– Утыррка помнит мудрость земли? – Да, – кратко ответила я, храня этот маленький секрет лесных. Мне улыбнулись Рхарге и остальные орки моего племени. Они поняли, о чем речь. Мое племя! Да, это гордость, каюсь.
– Тебя пытались отравить, нежная моя. – Он вновь улыбнулся… ласково. Мне вдруг стало жаль тех, кто пытался… – Поздно, – обрадовал супруг, – там жалеть уже некого.
Что?! – от таких новостей я чуть не упала. Придворные дамы удержали. А я все думала, зачем матушке столько фрейлин? Вот, оказывается, какая у них основная функция – подпорки из них отличные получаются.
«Государство – это я, я – это государство»
– Айсира Катриона, – низкий, гораздо более низкий, чем ранее, поклон. – Приношу вам свои соболезнования. – По поводу бракосочетания? – уточнила я. – Полагаете, следовало бы поздравить?
– Всегда знал, что принцессы капризные, но я-то был убежден, что ты особенная! – Я особенная… во всем, что не касается комфортности проживания.
– Кат, в большинстве человеческих поступков логика отсутствует как таковая, усвой уже, наконец.
я не сбежала из дворца в страхе перед собственным супругом… Я произвела тактическое отступление, вот.
Поведай, нежная моя, что отличает большинство плохих правителей? Ответ я знала превосходно: – Тщеславие, нежелание принимать ответственность на себя и как следствие – неуверенность в собственных решениях.
менее всего я расположена бежать к супругу вопя: «Спасите, убивают, причем даже не вы! Непорядок!»
Понимаешь, Динар. Просто ты весь рыжий… и волосатый. Ты весь рыжий и волосатый орк. И весь рыжий. И весь волосатый. И вдобавок ко всему еще и огненный. Но помимо указанных выше недостатков ты еще и дурак!
Мужчины, Кат, странные существа – чем дольше они рассказывают о любви, тем сильнее привязываются к той, кто умеет слушать.
зло, когда становится привычным, воспринимается как само собой разумеющееся.
Ничто не старит женщину так, как безутешное горе…
ты невыносима. «Меня носить и не нужно, меня желательно просто отпустить, и я сама уйду!»
А я стояла, смотрела и все никак не могла понять – неужели настолько страшненьких и толстеньких тоже любят? Да еще и так самозабвенно.
И пусть будет, что будет, по крайней мере, лучше проявить изрядную долю хамства, чем оставаться бессловесной жертвой обстоятельств!
Слабые ищут оправдания, ищут поддержку, ищут тех, кто сумел бы принять решение за них.
Всё началось с воскресенья, а воскресенье началось плохо.
У парней за лето возник неумеренный интерес к противоположному полу. Скрывать они его не могли, не получалось, однако жутко стеснялись своей, как им казалось, моральной деформации, ибо настоящие парни девками интересуются в последнюю очередь. Ну, да, первым делом самолёты...
А ты что, действительно, наконец влюбилась? - не поверила мама. Конечно, не верчусь перед зеркалом. Что я там нового увижу? Не наряжаюсь под куклу. Так проблемно. Хорошие шмотки в дефиците. Не крашусь. Опять же, неудобно. Глаза потереть нельзя, если зачешутся. Маме кажется, влюблённая девица непременно должна постоянно охорашиваться, выклянчивать у родителей модные тряпки. Ха, всё в этом мире индивидуально.
- Я вам сейчас покажу пастуха, - рассвирепел Логинов. Сделал два широких шага, оказался рядом и больно ухватил меня за плечо. Погнал домой в тычки, по дороге популярно объясняя, что распитие спиртных напитков в уединённом месте в компании трёх половозрелых парней однажды легко закончится групповухой, после чего совсем легко и просто пойти по рукам. В промежутке, когда он набирал в грудь побольше воздуха для новой порции нравоучений, я вслух и громко стала размышлять, неужели действительно у всех особей мужеска пола один секс на уме? Следом за нами семенил Шурик, торопясь ознакомить присутствующих с точкой зрения партии, что в СССР секса нет.
- Факт, - недовольно согласился Логинов. - Секса нет, одно блядство.
По его мнению, выходило, что люди не умеют общаться. Хотят сказать одно, а получается, то есть слышится, другое. Из-за разности восприятия, из-за неумения правильно подобрать слова и интонации, построить фразу, из-за торопливости и самомнения. Я считала: из-за нежелания потратить время на обдумывание. Вообще, люди не очень считаются с другими, не видят необходимости высказываться осторожно. Судила не по одной себе, массу имела примеров. Но я об ином. Об умении войти в положение другого человека.
- Чудачка, - остывал дядя Коля. - Кому надо входить в положение другого человека? Своих забот хватает.
взрослые как-то уживаются между собой. В семье, на работе, с соседями. Сколько правил им необходимо соблюдать? Офигеешь. Нелегко, наверное, быть взрослым, постоянно отвечать за свои слова и поступки.
Господи, ну почему нормальному человеку в этом мире приходится постоянно обороняться?