… жизнь, настоящая жизнь, находит выражение именно в музыке. Настоящая жизнь остается в полной неприкосновенности в строчках оперы Чайковского «Евгений Онегин», в то время как обычные должны ежедневно выходить в мир и исполнять в нем свои тяжелые, изматывающие обязанности.
...после этого случая он совершенно изменил отношение к опере и пришел к выводу, что такая красота не может быть не от Бога. Музыка есть молитва, он теперь это знал совершенно точно.
Бабушка любила повторять, что мой брат Дмитрий наверняка стал бы великим художником, но так она говорила лишь потому, что Дмитрий погиб. Мертвых можно вообразить кем угодно. А мы с братом стали профессиональными любителями прекрасного. Кто-то рождается, чтобы творить великое искусство, а кто-то - чтобы этим искусством восхищаться.
Когда ребенок болен, ради его спасения ты пойдешь но что угодно, и никакие законы тебя не остановят
Быть может, психоз - это нормальная реакция на то, что происходит с нашим миром
Утрата близкого человека- это не что-то,сделанное под штамповку , и трагедии в нашей жизни до ужаса разнообразны . Утрата-она как лестница, количество ступеней в коей вам не дано знать; вы стоите на её вершине, а она все тянется вниз, и с каждым новым шагом по ней вы что-то теряете - работу, дом, смысл жизни, родителей, любимого человека, детей. На какой-то ступеньке вы теряете саму жизнь - и, как я вскорости уверовал, спускаетесь куда-то ещё ниже, ещё глубже.
Поговорка " Не из тех я, кто в рай после смерти пойдёт, а в аду все равно ничего не поймёт".
– А если я брошу Лауру, ты за меня выйдешь? Поклянись.
– Сам вопрос оскорбителен. Разумеется, нет.
– Потому что бросивший раз будет бросать бесконечно?
– Мистика разрушенного брака работает неотвратимо. В ней что-то есть от летящего в ночи паровоза. Каренина это тонко чувствовала.
– Вронский не был женат.
– Каренина разрушила СВОЙ брак.
– Кроме литературы на ком проверяла?
– На себе. Не хочу жить в ожидании расставания.
– Я тоже боюсь, что ты меня бросишь.
– Вот поэтому я уезжаю.
– Куда?
– Ещё не решила.
– Чем займёшься?
– Я написала себе рекомендацию. От твоего имени. В ней ты меня хвалишь до неприличия. С таким резюме меня оторвут с руками.
– И с такой попой.
К сожалению, других моих ценных качеств тебе познать не дано. Ты слишком рано отдал себя другой.
– Обещаю сделать всё, чтобы тебя уволили отовсюду. Тебя надо остановить, как чуму. Пусть я один от тебя пострадаю.
Что ж, сам виноват. Кто искренне хочет убиться, того не спасти.
Феллини тоже в устных пересказах звучит невыразительно, и всё равно он Феллини.
Так сложно пытаться удержаться там, где ты не нужен.
Я предпочитаю знать всю правду, даже если она горькая. Но это не всегда легко. Порой правда может причинить больше боли, чем рассчитываешь.
Иногда твой мир так трясёт, что в голове не укладывается, как все остальные не ощущают этого.
—У нас есть прекрасный, развитый мозг. Мы изобретаем конструкции, которые умеют летать. Летать. Мы пишем стихи. Вероятно, ты ненавидишь поэзию, но сложно не согласиться с тем, что эта строчка прекрасна: «Сравню ли с летним днём твои черты? Но ты милей, умеренней и краше». Мы способны прожить великую жизнь. Способны творить великую историю. К чему делать окончательный выбор? К чему выбирать нечто практичное, прозаичное? Мы рождены для того, чтобы мечтать и воплощать свои мечты в жизнь.
- Он забирает болезни, как щенков, а они возвращаются бойцовскими псами.
Не обязательно иметь амулеты, чтобы отгонять зло. Иногда амулетами бывают любимые люди.
Первой любовью, как и корью, надо переболеть в детстве, иначе – осложнения на мозг.
Очень легко раздавать указания, когда за последствия отвечать не тебе!
Как же легко готовы унижаться щедрые на угрозы люди, когда понимают, что сила больше не работает.
Не бывает абсолютно хорошего и абсолютно плохого, добро становится злом, ступив на территорию зла, и наоборот.
Дело известное – чем глупее человек, тем в большем количестве областей знаний он считает себя компетентным, тем категоричнее его суждения и тем с большей страстью он дает советы.
Слава Богу, не перевелись мародёры в нашем народе! Скажу тебе прямо: я всегда предпочту мародёра идейному товарищу. Ибо, при прочих равных, есть надежда, что в его руках, ну, в крайнем случае, в нужнике на задах огорода, может сохраниться культурное наследие нации.
...она кричала, вращая глазами, что не прочесть «Госпожу Бовари» Флобера не-воз-мож-но? –
с тех ещё времён она поняла, что весна и осень – это не времена года, а периоды обострений у психически больных граждан.
На то она и писатель, чтобы всё время строчить. Они же все – графоманы чёртовы, строчат и строчат, как подорванные!