У саксов есть одно древнее присловье: друг – это тот, кому ты готов ссудить любимую жену и любимый меч.
Не обязательно зажаривать быка к пиру. Можно охолостить его и заставить тянуть плуг, и это ничуть не менее полезно.
Неужто в каждом сне так уж нужно усматривать знамение?
Каждое мгновение жизни- отправная точка на пути движения от прошлого к будущему.
Вот несколько тезисов моей философии:
1. Каждый из нас отвечает за свой жизненный опыт.
2. Каждая мысль формирует наше будущее.
3. Наша сила – в настоящем моменте.
4. Все мы страдаем от недовольства собой и сознания собственной вины.
5. Тайная мысль каждого: "Я недостаточно хорошо"
6. Это только мысль, а мысль можно изменить.
7. Обида, осуждение и сознание вины – самые пагубные для нас состояния души.
8. Избавление от обиды может излечить даже от рака.
9. Все у нас ладится, если мы действительно любим себя.
10. Мы должны избавиться от прошлого и всех простить.
11. Надо захотеть научиться любить себя.
12. Самоуважение и согласие с самим собой в настоящем – ключи к положительным переменам в будущем.
13. Каждой болезни в своем теле мы обязаны себе.
Каждая наша мысль формирует будущее. Каждый из нас своими мыслями, чувствами и словами создает свой жизненный опыт.
Космос поддерживает каждую нашу мысль, в которую мы хотим верить.
Исцеление возможно лишь в том случае, если мы откажемся от прошлого и всех простим.
"...вступая в область своих сверхценностей, мы все начинаем совершать ошибки. Это неизбежно. Чем больше груз ответственности, подлинной или мнимой, тем сильнее страх ошибиться, который, как известно, и является главной причиной всех наших ошибок."
Перестань меня так запросто прощать. Если это просто, значит – ненадолго.
Он по-прежнему любил её, за морщины любил ее сильнее, потому что не могли они одолеть его нужду в ней. Его любовь. Его юная похоть обернулась любовью, а потом любовь состарилась до похоти. Круг. Чудо. Алхимия плоти.
Тед сильно подставлялся. С женщинами он никогда с такой прямотой и уязвимостью не разговаривал – особенно с женщинами, которые ему нравились. Он не понимал, почему столько всего ей открывает. Потому что она медсестра, профессионал? Потому что кофе слишком крепок? Или просто оттого, что она была той, какой была – или казалась ему: восприимчивой, принимающей сущностью, сосудом, отлитым в эту восхитительную форму.
Тед хотел провести с этой Марианой Бладес целый день – просто повалять дурака. Рядом с ней все казалось возможным. Это у нее дар такой вообще или только с Тедом? Она этим делится только с Тедом или со всем миром, а Тед просто оказался сегодня напротив?
Ешь ее пищу, идиот. Не знаешь, что это значит – когда женщина тебе готовит?
Тед представил Танго Сэма у Небесных врат – или, вернее, у Адских – со словами: "Люцифер, Князь тьмы, Владыка подземного царства, Сатана, экий ты красный да громадный, одолжи полтинник".
Да. Ш-ш-ш. Тихо. Пусть все уляжется. Пусть все у тебя в сердце угнездится. Поймешь по весу на сердце.
Тед себя чувствовал противоположностью нейтрино: его видно, однако последствий от его существования никаких. Он не изменял поведения ни у каких частиц. Теду нравилось, что наука временами помогает ему узнать и возненавидеть себя еще тщательнее.
Тед остался сидеть за кухонным столом и размышлять, какой громадной ощущалась внутри него пустота, и как самая малость, случайное слово отца, могла ее прорвать, и как самая малость, поцелуй отца, могла легко залатать её.
Марти и Мария сели в кресла у окна и негромко разговорились. Марти всем своим видом являл то, чего Тед отродясь в нем не видывал: был мягок, восприимчив, внимателен. Тед не мог упомнить, чтобы Марти когда-нибудь вел себя так с женой, но то дело давнее. Казалось, Марти и Мария виделись вчера, а не двадцать лет назад.
Она собралась что-то сказать. Он не знал, какой язык сейчас услышит: в ее глазах он видел всесилие. Она – миры. Язык не имел значения. Все было смертельно безупречно. Даже ее дыхание, не облеченное в слова, сообщало вселенные, а у Теда от него все трепетало – от живота и ниже.
В науке нет ничего, кроме истины, а в поэзии есть и истина, и ложь, а значит поэзия подлиннее науки, полнее.
Женские автомобили - странные места, словно с другой планеты. Обычно они странной формы: все такие круглые и обтекаемые. Сиденья там обиты мягкой тканью.
– Нам от пращуров велено знать всякую женщину благородной, добродетельной и прекрасной… – Он перевёл дух и добавил: – Пока она не окажет обратного.
Помнится, однажды он не удержался и спросил её, что уж такого хорошего было в те засушливые, неурожайные, тяжкие, в общем-то, годы, чтобы всякий раз, вспоминая, мечтательно улыбаться. Бабушка подумала и ответила: «Мир был ярче для меня, малыш. Небо выше, солнце светлее, трава зеленей. Я была молода…»
Вот это и называлось – попался.
Бродил, значит, бродил себе по торговым улицам и рядам и думал уже, будто все искушения одолел. И вот – на тебе пожалуйста. Такое, мимо чего пройти ну никак невозможно.
На прилавке ровными рядами, корешками вверх, лежали книги. Самые настоящие книги. Десятка два разных. А может, даже целых три…