Цитаты
285864
Спасибо тюремщикам, благодаря которым Рик и Марта были соседями, а Мишель - напротив них. Им просто стало принцессу жалко.
А вот Мишель жалости лишилась раз и навсегда.
Тюрьма, пытки, допросы - оно очень помогает избавиться от излишка любви к людям.
Ее предали. Бросили в темницу, обвинили в колдовстве, пытали… Другая бы сломалась, но принцесса Мишель решила родить сына, который вырастет и отомстит за нее. И ей это удалось. Зачатый от демона, принц крови воспитывается в глуши. Настанет время — и он предъявит свои права на трон. На возмездие. На власть. Но… увы. Ни одно из этих прав не дает простого человеческого счастья. Его учили убивать, но не учили любить. Или все-таки любовь окажется сильнее? Кто знает?
Говорят, нет хуже дурака, чем дурак с инициативой.
Ее предали. Бросили в темницу, обвинили в колдовстве, пытали… Другая бы сломалась, но принцесса Мишель решила родить сына, который вырастет и отомстит за нее. И ей это удалось. Зачатый от демона, принц крови воспитывается в глуши. Настанет время — и он предъявит свои права на трон. На возмездие. На власть. Но… увы. Ни одно из этих прав не дает простого человеческого счастья. Его учили убивать, но не учили любить. Или все-таки любовь окажется сильнее? Кто знает?
Градоправитель принял нас как родных. Не в смысле - радостно, а в смысле - свалились тут на голову. Вроде как и мину делаешь вежливую, но мысль одна - куда б тебя, заразу, сплавить?
Ее предали. Бросили в темницу, обвинили в колдовстве, пытали… Другая бы сломалась, но принцесса Мишель решила родить сына, который вырастет и отомстит за нее. И ей это удалось. Зачатый от демона, принц крови воспитывается в глуши. Настанет время — и он предъявит свои права на трон. На возмездие. На власть. Но… увы. Ни одно из этих прав не дает простого человеческого счастья. Его учили убивать, но не учили любить. Или все-таки любовь окажется сильнее? Кто знает?
— Вешать будешь?
— Обязательно буду.
— Алекс, как тебе не стыдно!
— То есть?
— Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха.
— Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…
Ее предали. Бросили в темницу, обвинили в колдовстве, пытали… Другая бы сломалась, но принцесса Мишель решила родить сына, который вырастет и отомстит за нее. И ей это удалось. Зачатый от демона, принц крови воспитывается в глуши. Настанет время — и он предъявит свои права на трон. На возмездие. На власть. Но… увы. Ни одно из этих прав не дает простого человеческого счастья. Его учили убивать, но не учили любить. Или все-таки любовь окажется сильнее? Кто знает?
Убежать из «Тенистых сосен» было несложно, а от старости разве убежишь? Когда тазобедренные суставы ни к черту, глаза и того хуже, да еще артрит такой, что и тридцатилетний слезами обольется. Старость, на самом деле, не для слабаков. И телесная боль – это наименьшее зло. Он притерпелся к тому, что кумиры его юности преданы забвению. Он принял даже то, что многоцветные воспоминания заменяются черно-белыми стоп-кадрами.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
И обратился к школьной группе: – Привет, ребята. Вы пришли сюда ради своего будущего, так? Что ж, оглядитесь, посмотрите на стариков – другого будущего у человека нет. Так что не упускайте своего, спешите жить. Поступайте в колледж. Наслаждайтесь любовью. Заработайте себе деньжат. Посмотрите мир.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
благополучие лиц старшего возраста – это мерило нравственного состояния общества
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Стоя на коленках, мама Кристофера вместе с сыном укладывала в коробки свою жизнь .
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Перед каждым собеседованием она углублялась в раздумья и повторяла заповеди, вычитанные в руководствах по саморазвитию: надеялась поверить еще и в себя. «Здесь готовы тебя полюбить». «Годится тебе такая работа или нет – будешь решать ты сама. А не они». Когда мама в конце концов набиралась храбрости, они вместе заходили в здание.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Одним на роду написано говорить. Другим — слушать. Удачно, если такие натуры сходятся.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
– Оценки и ум – это разные вещи. Ты, главное, старайся. И все у тебя получится.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Этот мир,
говорила мама, так и норовит у человека что-нибудь отнять.
Но свою гордость приходится отдавать добровольно.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Мы живём в настоящем времени. Другого у нас не будет.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Одно дело - когда человек не в себе. И совсем другое, когда он - воплощенное зло.
В новом городе, в новой школе Кристофер не одинок: он слышит голос друга. Славный человек увлекает его за собой в Лес Миссии, где в преддверии Рождества мальчику предстоит построить домик на дереве и открыть вход в воображаемый мир.
Кто же он – человек или монстр? Бог или дьявол?
«Воображаемый друг» – долгожданный роман от создателя мирового бестселлера «Хорошо быть тихоней».
Понимая, что слезы заливают глаза, я не отрывала взгляда от застывшего Повелителя Долины папоротника. И всеми силами, всей душой тянулась к нему, желая сказать лишь одно.
То, сказать что у меня сейчас был последний шанс.
— Дренк!.. — всхлипнула я, глядя на него. И тут, скрываясь на всхлипы, прокричала: — Я люблю тебя, Дренк!
Каково это – узнать, что твой первенец станет великим героем? Вот только единственный мужчина, от которого я смогу родить его – Повелитель Долины папоротника. И дар Предначертанных, которым мы оказались связаны, не по нраву его фаворитке, в чьих глазах слишком много коварства. У меня нет другого выбора, кроме как родить от Повелителя дитя, а после навсегда оставить его. Но сможет ли мое материнское сердце вынести это? И смогу ли я забыть теплые глаза этого мужчины, когда придет время уйти? А...
– Люди больше не читают, что с этим поделаешь?
Я был не столь категоричен:
– Читают, только по-другому.
Одибер выключил плитку, прервав свист итальянской кофеварки.
– Ладно, вы же понимаете, о чем речь. Я говорю не о развлечении, а о настоящей литературе.
Как же, как же, о ней, любимой, о «настоящей литературе»… В какой-то момент такие люди, как Одибер, обязательно поминали ее заодно с «настоящими писателями». Но я никогда ни за кем не признавал права учить меня, что читать, а чего не читать. Привычка корчить из себя судью, выносящего приговор, что литература, а что нет, казалась мне недопустимым самомнением.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Я превыше всего ценил моменты, когда к жизни примешивался вымысел. Отчасти из-за этого я так любил читать. Это было не бегство из реальной жизни в воображаемый мир, а возвращение в мир, преображенный чтением. В мир, обогащенный вымышленными скитаниями и встречами с целью воплотить их в реальности.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Первейшее качество писателя — уметь захватить читателя хорошей историей, повествованием, способным вырвать его из плена повседневности и погрузить в правду, показать подноготную персонажей. Стиль — не более чем средство придать рассказу нерв, заставить вибрировать.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Мне казалось, что уникальная манера Фаулза предназначена именно для меня, именно ко мне обращена. Его романы были плавными, живыми, насыщенными. Я ни от кого не сходил с ума, но эти книги читал и перечитывал, потому что они говорили со мной обо мне самом, о моих отношениях с другими людьми, о том, как трудно удерживать штурвал жизни, об уязвимости людей, о хрупкости нашего существования. Они придавали мне сил и удесятеряли моё желание писать.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
— Издатели, читавшие его, другого мнения.
Он покачал головой и презрительно фыркнул:
— Уж такой это народ… Они хотят, чтобы ты был им признателен за то, что они в двух словах изложат своё мнение о книге, над которой ты корпел два года. До трёх часов дня они обедают в ресторанах Мидтауна или Сен-Жермен-де-Пре, пока ты портишь глаза перед экраном, зато если ты медлишь с подписанием договора, то они каждый день тебе названивают. Им нравится корчить из себя максов перкинсов и гордонов лишей, но они навсегда останутся самими собой — литературным начальством, читающим тексты в виде таблиц Excel. Вечно их не устраивает скорость, с которой ты работаешь, вечно они изображают тебя ребёнком, считая, что лучше тебя знают, что нужно читателя, как должна называться твоя книга и как оформить её обложку. А когда ты добьёшься успеха — часто вопреки им, — то они всюду раструбят, что это они тебя «сделали».
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Отца не оставлял навязчивый страх меня потерять: что я разобьюсь на машине, заболею, буду похищен во время прогулки в парке каким-нибудь психом…
Но в конце концов нас с ним развели книги. Книги, достоинства которых он сам так мне расхваливал. Я не сразу понял, что книги не всегда несут раскрепощение. Ещё они — разлучницы. Книги не только живут внутри стен, но и сами громоздят стены. Чаще, чем мы думаем, книги ранят, ломают, убивают. Книги — обманчивые светила.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Что ж, если уже сегодня ему суждено умереть, пусть это будет смерть за пишущей машинкой.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Он даже позволил себе излишество: купил за 99 центов «Поэта» Майкла Коннелли. С волшебной силой чтения его познакомила Джулия. Это она долго подсказывала ему, что читать: детективы, исторические и приключенческие романы. Не сказать, чтобы он сильно поднаторел в выборе правильных книг, но когда ему попадалась хорошая книга, написанная с любовью к читателю и позволявшая смаковать подробности, диалоги, мысли персонажей, он уносился в неведомую даль. С этим наслаждением ничто не могло сравниться, ни фильмы «Нетфликс», ни баскетбольные матчи любимой команды, не говоря уж о дебильных видео из Сети, превращающих людей в зомби.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Главное - сок, кровь твоей истории. Ты должен быть ею одержим, она должна пробивать тебя, как электрический ток. Она должна так жечь тебе вены, чтобы тебе оставалось одно: дописать роман до конца, как если бы от этого зависела твоя жизнь. Вот что значит писать.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Романисты — самые отъявленные лжецы, так или нет?
— Нет, политики еще хуже. А историки? А журналисты? Не обижайте романистов.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...