Цитаты
285946
Я не должна плакать, если меня нигде не принимают. Это значит, что я не такая, как все, особенная, и когда-нибудь я буду этим гордиться.
Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...
“Скоро дождь пойдет, Скоро снег пойдет, И вся листва с деревьев На фиг упадет.”
Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...
Эта рысь совсем не похожа на дикого зверя. Если честно, вид у нее такой, будто она умерла от хохота, потому что ее защекотали до смерти.
Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...
У мамы есть теория о том, что папа несколько раз пытался меня убить. Однажды я уснула в гостиной, он понес меня в спальню и по дороге разбил мне голову. Еще он столкнул меня с пристани в Жемчужную реку, когда мне было три года, и долго не прыгал за мной – считал, что маленькие дети, как и молодые животные, умеют плавать, если достаточно испугаются. Но я испугалась недостаточно. Видели бы вы весь тот мусор на дне, который я успела разглядеть, пока ждала, что он нырнет и меня вытащит. Консервные банки, старая коробка от сигар «Рой-Тан» и кремень для высекания огня. Жемчужная река привлекает малокультурных людей, если хотите знать мое мнение. А однажды папа подобрал на обочине доску, пристроил на переднем сиденье рядом со мной, а конец высунул в окно. Он велел мне держать ее, я так и сделала, но когда в доску на ходу ударил ветер, она вывернулась у меня из рук и врезала по лбу так, что я потеряла сознание. В другой раз, когда папин дружок купил новенький «бьюик», папа ткнул в какую-то кнопку, и мне зажало голову окошком. Но в тот раз, думаю, это случилось оттого, что он просто не разобрался с оборудованием.
Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...
Хорошего в последнее время случилось только то, что мой пес по кличке Лесси стащил со стола приготовленный мамой ростбиф, так что нам пришлось ужинать не дома, и я увиделась с тетей Бесс, у которой свое кафе «Айрондейл» на другом краю города.
Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...
По пути домой Освальд задумался, что хуже: быть аккордеонистом или алкоголиком. И не пришел к определенному решению.
Напуганный врачебным диагнозом Освальд Т.Кэмпбелл бежит из холодного и сырого Чикаго на юг, в гостеприимный Затерянный Ручей, где собирается встретить свое последнее Рождество. Ничего хорошего от захолустья он не ожидает, но реальность оказывается совсем не такой, какой он себе ее воображал. Жизнь в Затерянном Ручье хоть и размеренная, но весьма необычная и даже странная. И жители городка тоже весьма необычны. Почтальон доставляет корреспонденцию на лодке. В единственном магазинчике хозяйничает...
Но достаточно бывало, чтобы, в моей собственной постели, сон мой был глубоким и давал полный отдых моему уму; тогда этот последний терял план места, в котором я заснул, и когда я просыпался среди ночи, то, не соображая, где я, я не сознавал также в первое мгновение, кто я такой; у меня бывало только, в его первоначальной простоте, чувство существования, как оно может брезжить в глубине животного; я бывал более свободным от культурного достояния, чем пещерный человек; но тогда воспоминание - еще не воспоминание места, где я находился, но нескольких мест, где я живал и где мог бы находиться, - приходило ко мне как помощь свыше, чтобы извлечь меня из небытия, из которого я бы не мог выбраться собственными усилиями: в одну секунду я пробегал века культуры, и смутные представления керосиновых ламп, затем рубашек с отложными воротничками мало-помалу восстанавливали своеобразные черты моего «я».
«В сторону Свана» — первая часть эпопеи «В поисках утраченного времени» классика французской литературы Марселя Пруста (1871–1922). Прекрасный перевод, выполненный А. А. Франковским еще в двадцатые годы, доносит до читателя свежесть и обаяние этой удивительной прозы. Перевод осуществлялся по изданию: Marcel Proust. A la recherche du temps perdu. Tomes I–V. Paris. Editions de la Nouvelle Revue Francaise, 1921–1925. В настоящем издании перевод сверен с текстом нового французского издания: Marcel...
Я был убежден, что, если б мои родители позволили мне в то время, когда я читал книгу, посетить описываемую в ней страну, я сделал бы огромный шаг вперед в овладении истиной.
«В сторону Свана» — первая часть эпопеи «В поисках утраченного времени» классика французской литературы Марселя Пруста (1871–1922). Прекрасный перевод, выполненный А. А. Франковским еще в двадцатые годы, доносит до читателя свежесть и обаяние этой удивительной прозы. Перевод осуществлялся по изданию: Marcel Proust. A la recherche du temps perdu. Tomes I–V. Paris. Editions de la Nouvelle Revue Francaise, 1921–1925. В настоящем издании перевод сверен с текстом нового французского издания: Marcel...
Заметьте, далеко не самое эстетичное зрелище — жующий человек. Тем не менее понаблюдать за собой во время этого непростого процесса мы приглашаем дам, которые нам понравились, и зачастую на самое первое свидание. Конечно, в этом есть и тайный смысл — если отношения сложатся, вам частенько придется видеть друг друга за едой, так что лучше уж сразу определить, сходитесь ли вы в привычках и пристрастиях. Но тем не менее.А вообще ресторан — удивительная вещь! Он мгновенно и безболезненно излечит вас от неразумной влюбленности, особенно если объект вашей страсти будет чавкать или прихлебывать. А сколько дам навсегда вычеркнули из своей жизни нерях, умудрившихся испортить тщательно подобранный вечерний наряд вином или капельками подлив! Кстати, о нарядах. Манера держаться за столом и делать заказ говорит о людях намного больше, чем самый дорогой наряд. Вот уж где не скрыть отсутствия воспитания — все проявится! Пусть времена принцессы на горошине канули в Лету, нынешний тест на аристократизм — поход в ресторан — ничем не хуже.
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
На его глазах складывались карьеры и постремительней моей, так что фирменная ирония позволила бы ему справиться с проявлением кессонной болезни, если бы признаки оной у меня проявились.Заболевание, о котором идет речь, свойственно не только излишне поспешно поднимающимся из морских глубин на поверхность, но и многим из тех, кто слишком быстро вырвался «из грязи в князи». Симптомы ее просты — нос задран, апломб сумасшедший, дозвониться невозможно, при случайных встречах на лице усталая гримаса смутного узнавания и манера подавать кисельную руку. То ли для рукопожатия, то ли сразу для раболепного поцелуя. Особенно часто проявления сего заболевания наблюдаются у провинциальных чиновников, получающих высокие посты в Москве. Кстати, очень эффективное лекарство — отставка. Она тут же приводит к пробуждению всех человеческих проявлений, подавляемых в чиновничьем сознании до этого.
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
Деньги часто приводят к умопомрачению, искажают представление обо всем на свете. Забавно наблюдать за изменениями в сознании людей по мере обрастания их богатством. Поначалу они еще испытывают чувство вины, пытаются скрывать от соседей своей внезапный достаток и просыпаются каждое утро в ожидании вызова на допрос в прокуратуру со вполне логичным финалом — суд, тюрьма, Сибирь. С ростом благосостояния они вдруг осознают свое право на нынешний образ жизни, объясняя его природными дарованиями, склонностью к риску, умением брать на себя ответственность — дескать, умеют «крутиться» и во многом являются хозяевами жизни. Чем преступней природа богатства, тем активнее эти упыри пытаются утвердить в общественном сознании отношение к себе как к носителям новых ценностей. Зачастую они называют их демократическими, подразумевая тот факт, что большинство западных стран прошло период первоначального ограбления, извините, накопления капитала, довольно давно, и своих акул они простили.Меня еще в журналистские годы восхищал предложенный олигархами алгоритм. Судить их за недостойное поведение в те лихие годы было нельзя, так как вся страна трещала по швам и каждый суетился как мог. Воровали все, и если бы не успели эти, то собственность подобрали бы красные директора, и вот тогда-то едва проклюнувшейся свободе пришел бы конец. А теперь их судить и вовсе безнравственно, потому что они и есть столпы новой демократической системы, спонсоры политических партий, хозяева «независимых» средств массовой информации, добрые меценаты — одним словом, соль земли русской. Да и что это за демократия, которая преследует состоятельных граждан, ведь частная собственность священна! Забывают они только об одном — воровать грешно. Ну, а когда в рамках традиционной морали им становится тесно, поскольку это их уже перерастает размер государственных должностей, политических деятелей и даже целых партий, новые русские вдруг осознают, что их богатство — отметка о богоизбранности. Не больше и не меньше. А значит, они угодны Богу, и все, что с ними происходило, не случайно. Это их вел Всевышний! Так что критиковать их никто не смеет — они на прямой линии с Творцом. Но только вот, дружочки мои, одна неувязочка вышла. Деньги эти были для вас испытанием, и вы его не прошли.
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
Обычный мужской эгоизм — мы тратим все силы на спасение мира, а помочь конкретному, близкому и очень любимому человеку не считаем нужным.
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
В человеке должна быть страсть — только тогда он интересен! Чувства не купишь за деньги, а собственная похоть проходит быстро.Так что ломать волю Эльги мне не хочется. Захочу насладиться ароматом цветка, подойду и сорву его, но дорогое мне растение после этого медленно умрет. Выходит, что я получу удовольствие, наблюдая за его агонией. Нет уж. Оставлю его расти, только тогда я увижу, как он прекрасен. Радость моя будет долговечна и многогранна, ведь на моих глазах будет происходить его возрождение весной и засыпание осенью.Засыпание и пробуждение. Таинство рождения — от набухающей почки до раскрывающегося бутона.Должно быть, поэтому Создатель не сломил нашу волю — он получал удовольствие от наблюдения за нашим страстным и зачастую нелепым существованием. Страшный суд не трактор, гусеницами судьбы разламывающий цветы жизни и несущий смерть всему живому, а ножницы Великого Садовника. Точный инструмент, которым Господь отсекает сухостой и заболевшие ветки, придавая любимому кусту совершенную форму. Может ли пораженная ветка выздороветь и не быть срезанной — вопрос не к нам, а к тому, «в руке которого и жизнь, и смерть».
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
Молчание — это холст, на котором противоположная сторона нарисует любую требуемую ей картину.
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
Забавно, несмотря на все многообразие представителей людской природы, у нас всех, несомненно, есть немало общих черт. Независимо от расы, языка, культурной традиции и уровня жизни, всех женщин мира объединяет недовольство собственной фигурой. Конечно, не в целом, а лишь отдельными ее фрагментами. Вряд ли можно найти хотя бы десяток девушек, одновременно довольных как размером своей груди, так и попочки. Единственное, что спасает ситуацию, — несовершенство всех остальных.У мужчин все намного сложнее. Во-первых, хитрая нижняя мышца совсем не поддается тренировкам — накачать ее, как бицепс, нельзя. Так что даже самые мощные атлеты порой в бане выглядят на редкость глупо. Этакий славянский шкаф с крохотным ключиком, нелепо торчащим из двери. Все рассказы о том, что размер не имеет значения, важно уметь агрегатом пользоваться — категорически не помогают. Можешь быть академиком, маршалом, чемпионом мира по боксу, директором вселенной, поп-идолом, президентом — не спасает! Снимаешь пиджак с орденами, стягиваешь брюки — и все! Холодный взгляд — и ты понимаешь, что здесь, на этом поле битвы, уже побывал чудо-богатырь с мечом-кладенцом поболее твоего. Жуть! Трагедия! Силикон не вкачаешь. Но и на этом несчастья не заканчиваются. Вот ведь женщины — теоретически у них не может случиться конфуз. А тут — поцелуи, поцелуи, но кто-то сегодня никак не хочет просыпаться и вставать на работу. Все органы уже здесь и ждут, а у этого, видите ли, падучая. Тетки могут, даже когда не хотят, а вот мы порой хотим, но не можем. Несправедливо. Учитывая вышесказанное, во время проведения допроса, чтобы сломить волю мужчины, его надо раздеть. А в случае с женщиной это приведет к обратному эффекту — ферштейн зи мих?
«Апокалипсис от Владимира» — продолжение нашумевшего «Евангелия от Соловьева». Мир стремительно меняется: Спаситель явлен человечеству и воцарен на троне в Иерусалиме, Его апостолы — Билл Гейтс и Владимир Соловьев — обретают новую силу. Рушатся прежние жизненные устои, создается мировое правительство, и умирают древние цивилизации, но вопрос Еноха главному герою: «Смотри, кому служишь?» — становится все более и более зловещим. Увлекательный библейский сюжет, тонкий юмор, узнаваемость...
...увеличенная память, как меньшая обувь, может жать, натирать до крови, идешь и плачешь: каждый день...
Герой нового романа Александра Терехова – бывший эфэсбэшник – проводит расследование трагической истории, случившейся много лет назад: в июне 1943 года сын сталинского наркома из ревности застрелил дочь посла Уманского и покончил с собой. Но так ли было на самом деле?
«Каменный мост» – это роман-версия и роман-исповедь. Жизнь «красной аристократии», поверившей в свободную любовь и дорого заплатившей за это, пересекается с жесткой рефлексией самого героя.
...научить переносить жизнь, как огонь — тоже не получилось, наши показания, возможно, согреют, но это не мы, а "что-то почитать"; можно захлопнуть дело на любом доказанном эпизоде, жизнь приросла, она не выходит наружу, приросла к этим костям и мясу, к тому, про что не скажешь: "вот я", но ничего другого... все остальное — фотографии, записи голосов, видеофайлы, надгробия и детские рисунки — нельзя уничтожать, нельзя на "пригодится?" отвечать "никогда", я ненавижу людей, способных влегкую выбросить в мусор конверт с младенческой прядкой, найденной в чемодане "на выброс", даже если младенец вырос, состарился, лично не знаком и давно умер.
Герой нового романа Александра Терехова – бывший эфэсбэшник – проводит расследование трагической истории, случившейся много лет назад: в июне 1943 года сын сталинского наркома из ревности застрелил дочь посла Уманского и покончил с собой. Но так ли было на самом деле?
«Каменный мост» – это роман-версия и роман-исповедь. Жизнь «красной аристократии», поверившей в свободную любовь и дорого заплатившей за это, пересекается с жесткой рефлексией самого героя.
Так умирают — когда появляется "прошлое": извилистое, обрывистое, полное непрощенного и уже непростимого, - мелочами, а прожитые обиды — вечный пожар, негасимое адское пламя. На прожитое счастье невозможно опереться — кого когда оно спасло? Всемогуще только будущее счастье, бессильны только будущие разочарования...
Герой нового романа Александра Терехова – бывший эфэсбэшник – проводит расследование трагической истории, случившейся много лет назад: в июне 1943 года сын сталинского наркома из ревности застрелил дочь посла Уманского и покончил с собой. Но так ли было на самом деле?
«Каменный мост» – это роман-версия и роман-исповедь. Жизнь «красной аристократии», поверившей в свободную любовь и дорого заплатившей за это, пересекается с жесткой рефлексией самого героя.
Всё очень похоже, удается достичь нужного сходства, но с каждым разом — все меньше, быстрее, физиологичней, и только там, где уже завиднеется спуск с горы и черное, бесконечное пространство ночной воды, ты понимаешь разницу: там, тогда, первый раз тебе казалось, что это —навечно, и это единственная вечность, выпавшая тебе, и все прочие попытки повторить теряют многое без этого "казалось" — теряют все; и если ты рассказал кому-то о своих детских прозвищах, о маме, первый раз тронул за руку, поцеловал — ты отдал свое свидетельство о рождении, выпустил душу, чтобы она, соединившись с другой, летящей навстречу, парусом развернулась над головой, всегда перехватывая нужный ветер и всегда зная, где спастись. Отдал все, что у тебя было. Оказалось: было одно. Оказалось: отдавать больше нечего. Мы обыкновенные, земляные люди, у нас единственная душа. Не будешь же пересказывать все еще один раз — как называла тебя мама, как ты боялся паровозных гудков, что ты подумал, первый раз ее увидев...
Герой нового романа Александра Терехова – бывший эфэсбэшник – проводит расследование трагической истории, случившейся много лет назад: в июне 1943 года сын сталинского наркома из ревности застрелил дочь посла Уманского и покончил с собой. Но так ли было на самом деле?
«Каменный мост» – это роман-версия и роман-исповедь. Жизнь «красной аристократии», поверившей в свободную любовь и дорого заплатившей за это, пересекается с жесткой рефлексией самого героя.
Стала ненужной общая, священная история — от первого взгляда до первого прикосновения — кому нужны косточки высохшей рыбы; становится ненужным общий язык, не понятный никому, даже если ты сможешь научить паре словечек встречных туземцев. И впустую запоминаешь про запас: расскажу ей про это, и она увидит моими глазами. Рассказывать некому, и запас отягощает душу. Она не узнает, под какую песню вспоминаю я ее. Я умер, и она ушла умирать далеко без этого знания, кажущегося мне страшно важным. Становятся ненужными люди, которых мы обсмотрели вдвоем, осень, которая разлучала, лето, которое радовало, зима, которая уничтожала, становится ненужной страна — заходишь в нее чужим, она рассчитана на двоих, и теперь... вот теперь ты понимаешь не только ненавистное время, но и расстояние: вот сидит человек, с ним был ты бессмертен, так близко, что легко достать рукой, и кажется, если забыться, накроешь ее руку своей и, как прежде, вы оба замрете и потечет общая кровь, — но рука не сможет преодолеть полоски пустоты, ты будешь видеть ее каждый день, но не увидишь больше никогда, у тебя другой голос, другие слова, немного пройдет, и глаза тоже изменятся, и ты снова, и теперь уже навсегда, перестаешь замечать весну в тот день, когда больше не остается женщин, которым важно помнить день, когда ты их впервые поцеловал, кому важно и интересно повторять твое имя, изучать твои детские фотографии, спрашивать поутру: что снилось? — и не находить ни в чем утешения, если ты хмур.
Герой нового романа Александра Терехова – бывший эфэсбэшник – проводит расследование трагической истории, случившейся много лет назад: в июне 1943 года сын сталинского наркома из ревности застрелил дочь посла Уманского и покончил с собой. Но так ли было на самом деле?
«Каменный мост» – это роман-версия и роман-исповедь. Жизнь «красной аристократии», поверившей в свободную любовь и дорого заплатившей за это, пересекается с жесткой рефлексией самого героя.
Он испытывал восторг и мистический страх. Энергия, которая закипала в толпе, была той энергией, что питала огромные «машины политики». Первородная, дикая, рожденная в темных глубинах народа, сотворяла революции, войны, превращалась в лавины конных армий, в наступление грозных фронтов, в великие стройки, порывы в космос. Изощренная власть управляла этой опасной энергией, гасила ее в ГУЛАГе, вовлекала в социальные тупики и ловушки, где та иссякала, остывала, превращалась в мертвые шлаки. Неумелая власть, никчемные и дурные политики, управлявшие «машинами власти», допускали аварии. Утечки социальной энергии приводили к взрывам, сметали уклады, порождали катастрофы восстаний и террористических актов. Он, политолог, изучал законы этой энергии, тайны ее превращений.
Конструировал реакторы, в которых первородная энергия, как сырая нефть, распадалась на множество фракций, от черного мазута, сгоравшего в грубых топках, до тончайших прозрачных эфиров, питавших изящные механизмы политики.Шагая среди угрюмой толпы, среди вскипавших бурунов, он испытывал профессиональное восхищение, соприкасаясь с первичной, дикой стихией, определявшей смысл его профессии – ее риски, смертельные угрозы, упоительное наслаждение, ни с чем не сравнимый восторг. Такой же восторг и ужас переживают вулканологи, размещая лабораторию на краю огнедышащего кратера, брызгающего расплавленной магмой. Ядерные физики, захватившие ядовитую плазму в хрупкие магнитные ловушки. Исследователи ледового океана, поставившие палатку на осколке льдины, покрытой хрустящими трещинами. Виртуозный игрок, утонченный политолог, здесь, на московских улицах, он ставил свой опасный эксперимент, добывая драгоценное знание.
В новом романе Александра Проханова, главного редактора газеты «Завтра» и лауреата премии «Национальный бестселлер», читателя ожидает встреча с масштабной фантасмагорией современной российской политики. Главный герой романа, политолог Стрижайло, оказывается в самом центре фантастической политической интриги, в которой легко узнается совсем недавняя история страны — выборы в Думу и Президента, суд над опальным олигархом и трагедия на Кавказе. Легко узнаваемы и персонажи романа, нарисованные...
admin
добавил цитату
из книги
«Прощальный вздох мавра»
6 лет назад
Что началось с духов, кончилось поистине вселенской вонью… нечто порой выплескивается из нас наружу, нечто, живущее в нас и до поры затаенное, потребляющее наш воздух и нашу пищу, глядящее из глубины наших глаз, и когда оно вступает в игру, никто не остается в стороне; одержимые, мы бешено кидаемся друг на друга, нечто тьмой заливает нам глаза и вкладывает в руки настоящее оружие - мое нечто на твое нечто, соседское нечто на соседское нечто, нечто-брат на нечто-брата, нечто-дитя на нечто-дитя.
admin
добавил цитату
из книги
«Прощальный вздох мавра»
6 лет назад
...мы глядим в вышину и надеемся, что звезды глядят оттуда на нас, мы молимся о путеводной звезде, прочерчивающей в небе путь нашей судьбы, но это гордыня наша и ничего больше. Мы смотрим на галактики и влюбляемся, но для Вселенной мы значим куда меньше, чем она для нас, и звезды остаются на своих кругах, как бы мы ни мечтали об ином. Да, конечно, если достаточно долго взирать на небесное колесо, можно увидеть вспышку падающего и умирающего метеора. Но это не та звезда, за которой стоит следовать, – просто камень, которому не повезло. Судьбы наши здесь, на земле, и нет для нас путеводных звезд.
Сфера чувств не признает стабильности и порядка. Подобно рассеянным в эфире частицам, чувства предпочитают жить собственной жизнью, свободно паря и находясь в постоянном движении...
«Исповедь маски» – роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925-1970), прославивший двадцатичетырехлетнего автора и принесший ему мировую известность. Ключевая тема этого знаменитого произведения – тема смерти, в которой герой повествования видит «подлинную цель жизни». Сюжет «Исповеди маски» оказался пророческим: в 45 лет Мисима, блестящий писатель, драматург, режиссер театра и кино, один из ярчайших представителей послевоенного поколения, покончил с собой, совершив харакири.
Времени, удобного для отпуска, не бывает, так что самое верное - уходить, когда хочется.
«Здесь курят» – сатирический роман с элементами триллера. Герой романа, представитель табачного лобби, умело и цинично сражается с противниками курения, доказывая полезность последнего, в которую ни в грош не верит. Особую пикантность придает роману эпизодическое появление на его страницах известных всему миру людей, лишь в редких случаях прикрытых прозрачными псевдонимами.