Цитаты
285996
— А ты очень красивая, когда злишься, — вдруг миролюбиво подмигнул Джу, — У тебя глаза как будто светятся зеленым, знаешь?
— Обычно те, кто это видел, не выживали, — буркнула в ответ Мари.
Очнувшись после аварии в абсолютно черно-белом мире, Мари еще не знала, что это лишь начало пути, полного мистики и загадок. Поиски себя всегда являются нелегкой задачей, и, особенно, когда твердая почва периодически норовит выскользнуть из-под ног, а любые твои убеждения покачнуться…Что есть истина, а что ложь? Где реальность, а где вымысел? И в чем состоит цель твоего пути, когда все твои привычные представления о мире готовы рухнуть? На этот раз обложка предложена издательством
Последним императором династии был Ди Синь – Плохой государь, питавший чрезмерное пристрастие к спиртному. Он тоже вырыл и наполнил вином озером (поддавшись уговорам своей распутной жены), любил устраивать оргии и так далее, но затем его сверг возвысившийся благородный малый. Единственное принципиальное отличие между Ди Синем и Цзе заключалась в том, что посредине своего озера Ди Синь соорудил остров с искусственными деревьями, увешанными жареным мясом, чтобы, катаясь на лодке, не только пить, но и закусывать. Это называется прогресс
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Человек пьёт в компании. Мы разливаем на всех. Размякнув, мы признаемся в любви каждому встречному, клянемся в дружбе и гогим сентиментальную пургу.
Самое интересное в гипотезе "пьяной обезьяны", что все это запрограммировано эволюцией. Нам нравится алкоголь, поскольку он – наша награда за поглощение тонны калорий.
Мы делимся им с близкими, поскольку, с точки зрения высших приматов, рационально кормить семью и стаю. Мы пьём сообща, поскольку так проще обороняться от хищников. Один пьяный – добыча, толпа из двадцати пьяных – это даже для обезумевшего от голода саблезубого тигра повод подумать дважды.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Считается, что стаканчик джин-тоника стимулирует пищеварение, но это не так. Алкоголь можно ввести внутривенно, эффект будет тот же. И срывы диет после приёма горячительного тоже происходят не от слабоволия.
Алкоголь воздействует на определённый нейрон головного мозга, вызывающий жуткое чувство голода, – этот же нейрон срабатывает, когда мы и в самом деле зверски хотим есть.
Для нашего далёкого предка, жившего десять миллионов лет назад, всё складывалось правильно и логично. Вот вы копошитесь в лесной подстилке, с ностальгическим вздохом вспоминая о жизни в кронах, и вдруг чуете ласкающий ноздри аромат перезрелого плода. Вы идёте на запах – и вот она, огромная прекрасная дыня или ещё какое-нибудь чудо. Осилить её в один присест трудновато, но отступать не следует. Всё эти калории можно запчасти в виде жира и сжечь позже.
Таким образом у нас формируется обратная связь: с каждым проглоченным куском в организм поступает доза алкоголя, который воздействует на мозг и усиливает чувство голода, вы откусываете ещё и только разжигаете аппетит, а в результате 500 000 поколений спустя ваш потомок, который заплетающейся походкой тащится домой из бара, готов продать душу за шаурму.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Наиболее высокий уровень потребления алкоголя отмечается у самцов с самым низким иерархическим статусом. Они пьют, чтобы успокоить нервы, чтобы забыться, да и, кажется, просто потому, что жизнь не задалась.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Древние персы, обдумывая важное политическое решение, обсуждали его дважды — на пьяную голову и на трезвую. Если результаты совпадали, персы переходили к действиям.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Гимны, откровенно говоря, страдают некоторым однообразием. Не будь отец поэтессы повелителем всего известного тогда мира, вряд ли её вообще стали бы издавать. Как говорится, чем больше все меняется, тем больше остается неизменным.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Платон, в частности, сравнивал опьянение с занятиями в гимнасии: в первый раз никакого удовольствия и наутро все тело ломит. Но регулярные упражнения ведут к совершенству. Умеешь пить вволю и при этом держать себя в руках - можешь считать себя идеалом. А если способен держать себя в руках в кругу сотрапезников, то выступаешь образцом для подражания, поскольку демонстрируешь великую добродетель самообладания под гнетом обстоятельств.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Викингу-трезвеннику очень туго жилось бы на свете - поэтому исторические источники о существовании подобных экземпляров умалчивают.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Отсюда логичный вывод - трезвеннику доверять нельзя.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
Однако в этой эволюционной цепочке было ещё одно звено, самое важное для нас, - манера употребления алкоголя. Человек пьет в компании. Мы разливаем на всех. Размякнув, мы признаемся в любви каждому встречному, клянемся в дружбе и гоним сентиментальную пургу. Самое интересное в гипотезе «пьяной обезьяны», что все это запрограммировано эволюцией. Нам нравится алкоголь, поскольку он - наша награда за поглощение тонны калорий. Мы делимся им с близкими, поскольку, с точки зрения высших приматов, рационально кормить семью и стаю. Мы пьем сообща, поскольку так проще обороняться от хищников. Один пьяный - добыча, толпа из двадцати пьяных - это даже для обезумевшего от голода саблезубого тигра повод подумать дважды.
История нашего вида сложилась бы совсем по другому, если бы не счастливая генетическая мутация, которая позволила нашим организмам расщеплять алкоголь. С тех пор человек не расстается с бутылкой – тысячелетиями выпивка дарила людям радость и утешение, помогала разговаривать с богами и создавать культуру. «Краткая история пьянства» – это история давнего романа Homo sapiens с алкоголем. В каждой эпохе – от каменного века до времен сухого закона – мы найдем ответы на конкретные вопросы: что пили?...
— Хватит уже потешаться, Тэус, — огрызнулся парень, пытаясь немного отдышаться, — Это совсем не смешно!! Ты лучше скажи мне, с чего это ты, весь такой обычно шустрый и сильный, на сей раз предпочел улепетывать, как какой-то нашкодивший кот?!
— Ну…, — протянул мужчина, пряча ухмылку в кулаке, — У тебя же, вон, меч! Да ты и сам по себе страшон, ей богу! Вон глазища-то как горят, словно раскаленные угли в печке! Дай тебе сейчас в руки трезубец, и будет истый дьявол!
Очнувшись после аварии в абсолютно черно-белом мире, Мари еще не знала, что это лишь начало пути, полного мистики и загадок. Поиски себя всегда являются нелегкой задачей, и, особенно, когда твердая почва периодически норовит выскользнуть из-под ног, а любые твои убеждения покачнуться…Что есть истина, а что ложь? Где реальность, а где вымысел? И в чем состоит цель твоего пути, когда все твои привычные представления о мире готовы рухнуть? На этот раз обложка предложена издательством
— Могу я узнать, куда ты так спешил? — спросил его мужчина, возвращаясь следом за ним обратно в мягкую полутьму переулка.
— Я думаю, что мой ответ для тебя и так очевиден, — тихо отозвался Джесс, облокачиваясь спиной о кирпичную стену дома.
— Хочешь знать мое мнение? — промолвил Гейб, останавливаясь прямо напротив него.
— Я думаю, что я в любом случае его сейчас узнаю, — невозмутимо пожал плечами Джесс.
Очнувшись после аварии в абсолютно черно-белом мире, Мари еще не знала, что это лишь начало пути, полного мистики и загадок. Поиски себя всегда являются нелегкой задачей, и, особенно, когда твердая почва периодически норовит выскользнуть из-под ног, а любые твои убеждения покачнуться…Что есть истина, а что ложь? Где реальность, а где вымысел? И в чем состоит цель твоего пути, когда все твои привычные представления о мире готовы рухнуть? На этот раз обложка предложена издательством
- Ты мне скажи, а что вообще может звучать не бредово в этом полностью бредовом мире?
Очнувшись после аварии в абсолютно черно-белом мире, Мари еще не знала, что это лишь начало пути, полного мистики и загадок. Поиски себя всегда являются нелегкой задачей, и, особенно, когда твердая почва периодически норовит выскользнуть из-под ног, а любые твои убеждения покачнуться…Что есть истина, а что ложь? Где реальность, а где вымысел? И в чем состоит цель твоего пути, когда все твои привычные представления о мире готовы рухнуть? На этот раз обложка предложена издательством
Если попытаться определить нынешний режим государства Московии, то я бы назвал его процветающим теократокоммунофеодализмом.
Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства,...
Что, кто-то умер? – чуть не спросила Варя, вообразив аврал на кладбище.
Варя Воробьева легко увлекалась, наделяя любимого мужчину достойными восхищения качествами. Два неудачных замужества немного отрезвили ее, но не отбили охоту вступить в новый брак. Все складывалось удачно: подруга детства познакомила Варю с интересным мужчиной. Олег Александрович Зотов заинтересовался Вариными картинами, а затем и самой художницей. Что и говорить, Зотов жених завидный – все у него есть и все продумано в жизни, но чего-то в нем не хватает, а тут еще Виктор Бояринов – странный...
– А ты в своих голубых шелках – красавица из индийского фильма, – живо отозвался он, снимая шлем и передавая его кому-то сзади. – Я как увидел утром в парке – дух перехватило! Стоишь рядом с клоуном – он как-будто сейчас исчезнет, а ты запоёшь таким тоненьким голосом и начнёшь танцевать прямо на помосте!
Варя Воробьева легко увлекалась, наделяя любимого мужчину достойными восхищения качествами. Два неудачных замужества немного отрезвили ее, но не отбили охоту вступить в новый брак. Все складывалось удачно: подруга детства познакомила Варю с интересным мужчиной. Олег Александрович Зотов заинтересовался Вариными картинами, а затем и самой художницей. Что и говорить, Зотов жених завидный – все у него есть и все продумано в жизни, но чего-то в нем не хватает, а тут еще Виктор Бояринов – странный...
Прекрасный развлекательный вечер: немного ностальгии, вкусный ужин и занимательный оживляющий скандальчик! Те, кто не пришёл, будут потом завидовать!
Варя Воробьева легко увлекалась, наделяя любимого мужчину достойными восхищения качествами. Два неудачных замужества немного отрезвили ее, но не отбили охоту вступить в новый брак. Все складывалось удачно: подруга детства познакомила Варю с интересным мужчиной. Олег Александрович Зотов заинтересовался Вариными картинами, а затем и самой художницей. Что и говорить, Зотов жених завидный – все у него есть и все продумано в жизни, но чего-то в нем не хватает, а тут еще Виктор Бояринов – странный...
На скамейке, под черным зонтом, сидел семидесятилетний старик. Старику недавно исполнилось сорок.
В каком еще цирке вы увидите клоуна, который вовсе не клоун, а настоящий оборотень, дрессировщик, на самом деле укротитель магических животных, акробаты управляют стихиями, а фокусник просто маскирует волшебство под искусные трюки? Знакомьтесь – это Магус, древнее братство, чья миссия охранять людей от волшебных существ. Но вот уже много лет сообщество бездействует, потому что в мире почти не осталось колдовства. Почти… До недавнего времени все так и было. Пока Дженни не обнаружила на территории...
Большинство же из «темников» с великой важностью играли в могучих колдунов и ведьм, хотя всех их умений хватало лишь на то, чтобы испортить молоко в супермаркете или наслать кошмар.
В каком еще цирке вы увидите клоуна, который вовсе не клоун, а настоящий оборотень, дрессировщик, на самом деле укротитель магических животных, акробаты управляют стихиями, а фокусник просто маскирует волшебство под искусные трюки? Знакомьтесь – это Магус, древнее братство, чья миссия охранять людей от волшебных существ. Но вот уже много лет сообщество бездействует, потому что в мире почти не осталось колдовства. Почти… До недавнего времени все так и было. Пока Дженни не обнаружила на территории...
По адлерским улицам тихо гуляет лирика...
Бывший спецназовец Игорь Залётин (известный в определенных кругах как Гарик Енисейский) любил наблюдать с балкона своего отеля, как пассажирские авиалайнеры заходят на посадку в аэропорт Адлера. Зрелище серебристой точки в небе, которая вдруг превращается в гигантскую, ревущую реактивными двигателями машину, завораживало его. Но в смерти, пришедшей со стороны моря, самолеты были неповинны. Незримый, но смертоносный генетический шторм захлестнул Черноморское побережье России и покатился дальше,...
Вот ведь как карусель повернулась. Не лошадкой доброй, а козлом реальным.
Бывший спецназовец Игорь Залётин (известный в определенных кругах как Гарик Енисейский) любил наблюдать с балкона своего отеля, как пассажирские авиалайнеры заходят на посадку в аэропорт Адлера. Зрелище серебристой точки в небе, которая вдруг превращается в гигантскую, ревущую реактивными двигателями машину, завораживало его. Но в смерти, пришедшей со стороны моря, самолеты были неповинны. Незримый, но смертоносный генетический шторм захлестнул Черноморское побережье России и покатился дальше,...
Государство — это танк. Дадут ему команду — поедет.
Бывший спецназовец Игорь Залётин (известный в определенных кругах как Гарик Енисейский) любил наблюдать с балкона своего отеля, как пассажирские авиалайнеры заходят на посадку в аэропорт Адлера. Зрелище серебристой точки в небе, которая вдруг превращается в гигантскую, ревущую реактивными двигателями машину, завораживало его. Но в смерти, пришедшей со стороны моря, самолеты были неповинны. Незримый, но смертоносный генетический шторм захлестнул Черноморское побережье России и покатился дальше,...
Порой, поглядывая на свою маленькую новенькую внучку, Мариам Яздан чувствовала слабое, легчайшее головокружение, словно попадала в альтернативную вселенную. Все в этом ребенке было немыслимо совершенным.
«Удочеряя Америку» – пожалуй, один из самых теплых романов Энн Тайлер. Это история о том, что значит быть американцем. Две семьи, которые в обычной жизни никогда бы не встретились, сталкиваются в аэропорту – коренные американцы Дональдсоны и супруги Яздан, иранского происхождения. Обе пары ждут прибытия из Кореи девочек-младенцев, которых они удочерили. Дети прибывают, и первую годовщину взрослые решают отметить вместе. С этого дня семьи встречаются, сближаются, и постепенно их судьбы...
послышалось непонятное Дэйву иноземное бормотание, быстрый обмен репликами и тихий смех, – тут-то Дэйв осознал, что в головах у этих людей происходит многое, о чем он никогда не узнает из их примитивного, прихрамывающего английского. Отказаться от родного языка – разве это не вечно оплакиваемая утрата?
«Удочеряя Америку» – пожалуй, один из самых теплых романов Энн Тайлер. Это история о том, что значит быть американцем. Две семьи, которые в обычной жизни никогда бы не встретились, сталкиваются в аэропорту – коренные американцы Дональдсоны и супруги Яздан, иранского происхождения. Обе пары ждут прибытия из Кореи девочек-младенцев, которых они удочерили. Дети прибывают, и первую годовщину взрослые решают отметить вместе. С этого дня семьи встречаются, сближаются, и постепенно их судьбы...