В это время к нам подошли остальные члены команды истребителей. Они смотрели на нас так, будто уже подозревали в чем-то, только доказательств пока не было. В ответ мы дружно приняли самый невинный вид, какой только смогли. Народ полностью уверился в своих догадках и теперь судорожно соображал, что следует предпринять.
-Что ж. Добро пожаловать в Эллирею. - Звучало это как «Проходите, придурки, раз уж приперлись».
-Загнибеда!!! - Вопль следопыта был полон обещания долгих мучений для одной очень зловредной ведьмы.
Пусть тешится мечтою. Я очень быстро бегаю, а хорошему бегуну и боксер не страшен.
Словом, я заблудилась в светлых коридорах эльфийского замка. Раньше я плутала только в темноте. Прогресс, прогресс...
- Приветствую тебя, Верховная. Чем могу служить жрице Серебряного Единорога?
Эк загнула! Интересно, у них всегда здороваются так официально, словно две делегации враждующих держав, чьи намерения еще не до конца ясны?
- Дарриэль! Несносная девчонка, возьми себя в руки, ступай во двор и поговори с драконом.
-Обалдели?! - вытаращила глаза я. - О чем с ним говорить?! Он же рептилия.
Упасть на землю - радость ниже среднего, весьма болезненная и смертельная. Золотой летел к земле с упорством маньяка, я уже видела тот памятник, который нам воздвигнут. На нем будет надпись: «У дураков и смерть дурацкая».
- Была бы ты мужчиной, девчонка…
- Да не дай бог!
- Ты никуда не полетишь.
- Смею напомнить, что я вам не подчиняюсь. Те, кто имел право отдавать мне приказы, благополучно почили. Так что вы, уважаемый, занимаетесь напрасным сотрясением воздуха. Я поеду, полечу или пойду туда, куда мне заблагорассудится, а если кто хочет возразить, пусть подойдет ко мне - я похороню за свой счет.
Та вздрогнула, заметно подпрыгнув на троне, но быстро нашлась, подавила зевок и выдала еще одну речь. Мол, с чего мы взяли, что Темные силы нападут именно на Двуипостасных?
Со своей стороны я ответила не менее пространно. Типа мое дело прокукарекать, а там хоть не рассветай. Если они созрели до массового самоубийства, то флаг всем в руки.
В этот момент в комнату вихрем ворвалась Мелена, с размаху шлепнулась на кровать, бесцеремонно сцапала со столика ароматное наливное яблоко и откусила.
- Вика! Там принц с башни прыгать собирается. Пойдем смотреть!
- Очень приятное зрелище - мозги по асфальту.
- Где ты там асфальт видела?
- Неважно. Это всего лишь фигура речи. Думаешь, кровь на асфальте менее красная, чем на песке?
- Фи. Какая ты скучная! - по-кошачьи фыркнула Мелена.
-Виктория, у тебя есть ровно пять минут на то, чтобы привести себя в нормальный вид, переодеться и явиться в мой кабинет. Время пошло.
Я хотела было возразить, но мрачный взгляд ректора и разрушенное крыло Академии заставили захлопнуть рот и опрометью рвануть в казарму.
В комнате предусмотрительный Васька уже рылся в сумке в поисках подходящего к случаю наряда.
- Саван ищешь, что ли? - пессимистично поинтересовалась я у фамилиара.
Ты знаешь, что такое – гротеск? Это когда все слишком забавно, когда все так смешно и нелепо, что это уже издевательство
В отличие от меня Офелия не была склонна к длительному планированию и не знала, что месть лучше подавать холодной
Я одарила его широкой улыбкой – достаточно широкой, чтобы предоставить ему хороший вид на брекеты, сдавливающие зубы.
Когда делаешь или хранишь что-то, что любил близкий человек, ты как бы приближаешь его к себе.
выпивает. вспоминает про квартал красных фонарей. тоже, в общем, не ок, кругом разврат, бабы страшные, а те, которые не страшные, – все наши, дали бы ему власти на два дня. и снова пауза, тяжелый взгляд.
– но – понять можно. это – амстердам.
и так два часа. возмущение, ярость, принятие. возмущение, ярость, принятие.
мне кажется, наш соотечественник на ощупь нашел очень правильную формулу, которая работает если не во всех, но во многих ситуациях.
часто ведь бывает, что ты чем-то возмущен. сердишься, сидишь такой и думаешь, ну как так можно, как это вообще. а на самом деле все, что требуется в этот момент, – медленно выдохнуть, посмотреть внутрь себя тяжелым взглядом и сказать.
– но – понять можно. это – амстердам.
и, знаете, отпускает.
в общем, я это все к тому, что любой из нас каждый день понемножку пишет собственную книгу — своими мыслями, словами и действиями.
и нам нужны читатели и слушатели. нам нужны свидетели.
нам не помешает немного любви. в принципе, немного любви никому не помешает, но нам особенно.
Машин во Владивостоке было непомерно много, а дорог – неоправданно мало, что наглядно подтверждало наличие обеих вечных общероссийских бед.
если подсчитать, сколько вы продали костей Амвросия Медиоланского, выйдет, что у святого имелось пять ног, две головы и не менее сорока пальцев на руках. Конечно, если учесть, что плечевых костей продано четыре, все сходится.
Твое "сейчас" - это не твое "навсегда".
Ты профессионально уходишь от ответа. Почему ты меня избегаешь?
Конечно, я ухожу от ответа. Ну что мне ему сказать? «Потому что я люблю вас, принц? Люблю так сильно, что мысли мои затуманиваются и я почти готова забыть, кто вы такой? И мне легче потерять вас один раз, чем каждый день терять снова и снова, никогда не зная, которая из потерь окажется окончательной?»
При желании и немалых усилиях люди могут измениться. Но большинство даже не хочет пытаться. Большинству легче принять свои плохие качества, чем бороться с ними. Изменение - это тяжёлая работа.
Вот так всегда в жизни - твои проблемы доставляют развлечение даже самым лучшим друзьям!
Деньги заставляют людей делать странные вещи