Цитаты
285951
карьерные перспективы тупых силачей ограничиваются фельдфебельскими нашивками, в то время как на лестнице образованного человека ступенек намного больше.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
– Ты забываешь, что многие из нас ещё помнят прежнюю, прекрасную Менсалу и рассказывают о ней детям. И не забывают добавлять, что многие миры Герметикона обходятся в своей повседневности без беспощадной гражданской резни и на них – при определённом везении, конечно, – можно устроить своё будущее гораздо интереснее, чем здесь.
– Какое отношение эти рассказы имеют к «свободным сотням»?
– С сотней юноша вырывается из Сочности, а потом, если повезёт, вербуется наёмником в другой мир. Или на цеппель.
И бежит, не оглядываясь, не страдая ни ностальгией, ни лишними сантиментами. Бежит, радуясь спасению и желая позабыть кошмарную родину как страшный сон. Никогда и никому эти люди не рассказывают о своём прошлом, потому что быть менсалийцем – это уже печать. Потому что не будет уважения тем, кто по глупости или жестокости опрокинул свой мир в пучину гражданской войны, да так опрокинул, что не смог выбраться из неё за два десятка лет. Потому что от людей этих, уставших и запуганных, ждут только плохого…
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
нет ничего хуже, чем спокойный, чуточку весёлый и уверенный в себе враг. Не самоуверенный, а именно уверенный, предусмотревший и рассчитавший каждый свой шаг.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
– Вы очень красивы, синьорина, теперь у Алоиза есть то, чему я буду завидовать.
– А как же мой ум и талант? – смеётся инженер.
– Я завидую только тому, что есть.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
Главным законом Пекарни Ли, как, впрочем, и любой другой территории Омута, было: «Не вмешивайся!»
Стой в стороне. Отвернись. Надейся, что тебя не коснется. Не обращай внимания. Молчи.
Именно этот закон насаждают бандиты там, где захватывают власть. Именно эту заповедь заставляют соблюдать, угрожая насилием и даже смертью, потому что равнодушие убивает общество, превращает монолит, о который сломает клыки любая банда, в стадо индивидуумов. А запугать одиночку легко, ведь он не чувствует и часто не имеет поддержки от окружающих. Распавшееся общество – наилучшая питательная среда для криминала. При этом самим бандитам и людям сопричастным тоже не рекомендуется совать нос в чужие дела, поскольку другие бандиты и люди сопричастные категорически не терпят любопытных и, случается, карают коллег по криминальному кругу даже более жестоко, чем подвернувшихся гражданских.
Не вмешивайся!
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
Не можешь быть добрым – не будь злым.
Казалось бы, что проще?
Казалось бы, самый естественный выбор в том случае, если дорожишь душой.
Казалось бы, остановись.
Казалось бы…
Удержи равновесие в поступках, не пей из чаши гнева лишку, окутываясь кровавой тьмой. Не позволяй корявому править из тебя себе подобное. Держись, но…
Но так, увы, не бывает.
Тень и свет не играют внутри тебя, а ведут смертельную схватку, и, отказываясь от добра, ты открываешь двери злу. Пусть не желая. Пусть страдая. Пусть ненавидя себя… И выплёскивая эту ненависть на жертв. Становясь чернее и чернее.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
Война.
Плохое слово, придуманное для обозначения плохого дела. Слово, состоящее из крови, насилия, смерти, ужаса, грязи, жестокости… И при этом – понятное каждому. Не требующее перевода и объяснений. Беспощадное, будто удар сабли. Меняющее всё и сразу. Меняющее навсегда, поскольку рубец войны, даже самой маленькой и быстрой, ложится не только на тех, кто воевал, но на его семью, на детей и внуков. Ложится рассказами переживших кровь, насилие, смерть, ужас, грязь и жестокость. Ложится грубо и глубоко, а заживает плохо, потому что желание мстить медленно и очень неохотно превращается в главу из учебника истории, очень неохотно.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
– Хочешь совет? – тихо спросил Эзра.
– Разумеется.
– Даже не совет – напоминание. – Старик постучал трубкой по корпусу бронекорды, вытряхивая остатки табака, и продолжил: – Мы оба знаем, что идеи витают в воздухе и то, что придумал ты, то, от чего ты бежишь, рано или поздно придумает кто-то другой.
– Лучше поздно, – так же тихо ответил Павел.
Но его замечание осталось без внимания.
– Делай то, что решил, но не беги от того, чего уже не исправить, – твёрдо произнёс Кедо. – А если сильно боишься последствий, подумай, как сделать их не столь страшными.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
У каждой эпохи свои приметы и символы, идеи и философия, взгляды, проблемы, возможности и цели. Свои герои и свои отходы. Любое общество на любом этапе развития оставляет после себя не только архитектурные памятники, антикварные ценности, накопленные долги и списки казнённых, но и огромное количество переломанного или протухшего барахла, которое через пару-тройку тысячелетий займёт почётное место на полках исторических музеев. Отходы производит любая цивилизация, и именно с их помощью можно составить наиболее полное мнение о том или ином обществе.
Потому что мусор не врёт, рассказывает о нас так, как мы того заслуживаем.
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения. И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и...
admin
добавил цитату
из книги
«Теория игр. Искусство стратегического мышления в бизнесе и жизни»
6 лет назад
То, что лучше для вас, зависит не только от вас самих, но и от действий других игроков.
Теория игр – это строгое стратегическое мышление. Это искусство предугадывать следующий ход соперника вкупе со знанием того, что он занимается тем же самым. Основная часть теории противоречит обычной житейской мудрости и здравому смыслу, поэтому ее изучение может сформировать новый взгляд на устройство мира и взаимодействие людей. На примерах из кино, спорта, политики, истории авторы показывают, как почти все компании и люди вовлечены во взаимодействия, описываемые теорией игр. Знание этого...
С мальчишками сложнее. Мальчишки с их самостоятельностью, соревновательностью, с их резко стайным выяснением, кто главный в этой компании, с очень жестко стратифицированной групповой динамикой не могут без свободы. Свобода для них - удобрение для роста и взросления. А те мальчики, которым мамы не дают вздохнуть, чаще всего занимают наименее престижные места. И, в общем, пытаясь оградить своего ребенка от всего на свете, мать из благих побуждений превращает его жизнь в ад, потому что такой ребенок становится "лузером", проигравшим, униженным, лишенным чувства собственного достоинства. Такие дети очень часто замыкаются, ломаются. Мамочка-то и близко не представляет, что иерархия ценностей у нее и у ее обожаемого чада разная, совершенно разная.
Неожиданный, профессиональный и подкрепленный собственным опытом взгляд на материнскую любовь открывает перед читателем неоднозначную природу этого явления. Это то, что мы привыкли считать подвигом, или чем-то само собой разумеющимся, оставлять за рамками трезвого анализа и воспринимать как определенную природой жертву. Что же на самом деле такое любовь матери, и что она дает новому человеку, а что отнимает? И какие чувства, ожидания, требования и привычки мы принимаем за святое чувство матери?...
Ведь всё равно, чем дальше, чем взрослее становится человек, тем меньше можно и нужно его контролировать.
Неожиданный, профессиональный и подкрепленный собственным опытом взгляд на материнскую любовь открывает перед читателем неоднозначную природу этого явления. Это то, что мы привыкли считать подвигом, или чем-то само собой разумеющимся, оставлять за рамками трезвого анализа и воспринимать как определенную природой жертву. Что же на самом деле такое любовь матери, и что она дает новому человеку, а что отнимает? И какие чувства, ожидания, требования и привычки мы принимаем за святое чувство матери?...
Такие мамы, наверное, думают, что они бессмертны, и что это "мы" сохранится до седых волос, как в том анекдоте: "Дай вам бог благополучно довести ваших детей до пенсии". Экспансия, контроль - это в принципе стремление к абсолютной власти. История того, как это происходит, конечно, разная. Истинную жалость вызывают дети, у которых такие матери. Просто потому что у детей наступает период, когда они гордятся своей самостоятельностью, они соревнуются в том, насколько они уже незавивимы, что они могут сами, и тут начинается... Весь класс уже ходит домой из школы сам, а за ним или за ней всё время приходит мама.
Неожиданный, профессиональный и подкрепленный собственным опытом взгляд на материнскую любовь открывает перед читателем неоднозначную природу этого явления. Это то, что мы привыкли считать подвигом, или чем-то само собой разумеющимся, оставлять за рамками трезвого анализа и воспринимать как определенную природой жертву. Что же на самом деле такое любовь матери, и что она дает новому человеку, а что отнимает? И какие чувства, ожидания, требования и привычки мы принимаем за святое чувство матери?...
admin
добавил цитату
из книги
«Постельные войны. Неверность, сексуальные конфликты и эволюция отношений»
6 лет назад
Скреп я сердце мы должны принять тот факт, что женщина более склонна забеременеть после изнасилования, нежели чем после рутинного секса. Наиболее правдоподобное объяснение этому таково, что травма от изнасилования фактически стимулирует овуляцию, особенно если тело находится "в ожидании".
Пьяные подростки занимаются сексом на чьей-то вечеринке. Коллеги, проработавшие не один год вместе, внезапно теряют голову во время командировки. Женщина соблазняет лучшего друга своего мужа. Босс связывается с секретаршей и становится всеобщим посмешищем. После всего этого они задаются вопросом «Почему?», ведь ничего подобного они не хотели. Известный британский биолог Робин Бэйкер предлагает поистине революционный подход к объяснению нашего сексуального поведения. Предельно откровенная,...
admin
добавил цитату
из книги
«Агонизирующая столица. Как Петербург противостоял семи страшнейшим эпидемиям холеры»
6 лет назад
Александр Васильевич Никитенко еще осенью 1847 года записывал в дневнике: «Холера, раскинувшая свои широкие объятия на всю Россию, медленным, но верным шагом приближается к Петербургу. Но в публике пока заметно больше любопытства, чем страха. Может быть, это оттого, что она грозит еще издалека, а может быть, оттого, что жизненность нашего общества вообще хило проявляется: мы нравственно ближе к смерти, чем следовало бы, и потому смерть физическая возбуждает в нас меньше естественного ужаса
Холера и сегодня – смертоносная болезнь, но в российских столицах, Петербурге и Москве, эта «азиатская гостья» не появлялась уже очень давно. А когда-то ее приход полностью менял ритм жизни горожан, их повседневный быт: они обряжались в набрюшники, старались не выходить на улицу натощак, обтирались оливковым маслом и принимали всякие другие меры, дабы не попасть в быстро растущие скорбные списки. Везло не всем: семь петербургских холерных эпидемий унесли жизнь семидесяти тысяч горожан; в числе...
admin
добавил цитату
из книги
«Агонизирующая столица. Как Петербург противостоял семи страшнейшим эпидемиям холеры»
6 лет назад
Зинаида Николаевна Гиппиус, новую власть ненавидевшая страстно, всеми фибрами своей души, желчно записала 5 июля в дневнике (с привычными преувеличениями): «На райскую нашу Совдепию апокалиптический ангел вылил еще одну чашу: у нас вспыхнула неистовая холера. В Петербурге уже было до 1000 заболеваний в день. Можно себе представить ярость большевиков! Явно, что холера контрреволюционна, а расстрелять ее нельзя».
Холера и сегодня – смертоносная болезнь, но в российских столицах, Петербурге и Москве, эта «азиатская гостья» не появлялась уже очень давно. А когда-то ее приход полностью менял ритм жизни горожан, их повседневный быт: они обряжались в набрюшники, старались не выходить на улицу натощак, обтирались оливковым маслом и принимали всякие другие меры, дабы не попасть в быстро растущие скорбные списки. Везло не всем: семь петербургских холерных эпидемий унесли жизнь семидесяти тысяч горожан; в числе...
Когда мы забываем об умении выбирать, мы обучаемся бессилию. Капля за каплей мы теряем силу, пока просто не становимся инструментом выборов других людей или наших прошлых выборов. Это путь неэссенциалиста.Эссенциалист не просто сознает силу выбора, он наслаждается ею. Эссенциалист знает, что, отказываясь от права выбора, мы передаем другим не просто власть, но и явное разрешение делать выбор за нас.
Эта книга для всех, кто погряз в повседневных заботах и кому не хватает времени на самое важное. Автор книги, писатель и психолог Грег МакКеон, напоминает: ваши время и энергия бесценны, их нельзя тратить на те вещи и тех людей, которые на самом деле не важны для вас. Вы и только вы должны определять, что стоит ваших ограниченных ресурсов. Эссенциализм – это новый подход, который позволит вам делать меньше, но лучше – во всех сферах вашей жизни. Он очень четко разъясняет, как сфокусироваться на...
Всякая настоящая любовь - это coup de foudre (любовь с первого взгляда - фр.)
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.
Улыбка так же вредна в решающую минуту ненависти, как и в решающую минуту любви
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.
Да, оружие красиво, но оно не терпит бездействие.
Наступило долгожданное лето! Семья Оболенских переехала на дачу и наслаждается душистым воздухом, свежей зеленью, щебетом птичек. Братья Димка и Алешка бегают на рыбалку, собирают грибы. Но неожиданно мирное течение жизни нарушает кража в местном музее. Похищены полотна знаменитых художников. Братья начинают свое собственное расследование и уже близки к разгадке, когда Алешка попадает в плен к бандитам! Сможет ли он с честью выйти из опасной ситуации, а брат – успеть ему на помощь? Это задача...
Воспитание не в том, чтобы пролить соус на скатерти, а в том, чтобы это сделал кто-нибудь другой.
Наступило долгожданное лето! Семья Оболенских переехала на дачу и наслаждается душистым воздухом, свежей зеленью, щебетом птичек. Братья Димка и Алешка бегают на рыбалку, собирают грибы. Но неожиданно мирное течение жизни нарушает кража в местном музее. Похищены полотна знаменитых художников. Братья начинают свое собственное расследование и уже близки к разгадке, когда Алешка попадает в плен к бандитам! Сможет ли он с честью выйти из опасной ситуации, а брат – успеть ему на помощь? Это задача...
Иногда легче поставить жизнь на карту, чем выставить себя на посмешище.
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.
Когда веришь в рай, – мстить бесполезно
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.
Я дожил до возраста, когда родственники умирают незаметно
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.
А нет у вас комнаты, где бы не было кровати? Кровать всегда располагает к откровенности
Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904-1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.