"Заметьте: о жестокостях в истории Российского государства написаны тома, но за все время Иоанана Грозного и Петра Великого народу было казнено меньше, чем вы у себя в Париже перекокошили гугенотов в одну лишь ночь. Мы жестокостями пугаем, а на самом деле добры. Вы, просвещенные европейцы, - о жестокостях помалкиваете, но ведь жестокости были - отсюда и пришли к демократии".
Свободой, которая не завоевана, но получена из других рук, надо уметь уважительно и целенаправленно пользоваться.
Исаев помнил слова Кедрова: «Когда разведчик начинает палить из револьвера и бегать по крышам – он кончился, и нет в этом подвига, а лишь одно неумение. Даже если ему грозит провал, он обязан и провал обернуть в свою пользу».
время всегда на того работает, кто смел и тверд. Кто раскис, того время враз в расход списывает».
Все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость, а вместе с тем сердце просто разрывалось на части
Он не задумываясь, умер бы завтра, если бы можно было каким-нибудь чудом вернуть ее, провести с ней еще один день, нынешний день, - провести, доказать, убедить, как он мучительно и восторженно любит ее..
И что делать, как прожить этот бесконечный день, с этими воспоминаниями, с этой неразрешимой мукой, в этом богом забытом городишке.
Мы, ситы, – невидимый враг, призрачная угроза. Когда-то ситы носили доспехи, теперь мы носим плащи. Но оттого, что мы невидимы, Сила еще больше сопутствует нам. Чем более скрытно мы действуем, тем сильнее наше влияние. Наша месть осуществится не через завоевание, а через моральное разложение.
— Дарт Тенебрус
В памяти Плэгаса всплыли слова Дарта Тенебруса: «Для тех, кто живет Силой, нормальная жизнь - не более чем притворство. Важны лишь те наши поступки, которые мы совершаем во служении темной стороне».
Будущее ситхов отныне определит не боевая удаль, а политическое хитроумие. Новые ситхи будут править не грубой силой, а внушением неодолимого страха.
Мощь темной стороны - это болезнь, от которой ни один истинный ситх не захочет исцелиться. - Дарт Плэгас.
Сможет ли когда-нибудь побороть не только смерть, но и саму жизнь, принудив мидихлорианы рождать на свет чувствительных к Силе существ без какого-либо оплодотворения, как пытался сделать Дарт Тенебрус с помощью своих компьютеров и методик расщепления генов?
Прямо сейчас, Сидиус, ты должен знать одно: ты - клинок, который мы вонзим в сердце Сената, Республики и ордена джедаев, а я - твой проводник на пути к обновленной Галактике. Вместе мы - две новорожденные звезды, что формируют целое созвездие - созвездие ситхов.- Дарт Плэгас.
Домотканые плащи ордена джедаев будто бы возвещали: «Я ни в чем не нуждаюсь, ибо я окутан Силой»; тогда как плащи ситхов: «Я свет во тьме, точка сближения противоборствующих сил».
Спи спокойно в своей могиле, Плэгас. Скоро, очень скоро меня провозгласят императором. Ситхи осуществят свою долгожданную месть, а я встану у руля Галактики.- Дарт Сидиус.
Первое, что Палпатину пришлось сделать в должности исполняющего обязанности сенатора от Набу, – посетить похороны, уже вторые за этот год. И в каком-то смысле это было символично, учитывая то, какие виды ситы имели на Корускант.
Он посмотрел в глаза ученика:
– Но помни, что умелый политик способен посеять куда большую смуту, чем двое ситов с виброклинками, световыми мечами или силовыми пиками. Таковым ты и должен стать – а я буду наставлять тебя, скрываясь в тени.
Когда на карте стоят вопросы глобальной госбезопасности, действуют другие безжалостные правила...
— Что вы ещё заметили?
— Взгляд. Это был взгляд спокойного, усталого человека, но при этом взгляд волка, и когда он сказал что из осназа, я сразу поверил. Что-то в нем было такое безжалостное. Ещё очень интересно, то что он очень бледный как будто на солнце не выходит. Когда он сидел в сторонке, ждал нашего отъезда, я увидел, как этот человек сидит и просто наслаждается солнцем. Вот что меня поразило.
«Что ж, очень трезвая мысль, иногда от женщины, тем более жены можно услышать что-то дельное в промежутках между упреками, что не помогаю и приношу маленькую зарплату» — промурлыкал себе под нос, чтоб жена не услышала. Настроение было просто великолепным.
Как говорил отец: «Не задавай, сын, нескромные вопросы, чтоб не получать глупые ответы».
Когда мы начинаем видеть, что «вчера» было вчера, а «сегодня»— уже другой день,
совершенно новый и отличный от вчерашнего, мы обретаем новое отношение к жизни.
Природа реальности такова, что каждый час, каждую минуту происходят изменения. Когда
мы перестаём их осознавать, мы перестаём замечать новое в жизни.
Дзигар Конгтрул РИНПОЧЕ
Все мы обладаем богатым потенциалом, представляющим собой парадоксальное сочетание мудрости и неврозов.
Секрет возникновения энтузиазма — в отсутствии любых ожиданий, амбиций или надежд на успех. Мы просто с радостным рвением делаем шаг за шагом и не отчаиваемся, когда падаем лицом в землю.
Всё в мире настолько плохо и настолько хорошо, насколько мы это воспринимаем. И нет необходимости добавлять к этому что-то ещё.