Цитаты
285888
«— Сомневаешься в моих умственных способностях?»
«— Мне всё равно, потому что замуж за вас я не пойду, — упрямо произнесла я.
— Из принципа? Или из вредности?
— Из-за здравого смысла.»
Инструкция «Как поймать дракона»:
Пункт первый. Быть портальщицей с нестабильным даром.
Пункт второй. Выпить немного спиртного в первый день нового года.
Пункт третий. Проснуться в одной постели с драконом.
Все, ваша задача выполнена. Теперь остаётся лишь бежать, потому что вредный дракон решил сделать вас своей невестой.
Его положение "звезды" было только частью его работы, и я был влюблен в "звезду" Фредди Меркьюри не больше, чем он любил меня за мою профессию парикмахера.
Фредди Меркьюри — культовый артист, чьи невероятные сценические образы и неповторимая манера выступления до сих пор восхищают слушателей по всему миру. Но каким он был вне ослепительного света софитов? В 1983 году судьба случайно сводит Фредди Меркьюри с Джимом Хаттоном в одном из лондонских баров. С этого момента начинается удивительная история любви простого ирландского парикмахера и эксцентричной рок-звезды, продлившаяся вплоть до самой смерти артиста в 1991 году. Вынужденный представляться...
Он любил детей, но только на безопасном расстоянии.
Фредди Меркьюри — культовый артист, чьи невероятные сценические образы и неповторимая манера выступления до сих пор восхищают слушателей по всему миру. Но каким он был вне ослепительного света софитов? В 1983 году судьба случайно сводит Фредди Меркьюри с Джимом Хаттоном в одном из лондонских баров. С этого момента начинается удивительная история любви простого ирландского парикмахера и эксцентричной рок-звезды, продлившаяся вплоть до самой смерти артиста в 1991 году. Вынужденный представляться...
Когда я стройный - газеты напишут, что я чересчур худой. Если я немного поправился - напишут, что я слишком жирный. Это какое-то безвыходное положение!
Фредди Меркьюри — культовый артист, чьи невероятные сценические образы и неповторимая манера выступления до сих пор восхищают слушателей по всему миру. Но каким он был вне ослепительного света софитов? В 1983 году судьба случайно сводит Фредди Меркьюри с Джимом Хаттоном в одном из лондонских баров. С этого момента начинается удивительная история любви простого ирландского парикмахера и эксцентричной рок-звезды, продлившаяся вплоть до самой смерти артиста в 1991 году. Вынужденный представляться...
У тебя могут быть тысячи друзей во всем мире, но вместе с тем, ты по-прежнему будешь ощущать себя мучительно одиноким.
Фредди Меркьюри — культовый артист, чьи невероятные сценические образы и неповторимая манера выступления до сих пор восхищают слушателей по всему миру. Но каким он был вне ослепительного света софитов? В 1983 году судьба случайно сводит Фредди Меркьюри с Джимом Хаттоном в одном из лондонских баров. С этого момента начинается удивительная история любви простого ирландского парикмахера и эксцентричной рок-звезды, продлившаяся вплоть до самой смерти артиста в 1991 году. Вынужденный представляться...
Долгий сон не чета богатырю русскому.
В этой книжке помещены рассказы известного детского писателя, знатока отечественной истории С. Алексеева о жизни великого русского полководца Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Для младшего школьного возраста.
Дерзость войскам не помеха.
В этой книжке помещены рассказы известного детского писателя, знатока отечественной истории С. Алексеева о жизни великого русского полководца Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Для младшего школьного возраста.
- В здоровом теле дух,- говорит,- здоровый.- И снова смеется.
В этой книжке помещены рассказы известного детского писателя, знатока отечественной истории С. Алексеева о жизни великого русского полководца Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Для младшего школьного возраста.
- «На зимние квартиры»!- передразнил Суворов.- «домой»! Нет,- сказал.- Для русского солдата дорога домой через Измаил идет. Нет российскому солдату дороги отсель иначе!
В этой книжке помещены рассказы известного детского писателя, знатока отечественной истории С. Алексеева о жизни великого русского полководца Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Для младшего школьного возраста.
Есть просто хорошие хакеры, есть гении и есть Саландер - и говорить здесь было не о чем.
Лисбет Саландер, великий хакер и неутомимый борец за справедливость, столько раз глядела в лицо смерти, что и сама уже не вспомнит. Столько раз она шла навстречу своей гибели, без страха и раздумий, – и всякий раз оставалась жива. Но в этот раз смерть сама решила прийти к ней. И она отнюдь не безлика – у нее лицо… родной сестры Лисбет. Камилла решила раз и навсегда покончить с той, кого она ненавидела всю свою жизнь. Она долго готовилась, копила силы и ненависть. Выжидала. И наконец дождалась....
А когда зависть прорывается, она высвобождает неутоленный гнев. И люди грешные не верят, что невинность существует. Недобрые не верят, что существует доброта. Алкоголики уверены, что все пьют. Воры всех вокруг считают ворами. Лжецы думают, что врут все. А тот, что никогда не лжет, верит лжецам.
Впервые на русском – новейшее произведение автора «Зимней сказки»: романа, ставшего современной классикой и недавно экранизированного (в главных ролях Колин Фаррелл, Джессика Браун-Финдли, Расселл Кроу, Уильям Хёрт, Уилл Смит; в российском прокате фильм получил название «Любовь сквозь время»). «Париж в настоящем времени» – это глубокий взгляд на жизнь и ее сложности через очищающую призму искусства и памяти. Итак, познакомьтесь с Жюлем Лакуром – виолончелистом, композитором, преподавателем...
На Ближнем Востоке друзья так же ненадежны, как и враги.
Израильская разведка Моссад — самая знаменитая и самая таинственная в мире. Ее операции окружены множеством легенд и мифов. Книга известного писателя и телеведущего Леонида Млечина помогает проникнуть в главные секреты Моссад: так ли она успешна, как принято считать? Или же и у Моссад случались непоправимые ошибки и громкие провалы?
Глава правительства Израиля Шимон Перес был умницей. Возможно, он был самым умным человеком на этом посту за всю историю страны. Но на выборах ему не везло. Как шутили его друзья, за интеллигентных и либеральных евреев не голосуют даже в Израиле.
Израильская разведка Моссад — самая знаменитая и самая таинственная в мире. Ее операции окружены множеством легенд и мифов. Книга известного писателя и телеведущего Леонида Млечина помогает проникнуть в главные секреты Моссад: так ли она успешна, как принято считать? Или же и у Моссад случались непоправимые ошибки и громкие провалы?
Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее - боль существования без человека, которого любишь или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
– Что за чушь! Истина остается истиной, кто бы ее ни высказывал – десятилетний деревенский мальчик или дряхлый венский профессор. Какая разница, сколько мне лет?
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Правда о чем бы то ни было походит на чашу с рыболовными крючками - ты пытаешься рассмотреть одну малюсенькую правдочку, а вытаскиваешь на свет божий всю их черную и опасную гроздь.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Историку дарована приятная роскошь — он сидит, ничем не рискуя, за письменным столом и указывает, где обмишурился Наполеон, как можно было избежать вот этой революции, свалить вон того диктатора или выиграть то сражение.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
— Странно, — я все же решаюсь на замечание, — что тебе нравится Вагнер.
— М-м?
— Ну, ты же понимаешь. Еврейка и так далее.
— И что?
— Все-таки любимый композитор Гитлера.
— Вагнер вряд ли в этом повинен. Гитлер еще и собак любил. И полагаю, просто обожал пирожные с кремом.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Время, которое попусту расходуется на угрызения совести, лучше потратить на то, чтобы чему-нибудь научиться.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Если существует слово, пригодное для описания нашего века, так это, скорее всего, Безопасность, или, говоря иначе, Небезопасность. От невротической небезопасности Фрейда, через небезопасности Кайзера, Фюрера, Эйзенхауэра и Сталина, прямиком к ужасам, подстерегающим граждан современного мира:ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!Вражины. Они вскроют ваш автомобиль, обчистят ваш дом, нападут на ваших детей, ввергнут вас в адское пламя, убьют вас, чтобы разжиться деньжатами на наркоту, заставят вас обращаться лицом к Мекке, заразят вашу кровь, поставят ваши сексуальные предпочтения вне закона, обесценят вашу пенсию, загрязнят ваши пляжи, подвергнут ваши мысли цензуре, украдут ваши идеи, отравят ваш воздух, а после примутся угрожать вашим ценностям и уничтожать вашу безопасность. Держите их подальше от нас! Посадите под запор! Уберите с глаз долой! Заройте в землю!
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Самоутверждается ли, в той или иной степени, человек, надевающий темные очки? Ты скрываешь под ними глаза, что можно счесть признаком слабости и боязливости, но, с другой стороны, приобретаешь вид хладнокровный и отчасти непроницаемый
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Когда тебя покидают, это и вправду самый что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее - боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли...
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Как только нечто становится темой университетского курса, ты понимаешь – оно мертво.
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Как можно выдержать дистанцию и писать в академически одобренном стиле о том, что заставляет тебя ежиться, дрожать и всхлыпывать?
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Для человека поколения клавиатуры я, надо признаться, обладаю почерком первостатейным
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...