю.
Я вернулся в мыслях на много лет назад, когда мы вот так же сидели вокруг Макса, за этим же самым столом, пили кофе, если у нас были деньги, и жевали книши с сыром.Тогда мы были желторотыми юнцами, которые только что оставили свою старую и разболтанную суповую школу. Перед каждой новой эскападой мы собирались за этим столиком у Йона Шиммеля, пили кофе с книшами и разрабатывали план. Большой Макси всегда являлся у нас главным. Он отдавал приказы и разрабатывал весь план, – так же, как сейчас.
Обращайся с леди как с шлюхой , а со шлюхой как с леди
Я считаю, что возможность творить музыку - это такой подарок, который каждому нужно получить хотя бы раз в жизни, и неважно, развернет он этот подарок до конца или нет.
У музыки нет национальности
Когда я грустил, потому что мама умерла, бабушка говорила: «Горе тяжелее всего нести в одиночку»
Мне пришлось бороться с порывом отнять руку, не хотелось ее обижать. Я понимала, что она счастлива обрести меня снова, но я ее не знала. Я не знала никого из них.
Нельзя позволять себе вспоминать о неудачных попытках.
– Ему нравится его новая работа? – Ему нравятся деньги, которые он зарабатывает, – рассмеялась мама.
– Все хорошо. – Хотя до «хорошо» мне как до Луны.
Он подумывал об отъезде в Шотландию, чтобы тосковать в более подходящей обстановке.
– Почти уверен, что он не откажет, если просить будешь ты.
Грета хмуро на него посмотрела:
– И как это надо понимать?
– Просто как наблюдение, – ответил Крансвелл, поднимая обе руки в жесте примирения. – По-моему, высокий мрачный брюнет на тебя запал, доктор.
Грета воззрилась на него, чувствуя, что у нее горят уши.
– Глупости, – заявила она. – Нет, конечно! Я вообще не в его вкусе: без кружевных ночных сорочек и обмороков. Известно, что ему нравятся дамы, которые прижимают к белоснежной груди простыни и обескровленными губами лепечут «вомпир, вомпир», а во мне нет и капли гламурности. На завтрак что-то найдется?
Понятно, магия – штука злопамятная: ни одно добро не останется безнаказанным. За каждую удачно брошенную кочергу – по фамильяру!
– Что значит «вата»? – возмутился Ринат. – Кого ты ватой называешь?
– Я тебе скажу кого. Того, кто сегодня репостит фотки сирийских казачков, а завтра пойдет на голливудское кино про то, как их разбомбили. Ну, может, и не пойдет, но с торрента закачает точно. И это не вчера началось, Ринат, а еще при совке. Когда одним полушарием в Афгане воевали, а другим «Рэмбо» смотрели по видаку. Сейчас просто продолжаем традицию.
Охранницы активировали открытие люка, и едва его усиленная свежим слоем металла створа распахнулась наполовину, выскочили наружу вчетвером, выдергивая из поясных креплений совмещенные с дубинками электрошокеры. Оставшаяся пара охранниц немедленно заняла места по обе стороны от Ингеборги и извлекла шокеры дистанционного действия. Все это показалось ей немного «слишком», но в следующую секунду входной люк распахнулся полностью, и от обилия темноволосых и темноглазых стало немного не по себе. Это не плохие люди, мысленно сказала сама себе Ингеборга. Их не надо бояться. Но на всякий случай вмешиваться в действия охраны тоже не надо.
Костры – это потрескивающее счастье.
Если у меня не будет мотивации для этого, все равно ничего хорошего не получится, и никто не будет доволен результатом.
Но мотивация не появляется из ниоткуда. Ее нужно вскармливать, как и всякое хорошее чудовище.
Правда – худшее из чудовищ, потому что с ней нельзя справиться.
В мире живут чудовища, но обычно самые страшные из них таятся внутри нас.
Не стоит извиняться за то, что вы — это вы.
Сумасшествие — это повторение одних и тех же действий и ожидание других результатов.
Напомнить, какое первое правило ямы? Если вы уже в ней, прекращайте рыть.
Сфокусируйтесь на позитивных вещах в вашей жизни, и вы будете шокированы, как много хорошего вдруг начнет происходить. Но не думайте, что вам повезло. Помните, это магия, и вы всего добились сами.
Желание созидать заложено в человеческой ДНК.