Цитаты
285969
Чем владеет человек? Тем, что он может уничтожить.
Аграрная планета с патетическим названием Житница, скромная сельская жизнь в маленьком поселке. Будни тянутся однообразной серой полосой. Небольшой просвет в ней для парня по имени Сема – наличие галонета, воинское искусство, преподаваемое отцом, и освоение профессии техника. Жизнь человечества меняется в один миг – война обрушивается из космоса, сметая все на своем пути. Насекомые не дают пощады никому! Для них люди всего лишь биомасса, идущая на удобрения. Старое игольное ружье и отвага в...
Разумный должен постоянно самосовершенствоваться, иначе зачем ты живешь?
Аграрная планета с патетическим названием Житница, скромная сельская жизнь в маленьком поселке. Будни тянутся однообразной серой полосой. Небольшой просвет в ней для парня по имени Сема – наличие галонета, воинское искусство, преподаваемое отцом, и освоение профессии техника. Жизнь человечества меняется в один миг – война обрушивается из космоса, сметая все на своем пути. Насекомые не дают пощады никому! Для них люди всего лишь биомасса, идущая на удобрения. Старое игольное ружье и отвага в...
Нельзя давать несогласным цель! Анонимность и еще раз анонимность.
Аграрная планета с патетическим названием Житница, скромная сельская жизнь в маленьком поселке. Будни тянутся однообразной серой полосой. Небольшой просвет в ней для парня по имени Сема – наличие галонета, воинское искусство, преподаваемое отцом, и освоение профессии техника. Жизнь человечества меняется в один миг – война обрушивается из космоса, сметая все на своем пути. Насекомые не дают пощады никому! Для них люди всего лишь биомасса, идущая на удобрения. Старое игольное ружье и отвага в...
Новорожденная империя — ужасная сила! Она пройдется катком по несогласным, убьет и не поморщится, но когда закончится эпоха перемен — все обнаружат, что жить стало лучше и проще.
Аграрная планета с патетическим названием Житница, скромная сельская жизнь в маленьком поселке. Будни тянутся однообразной серой полосой. Небольшой просвет в ней для парня по имени Сема – наличие галонета, воинское искусство, преподаваемое отцом, и освоение профессии техника. Жизнь человечества меняется в один миг – война обрушивается из космоса, сметая все на своем пути. Насекомые не дают пощады никому! Для них люди всего лишь биомасса, идущая на удобрения. Старое игольное ружье и отвага в...
Ведьма всегда права. Желающих поспорить уже не осталось.
Чем только не приходится заниматься выпущенной на вольные хлеба магичке. И упырей на кладбище упокаивать, и призраков в склепах гонять, и проклятия снимать. Княжеский заказ должен был стать просто маленьким плюсиком в моем послужном списке. В результате же вынуждена разбираться с лордами и ловить настоящих заговорщиков. Прибавьте к этому фамильные проклятия и скелеты в шкафу. Все еще непонятно, почему я требую надбавку за риск? Тогда сложите мои сердечные переживания и князя, что никак не может...
— «Лошадиная голова». Не правда ли, любопытное название? — Я тронула Молнию каблуками, направляя ее к выбранному заведению.Кобыла всхрапнула, явно считая, что расплывчатое пятно похоже на что угодно, но только не на лошадь. И вообще, в месте, где так отвратительно рисуют, не могут хорошо готовить.
Чем только не приходится заниматься выпущенной на вольные хлеба магичке. И упырей на кладбище упокаивать, и призраков в склепах гонять, и проклятия снимать. Княжеский заказ должен был стать просто маленьким плюсиком в моем послужном списке. В результате же вынуждена разбираться с лордами и ловить настоящих заговорщиков. Прибавьте к этому фамильные проклятия и скелеты в шкафу. Все еще непонятно, почему я требую надбавку за риск? Тогда сложите мои сердечные переживания и князя, что никак не может...
— Я спасла тебя от стражи. Заметь, совершенно бескорыстно. Что вообще-то мне несвойственно. Думаю, на сегодняшний день я выполнила свою норму добрых дел.
Чем только не приходится заниматься выпущенной на вольные хлеба магичке. И упырей на кладбище упокаивать, и призраков в склепах гонять, и проклятия снимать. Княжеский заказ должен был стать просто маленьким плюсиком в моем послужном списке. В результате же вынуждена разбираться с лордами и ловить настоящих заговорщиков. Прибавьте к этому фамильные проклятия и скелеты в шкафу. Все еще непонятно, почему я требую надбавку за риск? Тогда сложите мои сердечные переживания и князя, что никак не может...
— То есть ты считаешь мнение пьяной компании достойным мерилом своего поведения? Ну-ну. — Я скептически выгнула бровь.— Пьяным был только один, — окончательно стушевавшись, выдохнул паренек.— Достойный аргумент.
Чем только не приходится заниматься выпущенной на вольные хлеба магичке. И упырей на кладбище упокаивать, и призраков в склепах гонять, и проклятия снимать. Княжеский заказ должен был стать просто маленьким плюсиком в моем послужном списке. В результате же вынуждена разбираться с лордами и ловить настоящих заговорщиков. Прибавьте к этому фамильные проклятия и скелеты в шкафу. Все еще непонятно, почему я требую надбавку за риск? Тогда сложите мои сердечные переживания и князя, что никак не может...
Уметь прийти в нужный момент — это настоящий талант
Чем только не приходится заниматься выпущенной на вольные хлеба магичке. И упырей на кладбище упокаивать, и призраков в склепах гонять, и проклятия снимать. Княжеский заказ должен был стать просто маленьким плюсиком в моем послужном списке. В результате же вынуждена разбираться с лордами и ловить настоящих заговорщиков. Прибавьте к этому фамильные проклятия и скелеты в шкафу. Все еще непонятно, почему я требую надбавку за риск? Тогда сложите мои сердечные переживания и князя, что никак не может...
admin
добавил цитату
из книги
«Обрученные кровью. Выбор»
6 лет назад
Что может быть ужаснее ожидания? Только не иметь никакой возможности повлиять на события!
О, стареть - это ужасно, стареть и одновременно оставаться самим собой. Жизнь человека почти ничему не учит, только обкатывает, сглаживает его острые и красивые грани!
Роман Луи Куперуса, нидерландского Оскара Уайльда, полон изящества в духе стиля модерн. История четырех поколений аристократической семьи, где почти все страдают наследственным пороком – чрезмерной чувственностью, из-за чего у героев при всем их желании не получается жить добродетельной семейной жизнью, не обходится без преступления на почве страсти. Главному герою – альтер эго самого Куперуса, писателю Лоту Паусу и его невесте предстоит узнать о множестве скелетов в шкафах этого внешне...
admin
добавил цитату
из книги
«Шагреневая кожа»
6 лет назад
Все формы этих двух причин смерти сводятся к двум
глаголам желать и мочь. Между этими двумя пределами человеческой
деятельности находится иная формула, коей обладают мудрецы, и ей обязан я
счастьем моим и долголетием. Желать сжигает нас, а мочь -- разрушает, но
знать дает нашему слабому организму возможность вечно пребывать в спокойном
состоянии. Итак, желание, или хотение, во мне мертво, убито мыслью; действие
или могущество свелось к удовлетворению требований моего организма. Коротко
говоря, я сосредоточил свою жизнь не в сердце, которое может быть разбито,
не в ощущениях, которые притупляются, но в мозгу, который не изнашивается и
переживает все.
admin
добавил цитату
из книги
«Шагреневая кожа»
6 лет назад
Бедняк имеет право слечь только тогда, когда он умирает.
По-моему, нет ничего хуже, чем быть чужим на своей земле. Это хуже, чем быть иностранцем.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Надежда вспыхивает ярче и быстрее любого пламени.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
- Сын мой, самые беспросветные ночи - это те, когда мы чувствуем, что наша душа погружается во мрак, из коего нет выхода, сколь бы мы его ни искали.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Убийцы? Палачи?.. Подобные слова не имеют никакого значения после войны.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
- Но сердце стремится туда, куда его влечёт, а не туда, куда его тащат...
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Переживать о будущем так же бессмысленно, как и горевать о прошлом.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
В давние времена гордые римляне насвистывали песенки, нежась в своих величественных термах, уверенные, что их империя, как и гранит их бассейнов, будет существовать вечно.
Но ничто не вечно под луной. Всему рано или поздно приходит конец. Абсолютно всему.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Теперь всю историю земной цивилизации можно описать одной строкой: мы вышли из Африки, мы бродили семьдесят тысяч лет, мы дошли до Австралии.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
- Как все это случилось? - Морович рванул на себе воротник, жадно глотая воздух.
- Мы вошли в область космоса, в которой пространство имеет четыре измерения. Вот и все. Мы назвали эту область четырехмерным фрагментом.
- Но мы сейчас находимся в трехмерном пространстве!
- Четырехмерное пространство включает в себя трехмерное точно так же, как трехмерное включает в себя двухмерное. Если пользоваться аналогией, мы находимся на трехмерном листе бумаги, подшитом в четырехмерную книгу.
- Позвольте мне предложить модель, - взволнованно заговорил Гуань. - Все наше трехмерное пространство - это большой, тонкий лист бумаги размером шестнадцать миллиардов световых лет в поперечнике. Где-то на этом листе лежит крохотный четырехмерный мыльный пузырь.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Когда жизнь вышла из океана на берег, начался новый этап эволюции. Однако первые рыбы, выползшие на сушу, перестали быть рыбами.
Точно так же, когда люди порывают с Землей и теряются в просторах космоса, они перестают быть людьми. И я скажу всем вам: если задумаетесь о том, чтобы навсегда улететь в космос, откажитесь от своих намерений. Вы заплатите непомерную цену.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Слабость и невежество не помеха для выживания, а вот самонадеянность — да!
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Мы все умрем. Вопрос только когда.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...